Последнего заберёт Дьявол

Диана медленно брела по лондонским улочкам, отмечая, насколько город изменился спустя сто тридцать лет. Да. Она наконец признала правду. Это не сновидение, не кошмар. Таких ярких и красочных снов не бывает. У неё, по крайне мере, ни разу не было. Это и не огромный съемочный павильон для какого-то масштабного костюмированного фильма. Невозможно воссоздать каждую деталь, всю эту грязь и, тем более, подобную вонь. Особенно в таких масштабах. Иногда для съемок строятся небольшие городки, но большая часть реквизита — всего лишь бутафория. Здесь же всё реально, по-настоящему. Настоящие сгорбленные женщины, настоящие старики, сироты, хромые, слепцы, что сидят то тут, то там. Кажется, их довольно, чтобы населить город обычных размеров. Эти люди отбросы. Они появляются из моросящего дождя или густого тумана, подобно неким испарениям с каменных стен и свинцовых крыш. Они существуют на окраине бытия. Большая часть приговорена к ранней смерти. Их реальность настолько ненадежна, что терять им абсолютно точно нечего. Они пребывают в совершенно ином жизненном состоянии. И чем дальше Диана шла, тем сильнее казалось, что это немыслимое скопление людей являлось уже не человеческой массой, а неким геологическим образованием, отложением сажи и пыли. Безликая, унылая мощь, окаменелая смесь труда, страдания и копоти от пароходного и фабричного дыма. И весь Уайтчепел словно бы излучал волны оцепенения и подавленности. Она зашагала быстрее, не желая оставаться в этом районе и дальше. Диана не знала, как быть. Увы, но курсов по тому, что делать, если ты попадаешь в другое время, проходить не доводилось. А они бы сейчас пригодились. Потому что за всю жизнь она ещё не прибывала в более ничтожном положении. Подходящих денег нет, да и банкоматом не воспользуешься. Жилья нет. Работы нет. Друзей или знакомых, которые могли бы помочь, тоже нет. Даже подобающей одежды и той нет! В миг превратилась из девушки с достатком выше среднего в пустое место совершенно без ничего за спиной. Годы тяжёлой работы коту под хвост. Уже из-за одного этого хотелось разрыдаться, как маленький ребёнок, родители которого отказались покупать обещанный ранее киндер-сюрприз. Коган не представляла с чего начать. После той истерики, сейчас она прибывала в некой апатии. С одной стороны, понимала масштаб проблемы, а с другой… не могла до конца представить. Как любитель истории, она могла восхищаться любой эпохой и культурой, однако именно поэтому никогда не желала попасть в какой-то определённый временной промежуток «великого» прошлого. Ей прекрасно жилось в двадцать первом веке. Всё-таки к благам цивилизации привыкаешь быстро, как, собственно, и к определённому уровню достатка. В данный момент Диана прибывала на нижайшей ступени системы под названием социальная иерархия. В девятнадцатом веке покинуть её практически невозможно. Она не хотела стать похожей на здешних людей. Она не хотела жить, как они! Больно прикусив губу, Диана остановилась. Нужно подумать. Уже темнеет. Сначала следует найти место ночлега. Однако улицы патрулируются, поэтому придётся аккуратно выбирать укрытие. Также всегда есть опасность встретиться с грабителями и прочими преступниками. Но сейчас выбирать не приходится. Главное — пережить эту ночь. Спустя ещё полчаса она нашла довольно неприметную и с тем просторную нишу между домами. Проверив, нет ли сверху окон (чтобы оттуда случайно что-то не выбросили прямо на голову), Диана умостилась для сна. Холодно. Словно и не лето вовсе… Хотя, где гарантия, что это и правда так? Возможно, сейчас в действительности весна или осень, однако вряд ли зима. Слишком тепло для лондонской зимы. Плотнее укутавшись в плащ, Диана прикрыла глаза и, на удивление, мгновенно уснула. День был жутко выматывающим. Следующий же она встретила в ужасном расположении духа. Тело затекло из-за неудобной позы, неприятные мурашки ползали по спине. Согреться так и не удалось. В придачу ко всему, невыносимо хотелось есть. Найдя в сумке яблоко, Коган жадно вгрызлась в него. Перекусив, она принялась наводить красоту. Достала косметичку и расческу. Вчерашний макияж растёкся, поэтому пришлось поправлять, чтобы походить на пристойную женщину девятнадцатого века. Расчесав волосы, Диана собрала их в пучок сзади. Для дам этого времени ходить с неаккуратной причёской — моветон. Нужно соответствовать, если не в одежде, то хотя бы в такой малости. План был таков. Она притворится иностранкой, пойдёт в ломбард и сдаст украшения, чтобы получить хоть какие-то деньги. Так как Коган обожала золото, то никогда не выходила из дома без каких-либо аксессуаров. В этот раз она надела весь подаренный бабушкой комплект. Серьги, кольцо и крестик. Ей придётся сдать их. Кроме крестика. Только не крестик. Диана сжала его в ладони. Нет, что угодно, но не крестик, даже если с голоду будет умирать. В последний раз глянув в отражение зеркальца, она направилась в Сити. Слава богу, дождя не было. Однако настроение оставляло желать лучшего. В глубине души она надеялась по утру очнуться в их с Лотти квартире. Даже если до этого прекрасно понимала, что происходящее не сновидение. Тем не менее, глупая надежда не покидала её. И сейчас, когда та не оправдалась, когда ничего не произошло, стало ещё хуже. За что? Диана остановилась посреди дороги. Серое небо безмолвно смотрело в ответ. Прохожие провожали её удивлёнными взглядами. Что, ни разу в жизни не видели людей из двадцать первого века?! — хотелось заорать на всю улицу. Выдохнула. Гнев здесь не поможет. Придётся сжать зубы и терпеть. Другого выхода нет. Спросив (естественно с акцентом) у парочки человек дорогу, через полчаса она нашла ломбард с огромной вывеской и нарисованном на ней символе в виде трёх золотых сфер — фирменном знаке всех ломбардов. Внутри оказалось тесновато, но малолюдно. Только одна старая женщина. Работник закончил с ней через минут пятнадцать, а после скептично осмотрел Диану и не очень вежливо брякнул: — Чего Вам? Спокойствие. Она прикрыла глаза, отсчитывая до пяти. — Guten Morgen! — нужно быть вежливой. — Сейчас я прибываю в небольшой Reise. И мне нужны деньги sehr schnell. Выражение лица мужчины немного смягчилось. Ведь кто знает этих иностранцев с их чудаковатой модой, не так ли? Диана сняла серьги вместе с кольцом и отдала работнику. Тот сначала взвесил украшения по отдельности, помечая что-то в блокноте. После внимательно осмотрел каждое изделие через лупу. Снова делая заметки, он тихонько напевал мотив незатейливой песни. Закончив, мужчина протянул Диане листок с расчётами и ценой. — Как Вы можете видеть, мисс, за Ваши украшения я могу предложить два фунта и четырнадцать шиллингов. Залог подлежит погашению в течение одного года с семидневным льготным периодом. Так как этот залог на сумму свыше 10 шиллингов, то он может быть погашен до продажи на открытом аукционе. А здесь, — он тыкнул пальцем в листок, — процент. Что скажите, мисс? Оформляем? Что же, всё казалось довольно понятно. Нигде ошибок Диана не заметила. Работал этот мистер профессионально и надурить вроде бы не хотел. Да и сумма была неплохой. Для этого времени, естественно. Двухнедельная зарплата профессиональной швеи!

— Ja, — дала она своё добро, кивнув. Мужчина тут же расплылся в улыбке и начал заполнять другие бланки, предложив наконец сесть. Пару минут и документы были готовы. — Впишите здесь Ваше имя, мисс, и поставьте подпись вот тут, пожалуйста, — работник указал на пропуски. Ещё раз внимательно прочитав бумаги, Диана задумалась. Разве она может назваться настоящим именем? Конечно, Коган Диана Савельевна родится (родилась?) только примерно через сто десять лет в совершенно другом уголке мира. Однако сколько раз на семейных праздниках и сборищах она слышала про былое «величие» собственной семьи. Диана прекрасно знала, что помимо Беларуси, у неё есть корни естественно в Израиле, а также в России, Молдаве, США и даже Британии. Лучше не выходить на связь с настоящей роднёй, насколько сильным не был бы соблазн. Ситуацию не разъяснить с логичной точки зрения, в противном случае её посчитают сумасшедшей. А вдруг она попадёт на семейную фотографию? И как потом объяснять подобную схожесть с настолько дальними родственниками? Нет-нет. — Мисс, всё в порядке? — Entschuldigen Sie mich! — попросила прощения за задержку. Ухмыльнувшись, она наконец подписала: Дайана Коэн. Мужчина, удостоверившись, что всё правильно, вручил деньги. Распрощавшись с ним на довольно тёплой ноте, Диана покинула помещение. Итак, теперь можно позаботиться об остальном, точнее об одежде, нормальном завтраке и поиске работы, а также жилья. Именно в таком порядке. Магазин с платьями нашёлся быстро. Как и само платье. Выбор был невелик, да и сами наряды изысканностью не отличались. Фасоны отставали от моды минимум на лет сорок. Впрочем, беднякам не до моды. Будет работа, тогда и появится возможность покупать более дорогие наряды. А пока она остановила свой выбор на невзрачном синем платье в мелкую белую клетку, тёплом пальто и шляпке с перчатками. Отдав за всё это добро четыре шиллинга, Диана направилась искать закусочную по карману. Недорого поев в шумном и не особо чистом кафе (о санитарных нормах лучше и вовсе не задумываться), Диана направилась на поиск работы. Она могла бы стать гувернанткой или учительницей. Довольно респектабельная профессия и хорошо оплачиваемая. Однако у неё нет рекомендаций, нет никакого аттестата, подтверждающего уровень знаний. Шить не умеет. В прачки идти? Ну, только если сойдёт с ума! В горничные? Тоже неблагодарная работа. На фабрику — небезопасно для здоровья. В торговки? А продавать что будет? На сцену? Петь и музицировать может, но не так, чтобы быть примой оперы. Господи… — Ах ты, дрянь! Диана резко остановилась, повернувшись на неожиданный шум. Представительный мужчина средних лет в дорогом фраке и аккуратно выбритой бородой кричал на девушку с корзиной в руках. Та молча выслушивала оскорбления в свою сторону, опустив глаза вниз. Казалось, ещё немного и расплачется. Однако на эту парочку никто не обращал внимания. Люди просто проходили мимо, будто это совершенно нормально. Богатей гневно размахивал тростью и распалялся с каждой минутой всё больше. Коган отвернулась. Ну, если всем плевать, то и ей никакого не должно быть дела. Не ангел всё же. Да и не святая. Она двинулась дальше. — Три шиллинга за какой-то поганый веник?! Совсем меня за идиота держишь, потаскуха? Диана опять остановилась. По небу медленно плыли облака. Она подняла голову повыше, чтобы насладиться лучами солнца. — Думаешь, что можешь дурить народ? Я тебе сейчас покажу… Мужчина отшвырнул букет чёрных тюльпанов (вообще-то очень дорогих цветов!) и двинулся на отступающую и уже плачущую девушку. Коган вздохнула. Это не её дело. Похоже она повторяется. Нет, ну правда. Её это не касается. Зачем вмешиваться? Бородач замахнулся для пощёчины. Ладно, довольно! Порча товара, теперь ещё и избиение. Если окружающим нормально, то ей – нет! Терпеть и дальше не намерена. Она мгновенно преодолела расстояние и схватила богача за запястье, прежде чем тот бы нанёс удар. — Ты ещё кто такая?! Мужчина выдернул руку и гневно уставился в ответ. Да уж. Вряд ли Коган производила впечатление какой-то важной особы. Наверняка, подумал, что перед ним очередная деревенская девка. Что же пора тогда сбить с него спесь! — Могу ли я поинтересоваться, милорд, что здесь происходит? — лицо бородача вытянулось в изумлении. Естественно! Говорила-то на королевском английском — акценте высшего общества, на оттачивание которого потратила много времени и которым безмерно гордилась. В современной Британии им пользовалось от силы процента три населения, что уж говорить про девятнадцатый век. Подобный говор не услышишь даже от представителя среднего класса. Это как своеобразная визитная карточка. По ней можно понять к какому кругу принадлежит тот или иной человек.

— Ч-что?.. — богатей всё ещё был поражён. Но быстро взял себя в руки. Дальнейший разговор он вёл более сдержанно и в разы вежливее. — Эта девчонка пудрит людям мозги посреди белого дня! Он тыкнул тростью в шмыгающую носом продавщицу. Диана глубоко выдохнула, чтобы самой успокоиться и не разораться. — Насколько я могу судить, Вас к покупке никто не принуждал. Вы свободно могли уйти и найти букет цветов, отвечающий Вашим финансовым возможностям, — не сдержалась от колючей шпильки и ухмыльнулась. — Да как Вы сме-… — И тем не менее, — Коган перебила его, ничуть не смутившись. — Вы предпочли испортить товар и даже более того хотели поднять руку на эту девушку, практически ребёнка. Платите три шиллинга за цветы, что сломали, иначе я позову констебля и тогда Вы будете отвечать перед законом. — С ума сошли?! — Вновь заорал мужчина. — Я сказал, что не буду платить такие деньги за какой-то веник! — Тогда мне придётся обратиться в Скотланд-Ярд. — Да кто Вам поверит? Диана хмыкнула. — Одной мне может и не поверят, но многочисленным свидетелям — очень даже, — она демонстративно оглянулась. Бородач наконец заметил, что возле них собрались то тут, то там небольшие группки наблюдающих. Так всегда. Пока один не наберётся смелости и не обратит внимание на проблему, все остальные будут проходить мимо, думая, что поможет кто-то другой. Обычная социальная психология. Обычный эффект свидетеля. Мужчина цыкнул и нахмурился, уйдя в раздумья. Диана подняла испорченный букет и подошла к богатею. — Итак? — она постаралась улыбаться не слишком ехидно, ведь видела, насколько загнанно метался его взгляд. — Заплатите три шиллинга за тюльпаны или же пройдёте наверняка оскорбительную для человека Вашего статуса процедуру, запятнав репутацию в подобном скандале? Думаю, газетчики с радостью ухватятся за столь интересную новость и… — Я Вас понял. Довольно угроз! — богач сдался и достал деньги. Отсчитав нужную сумму, он отдал монеты Диане и забрал букет. Поправив цилиндр, мужчина кивнул на прощание и спешно удалился. Коган облегчённо выдохнула. Напряжённые мышцы постепенно расслаблялись. Слава небесам! Повезло. Блеф сработал. Она повернулась к цветочнице. Девушка совсем молоденькая, подросток ещё, огромные голубые и грустные глазища, аккуратный пучок рыжеватых волос и веснушчатые щеки, по которым до сих пор размазывала слёзы, жалобно всхлипывая. — Вы в порядке? Та вздрогнула и загнанно глянула на Коган. Потом заторможенно кивнула. — П-простите за доставленные неприятности. И б-большое спасибо з-за помощь, — цветочница наконец достала платок и попыталась привести себя в порядок. Однако красный нос скрыть всё равно не получилось. Диана протянула деньги. Отряхнув одежду, девушка приняла монетки и положила в мешочек, плотно завязывая. — Люси-и-и! — неожиданно раздалось сзади. К ним бежал мальчишка лет шестнадцати, не переставая махать рукой. — Мы закончили с доставками, готова ехать обратно? Юноша, отдышавшись, наконец заметил, что подруга выглядела подавленно, поэтому поинтересовался её состоянием. — Да, сейчас уже всё хорошо. Мне попался трудный клиент, но эта добрая леди помогла, — Люси указала на Диану, смущённо улыбаясь. Мальчишка представился Мэттом. Как оказалось, он младший брат Люси и они работают в одном месте. Перекинувшись ещё парочкой фраз, Коган уже хотела откланяться, однако цветочница вцепилась в неё мёртвой хваткой. Хотела как-то отблагодарить. Диана отнекивалась, однако потом сдалась под напором сей парочки. Так они подошли к открытой повозке, где сидела скучающая молодая девушка. — А это…? — взгляд карих глаз придирчиво прошёлся с головы до ног. — Бекки, ты не поверишь, что произошло! — интригующе начала Люси, сев в повозку. Мэтт помог взобраться и Диане. После сам уселся за вожжи, и они тронулись. Когда ребята рассказали о случившемся, то выражение лица Бекки потеплело. Она приветливо улыбнулась: — Спасибо за помощь Люси. Это её второй день на площади, отдельно от нас. Обычно в магазине мы помогаем ей в таких ситуациях, не так ли, белочка? — Да-да, Ребекка всегда берёт на себя грубых клиентов. Девушки продолжили делиться разными случаями из рабочих будней. Насколько Диана успела понять из услышанного, у них довольно дружный коллектив. Нечасто такое встретишь. Троица производила хорошее впечатление. Как выяснилось позже, ехали они в Паддингтон. Магазин находился недалеко от Гайд-парка. А это довольно неплохой район. Значит и сам магазин не для бедняков. Повозка остановилась перед обычным домом. Мэтт помог им слезть и поехал куда-то дальше ставить телегу и лошадь. Их же повела Бекки. Между двумя домами находился узкий, длинный проход, уставленный растениями и над котором висела огромная вывеска: «Reynolds Nurseries & Hotel». Как объяснила Ребекка, то владелец — мистер Рейнольдс сначала открыл садовый магазин, потом решил добавить ресторан и позже отель. Теперь всё это один объединенный комплекс. Они прошли пролёт и, когда вышли в огромный двор, у Дианы перехватило дыхание. Повсюду стояли деревянные и металлические столы разных размеров, где-то же кирпичные возвышения — и всё заставлено растениями: большими и маленькими, длинными и тонкими, распустившимися или с только набухшими почками, с острыми или миниатюрными закруглёнными листьями, висящие или стоящие прямо на земле в своих горшках. Цветы, небольшие деревья, кустарники. И всё пестрило красками: розовыми, жёлтыми, красными, фиолетовыми, оранжевыми, белыми и, конечно же, зелёными. Столько всего, а какой дивный аромат! Наконец что-то помимо навоза и прочих нечистот. Бекки заливисто засмеялась: — Ты не первая, у кого такая же реакция. Это и правда потрясающее место. Давай устрою экскурсию. Итак, здесь, — она указала на продолговатый и узкий павильон слева, — мы составляем букеты и подарки. А тут магазин, где, собственно, оформляем заказы, — на противоположный стороне находился деревянный домик с зелёной крышей. К нему перпендикулярно прилегало вытянутое стеклянное здание, поэтому не составило никакого труда рассмотреть обстановку внутри. Это был ресторан. В центре двора стоял прозрачный изогнутый навес, увитый виноградной лозой, а под ним прочие столики с цветами. Слева чуть дальше находилось огромное здание. Как объяснила Бекки, оранжерея. А прямо по курсу возвышалось четырёхэтажная гостиница, где проживал персонал. Туда её и повели на чай. Кухня находилась на минус первом этаже. Там кашеварила уже немолодая полная женщина. — Здравствуйте, миссис Уоллес. Можно чаю выпить? Та остановилась, уперев руки в бока, и нахмурено осмотрела Диану. После минутного изучения, она лучезарно улыбнулась и достала сервиз. — Отчего же нельзя. Только делайте сами, у меня заказы. Ребекка кивнула и принялась кипятить воду. Люси же провела Диану к столу и села по правую сторону, не отрывая взгляда. Внутренне Коган напряглась. Такое внимание к собственной персоне не любила. Одного «спасибо» достаточно. — Ты из Лондона? — восторженно спросила девчонка. Только сердечек вместо зрачков и не хватало. — Нет, не совсем, — Диана не ожидала этого вопроса. Как ответить? — Я… м-м… я из… я иностранка. — Иностранка?! Но ты звучишь, как настоящая британская аристократка! — Бекки остановилась и поражённо вытаращилась. Впрочем, как и Люси. Вот ведь чёрт! Что сказать-то? Бедняки точно не изучают языки. Думай, идиотка! — П-понимаете… я… э-эм… я из обедневшей с-семьи дворян и м-мне чудом удалось получить образование. — Так вот почему ты так смело разговаривала с тем богачом? — удивлённо воскликнула Люси. Диане не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. Что ещё можно тут сказать? — Тогда зачем ты приехала в Англию? — Бекки протянула чашку с ароматным чаем. Коган вновь задумалась. Как же она ненавидит врать! Однако в подобной ситуации правду не скажешь. Сделав глоток, чтобы получше спланировать детали фиктивной автобиографии, она наконец собралась с мыслями. — Стать гувернанткой. Но по пути меня ограбили, — на это заявление девушки поражённо ахнули. — Поэтому придётся повременить. Её тотчас забросали разнообразными вопросами. Диана отвечала медленно и взвешенно, стараясь запомнить всю придуманную ложь. Бекки досадливо вздыхала и причитала, Люси вскидывала брови и забавно открывала рот, когда слышала что-то ошеломляющее. Если бы не обман, то беседу можно было назвать весьма приятной. Но их внезапно прервали… — Что я говорила по поводу подруг в рабочее время? — позади раздался строгий голос. Девушки мгновенно подорвались и поклонились женщине, неожиданно вошедшей на кухню. Та выглядела лет на сорок-сорок пять. Чёрные прямые волосы собраны в аккуратную причёску, тёмные глаза прищурено и властно смотрели на собеседника из-под тонких изогнутый бровей. Одежда тоже в мрачных оттенках, без украшений и милостей, вроде бантов, драпировок и прочей чепухи. Только небольшая брошь на воротнике в форме цветка. — Простите, миссис Рассел! — испуганно пискнула Люси и мгновенно выбежала из кухни, чтобы заняться делом. Ребекка же задержалась. Скрестив руки на груди, нахмурилась и выдала, указывая на Диану: — Она вообще-то помогла нашей белочке с одним куском дерьма, который испортил товар и не хотел платить. Поэтому мы решили её отблагодарить хотя бы чашечкой чая. — В рабочее время, мисс Хиггинс? — чопорно поинтересовалась мадам, ничуть не изменившись в лице. — Прошу вернуться к своим обязанностям. А Вы, — суровый взгляд остановился на Диане, — можете допить чай и даже остаться до конца смены, но впредь прошу не мешать сотрудникам. У нас и так рук не хватает из-за неожиданного ухода одной работницы. — Ох, прошу прощения. Я не думала, что помешаю, — здесь полагалось сделать небольшой реверанс, но Диана с непривычки упустила подходящее время. Миссис Рассел же, не намереваясь более попусту тратить время, развернулась на выход. А это шанс! — Если у вас нехватка рук, то могу ли я предложить свои? Женщина остановилась и на лице, лишённом эмоций, наконец проскочило лёгкое удивление. — Если к нам было легко попасть, то мы бы давно уже кого-то нашли. «Reynolds Nurseries» не нанимает персонал с улицы. — мадам замолчала, ненадолго задумавшись. Хмыкнув, она продолжила: — Однако, если учитывать оказанную Вами помощь мисс Барлоу, то я могу сделать исключение. В этот раз. Если пройдёте тест, конечно. Коган согласилась. Тест, так тест. Настало время положиться на свою «фотографическую» память, как любила повторять Лотти. В груди неожиданно заныло. Диана поджала губы и сглотнула. Она вернётся! Всё будет хорошо! Сейчас лучше не забивать голову подобным. Стоило выйти на улицу, как в лицо ударил свежий прохладный воздух, отрезвляя от грустных мыслей. Даже одних суток не прошло. А она уже впала в уныние. — Итак, — миссис Рассел чинно сложила руки в замок. — Готовы?