Мы мертвы.

POV Марко Утро.Все как обычно.Ванна.Кухня.Завтрак.Кофе.Я сидел за столом медленно потягивая бодрящий напиток параллельно читая газету.Я услышал на вверху ужасный топот и грохот. -Стааааар!Что ты там делаешь?! В следующую секунду ко мне примчалась Стар. -Марко!Ты видел мой телефон?! Я отложил газету и показал ей пальцем на кухонную тумбу, на которой лежал белый телефон с наклейкой динозаврика. -Вот? Стар засмеялась -Боже,серьезно?Я его обыскалась! Я тоже засмеялся.Девушка улыбнулась и поцеловала меня. -Так,Диаз,сейчас я пойду умываться, потом уберусь на вверху,а пока я это делаю ты готовишь завтрак,хорошо?-она стояла в дверном проеме -Хорошо-я улыбнулся и она ушла POV Стар Я закричала, чтобы ко мне прибежал Марко, и он вбежал в комнату, но ничем не смог приглушить взрыв сверхновой в моем мозге и бесконечные оглушительные вспышки петард под крышкой черепа, и я уже решила, что ухожу окончательно, и сказала себе, как говорила и раньше, что тело отключается, когда боль становится слишком сильной, сознание временно, и это пройдет. Но, как всегда, сознания я не теряла. Я лежала на кромке берега, и волны перекатывались через меня, не давая утонуть. Марко вызвал скорую.Он держал мою руку параллельно разговаривая по телефону с моими родителями, а я лежала на каталке.Ничего поделать было нельзя: от крика становилось только хуже. От любых стимулов боль усиливалась. Единственным выходом было пытаться развалить мир, сделать все черным, безмолвным и необитаемым, вернуться во времена до Большого Взрыва, в начало, когда было Слово, и жить в пустоте не созданного пространства наедине со Словом. Люди говорят о мужестве раковых больных, и я не отрицаю это мужество. Меня и кололи, и резали, и травили, а я все ковыляю. Но не впадайте в заблуждение: в тот момент я была бы искренне рада умереть. Я проснулась в отделении интенсивной терапии. Я сразу поняла, где нахожусь, потому что обстановка была не домашняя, вокруг — много разных пищащих устройств и я лежала одна. В детском отделении не разрешают круглосуточно присутствовать в палате интенсивной терапии из-за риска инфекции. В коридоре слышались громкие рыдания — умер чей-то ребенок. Я нажала красную кнопку вызова. Через несколько секунд вошла медсестра. — Здрасьте, — произнесла я. — Привет, Стар, я Элисон, твоя медсестра, — представилась она. — Привет, Элисон-моя-медсестра, — повторила я. На этом силы у меня закончились и снова навалилась усталость. В следующий раз я ненадолго проснулась, когда родители, плача, обцеловывали мое лицо. Я хотела их обнять, но от этого усилия сразу же все заболело, ко мне подошел Марко и сказал мне, что никакой опухоли мозга нет, а головную боль вызвала низкая оксигенация, потому что легкие у меня наполнились жидкостью, целых полтора литра откачали через трубку, у меня может побаливать в боку, куда — ох, вы только гляньте! — вставлена трубка, идущая к пластиковому пузырю, наполовину полному янтарной жидкостью. Мама пообещала, что меня честно-честно отпустят домой, просто придется регулярно делать дренаж и перед сном подключаться к ИВЛ(искусственная вентиляция лёгких)— вот как сейчас аппарат нагнетает и отсасывает воздух из моих дерьмовых легких. А в первую ночь мне сделали полное позитронное сканирование, и — ура! — новых опухолей нет, и старые не увеличились.Сердце работало на пределе. *** Вечером меня отпустили домой.Легче не стало.Я пролежала всю неделю дома.Рядом с Марко. Было тяжело.Очень тяжело.Мне и Марко разрешили не посещать школу.Мне как больной,ему как моей нянькой.Все равно через неделю лето. *** POV Марко Уже вторая неделя лета.Она ни как не придет в себя.Стар говорит что чувствует.Чувствует что она по настоящему мертва.Теперь она все время ходит с кислородными балонами и канюлями.Она была больна раком и депрессией.Иногда мы выходили на улицу,в парк,погулять и выветриться.Она любила когда мы ложились под большим дубом, и смотрели в небо,на облака,представляя и придумывая разные истории.Любил ее запутанные волосы.Любил читать ей стихи Есенина.Она слушала их и улыбалась. "Заметался пожар голубой, Позабылись родимые дали. В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. Был я весь - как запущенный сад, Был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать И терять свою жизнь без оглядки. Мне бы только смотреть на тебя, Видеть глаз злато-карий омут, И чтоб, прошлое не любя, Ты уйти не смогла к другому. Поступь нежная, легкий стан, Если б знала ты сердцем упорным, Как умеет любить хулиган, Как умеет он быть покорным. Я б навеки забыл кабаки И стихи бы писать забросил. Только б тонко касаться руки И волос твоих цветом в осень. Я б навеки пошел за тобой Хоть в свои, хоть в чужие дали... В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить." Она любила этот стих.Она любила когда я исполнял его на гитаре.Она любила подпевать,но теперь,она может только слушать.Ей тяжело говорить из-за жидкости в легких. Ох,Стар,любимая Стар.Не покидай меня.Молю.