Глава 3
23 августа 2017 г., 23:07
Загадку Йене так и не удалось разгадать. Хильд вел себя дружелюбно и спокойно со всеми, что не давало повода и мельком помыслить о какой-то особенной расположенности принца к ней.
По возвращении в Солрику девочку вновь ждали перемены: кона Бриндис взялась составить для нее особенную учебную программу, чтобы потом сделать из нее изобретательницу.
— Помни, Йена, никогда не бросай даже самые смелые и невыполнимые свои задумки, — назидательно говорила она своей ученице. — Ты работаешь не одна, мы единый живой механизм. Если ты не додумалась, например, как уменьшить размер двигателя, сохранив при этом его мощность, то всегда можешь обратиться к другим изобретателям. Все мы работаем на благо страны, а еще оправдываем оказанную нам честь жить и обучаться в королевском дворце. Здесь нет никого случайного, я лично отбирала многих.
Йена искренне полюбила кону Бриндис, почти как собственную маму, ведь эта женщина воплощала в себе смелые устремления девочки, что она сможет не только заботиться о семье, но и делом служить королю. А еще наставница защищала ее от Дагни Сольвейг, с таким упрямством и грубостью, которое не позволял себе никто из живущих в замке.
— Девочка совсем не запоминает правил! А как танцует? Точно селянка! — На невозмутимом лице королевы только раздутые ноздри говорили о ярости. В этот раз она рискнула пожаловаться уже не Ханнесу, а самому конунгуру.
Йенни опустила голову. Слез не было, они выльются вечером, когда папа и мама уже в который раз бессильно взмахнут руками и ничего не скажут.
— Вот уж глупости, Дагни, — вступилась кона Бриндис. — Я забирала ее вчера после урока танцев, у Йены получается не хуже, чем у той знатной… как ее…
— Торбьорг? Да что бы ты понимала!
— Коны, — вздохнул Дагмар, пользуясь паузой в их перепалке. — Вы действительно не можете решить этот вопрос без меня?
Королева повернулась к мужу, обиженно поджала губы:
— Не в этот раз, Дагмар. Речь об окружении твоей единственной дочери. Уннар положено быть настоящей принцессой. Внешне послушна, но внутри своевольна. Сколько раз она выбирала ткани в обществе фрейлин? По пальцам могу пересчитать. А когда вместе с братом сбегала из замка? Только вчера! Ты воспитываешь только Хильдира, а Уннар от этого перепадают лишь крохи. Конечно, ты не выдашь ее замуж ради союза, но сам подумай, какой знатный сын возьмет ее в жены?
— Если кто-то откажет Уне только потому, что ее больше интересуют самолеты, чем украшения и беседы за чаем, то он просто идиот, — прошипела кона Бриндис. — Принцесса не так глупа, как тебе хочется. Из всех разряженных девочек она выбрала в подруги похожую на себя, честную и смелую.
— Бриндис права, Дагни, — ответил Дагмар после того, как жена, уже не скрывая своего презрения к родственнице мужа, готовая выцарапать той глаза. — Единственное, что я могу сделать — лишить Йену звания фрейлины, но она никуда не исчезнет из жизни Уннар.
Королева окинула всех присутствующих взглядом, и, ничего не сказав, быстро вышла из зала.
— Простите, что побеспокоились из-за меня, Ваше Величество, — тихо шепнула Йена, но король ее услышал. Он присел перед ней и внимательно посмотрел в лицо. Золотистые глаза сияли, как два маленьких солнца. Хильд был похож на отца, но в его взгляде бушевал черногривый океан, а у Дагмара лился вересковый мед.
— Простите, что проблемы со мной такие большие, раз дошли до вас, — продолжила Йенни уже смелее. — Но я искренне готова исполнять любую волю конунгура, чего бы мне это не стоило.
Взгляд Его Величества только добавлял ей уверенности.
— Не слушай никого, Йена. Будь самой собой,— сказал Дагмар и поднялся.
***
*** С того памятного разговора минул уже почти год. Солрика вновь укуталась в тонкую кружевную шаль из снега и наледи, а в некоторых коридорах замка гуляли сквозняки. Но Йену это не останавливало. Впереди День Солнца, потом — новая поездка к мазуру Дагруну. Больше всего этого ждала Уна: дядя писал ей, что в этот раз они смогут освоить паралёты. В столице даже в самую суровую зиму ничего не могло обеспечить такую мягкую посадку, как бескрайние заснеженные просторы вокруг домика брата конунгура. От короля эта затея пока держалась в секрете, но глаза принцессы сияли так, что впору подработать маяком в порту. Для Йены вся эта сомнительная авантюра означала только одно — перерыв в занятиях на целый месяц, потому она и спешила сегодня в библиотеку. Девочка вдруг подумала, что у нее как раз есть время попробовать что-нибудь изобрести, а среди книг и чертежей проще всего набраться вдохновения. У входа она столкнулась с Хильдом. Вид у него был усталый и бледный. — Ты ходил к Уне? — догадалась Йена. — Так заметно? Принцесса заболела несколько дней назад. Ничего серьезного, просто простуда, но остальным запретили к ней приближаться, чтобы не подцепить заразу. Карен, Кадль и Йена неохотно слушались, но Хильду, когда дело касалось его сестры, закон был не писан. — Заметно. Будто ты нездоров, — девочка коснулась рукой лба принца. Он горел, выступила испарина. — Нездоров. — Глупости, — сердито отмахнулся Хиль. Йенни спорить не стала, лишь поправила верхнюю книгу в стопке, которую он держал. Ей хватило ума не лезть, хотя сердце кричало об обратном. — Мама кое-что приготовила, вот, — она порылась в сумке и вытащила сверток. Хильд заинтересованно пошмыгал носом, пытаясь почувствовать запах. — О, шоколадная халва. Обожаю тебя и кону Йоуханну. Спасибо! Не успели щеки Йены налиться румянцем, как принц, придерживая подбородком сверток на стопке книг, скрылся за поворотом. Чувства к первому наследнику престола только крепли, подогреваемые его постоянной близостью. Хотя Хильд теперь много занимался с отцом, насовсем он не пропал, даже наоборот, старался больше свободного времени проводить с друзьями и сестрой. Йена часто вспоминала то их время в поезде, как он доверчиво прильнул к коленям Уны и безмятежно спал, и многое была готова отдать только за то, чтобы хотя бы еще раз увидеть предмет воздыхания спящим. О том, чтобы Хиль опустил свою голову на ее колени, она и помыслить не смела, настолько невозможным и одновременно желанным это казалось. Девочка так задумалась, представляя, как Уна и Хильд, хотя и оба простуженные, сидят в кровати принцессы, окруженные книгами, пьют чай и мысленно благодарят ее маму за вкусный сюрприз, что не сразу заметила в библиотеке мальчика у окна. Других детей, кроме Йены и ее друзей здесь никогда не бывало, поэтому ей сначала показалось, что это Хиль. Но ведь она видела его несколько минут назад, он пошел к Уне! Йенни решилась подойти, сделав вид, что ее интересуют книги в шкафу около окна. Вблизи незнакомец уже мало походил на принца, к тому же оказался гораздо старше. Не мальчик, юноша, а Йена просто спутала из-за высокого роста. Девочка невольно бросила взгляд на чертежи, которые были повсюду: на столе, на ближайших креслах, покоились на стопках книг, парочка даже торчала из сумки. Из этого наверняка выйдет не один таеки. Крылья, хвосты, шасси… — Кона? — незнакомец поднял голову. — Нужна помощь? — Нет-нет, извини, просто стало интересно, над чем ты работаешь, — Йена поспешила схватить первую попавшуюся книгу с полки. — Я подписываю чертежи моего учителя, — юноша поднялся и быстро освободил от бумаг ее любимое кресло около окна. Откуда он узнал? — У него очень неразборчивый почерк, а меня заставил учиться каллиграфии. — Он работает над самолетами? — Вы слышали о самолетах? — удивился собеседник. Девочка мысленно улыбнулась, гордая этим фактом, но вслух сказала: — Да, Уна рассказывала. Ты ученик изобретателя? Прежде Йенни не встречала никого из учеников, кто был бы едва ее старше, но, признаться, не очень-то искала. — Принцесса Уна? — зачем-то уточнил собеседник, но тут же ответил на ее вопрос. — Да, но на самом деле я мечтаю стать летчиком-испытателем. А вы ведь кона Йена? — По волосам узнал? — Девочка сердито затеребила косу. Они давно стали золотистыми, но в свете ламп выступала предательская рыжина. Юноша сдержанно улыбнулся: — Просто догадался. В замке не так много юных кон, которые интересовались бы изобретениями и водили дружбу с Ее и Его Высочествами. Я мешаю? — Нет, что ты, занимайся. Только… — Йена подошла к любимому креслу, но вдруг передумала и отступила. — Говорите, кона. — Я могу просто посидеть тут, посмотреть? — Не смею запрещать. Такая компания честь для меня. Йенни сбросила сумку, присела в кресло, поджав ноги под себя. В коридорах было холодно, а в библиотеке — тепло и легкий полумрак. Окно красиво сияло морозными узорами, не давая забыть о непогоде на улице. Девочка поспешила задернуть шторы и обернулась к новому знакомому, который вернулся к работе, и его профиль выделялся в красноватом свете лампы. Он ей очень понравился, хотя она и не влюбилась в него с первого взгляда, как в Хильда. Йена не могла судить о его знатности, хотя манеры… никто так не разговаривал. Одновременно легко, но в жесточайших рамках этикета. — Вы что-то хотели спросить, кона Йена? — девочка поняла, что смотрит на его прямой нос и широкие скулы неприлично долго. Случись такая встреча на год раньше, Йенни обязательно густо покраснела бы, но сейчас только смущенно улыбнулась: — Хотела попросить называть меня просто по имени. — Не могу, вы ведь даже не знаете, как меня зовут, — рот нового знакомого чуть искривился, но он не позволил себе долго веселиться и вновь уткнулся в чертежи. — А как тебя зовут? — Гильберт. — Гиль… — Йена запнулась. Она не могла вспомнить о Хильде, которого часто называли Хиль. — Можно и так. Он с большим удовольствием поставил точку на бумаге, полюбовался результатом своих трудов, наклонив голову, и начал частично собирать чертежи. — Уже уходишь? — Нет, просто закончил работу, теперь можем просто поговорить, — Гильберт оставил записи в покое, вдруг положил руки на стол, а на них — тяжелый подбородок. — Расскажите, пожалуйста, о принцессе. Йену такой вопрос не застал врасплох. — Знаешь, как в книгах по истории или сказках изображают дочерей королей? Уна совсем не такая, но именно это делает ее настоящей принцессой. Она не думает о комфорте, не мечтает о платьях и балах или о прекрасном принце, что возьмет ее в жены, зато всем сердцем хочет летать на самолетах, быть настоящим лидером. Она невероятно честная и правдивая, всегда говорит то, что действительно думает, но одновременно мягкая, никогда не обидит по неосторожности. — Почему-то именно такой я ее и представлял. Йенни удивилась: — Разве ты никогда не встречал ее раньше? Она часто бывает на летном поле. — Я там не бываю, — вздохнул Гильберт. Похоже, история о принцессе его так проняла, что он забыл свои манеры, стал обычным парнем. — Мой… учитель обещал, что следующий его самолет буду испытывать именно я, но он хочет создать не просто механизм, подобный десяткам таеки, что у нас уже есть. Он готовит самолет для принцессы. — То есть для Уны? — Да. Он считает Ее Высочество покровительницей своей работы, поэтому пытается изобрести что-то совершенно невероятное, очень особенное, что выражало бы его привязанность. — Но почему так… - Йена не закончила фразу. Слова в голове не складывались в мысль. — Он, когда еще был главным инженером, решил представить на суд конунгура первый самолет. С проектами самолетов и сейчас много сложностей, можете себе представить, как все было тогда. Учитель был готов сдаться, как раз шел к конунгуру, чтобы отказаться от смелых изысканий покорить небо. Но встретил Уннар. Это произошло так давно, Ее Высочеству едва исполнилось пять. Встретить вторую наследницу в таком возрасте, да еще и без свиты нянек, показалось ему знаком свыше. И он загадал, что если Ее Высочество примет его подарок — первый шлем для летчиков, который сделала его жена, то не стоит просто так отказываться, что король поддержит все замыслы. Так и оказалось, хотя другим они виделись сущим безумием. — Так твой учитель Нафан Густавсон! — восхитилась Йенни. Она много слышала об этом коегарце, лучшем инженере королевства, который в тот день после удачной встречи с конунгуром оставил свой пост и занялся только самолетами. Многое из того, что сейчас строилось на летном поле, было его личной заслугой. — Да, — Гильберт хотел добавить что-то еще, но девочка этого не заметила. — Он знает, что Уна не просто сохранила его подарок, а постоянно носит? Сейчас покажу. Лицо юноши просветлело и приобрело непонятное выражение, девочке показалось, что так она сама наверняка смотрела на короля или Хильда. Некоторое время назад, Йенни заинтересовалась процессом проявки пленки, и кона Бриндис согласилась ей помочь. Так в любимой книге Йены «Ваша механика» появились закладки из фотографий, которые особенно удались. — Доказательство, — она протянула Гилю черно-белый снимок, на котором Уна сидела на шасси недостроенного самолета. Она подняла голову вверх, любуясь закатным небом с россыпью взбитых в пену облаков, через щели в обшивке на нее падали солнечные лучи. И хотя Йена знала, что принцесса через секунду после вспышки вскочила и понеслась по мелким лужицам, разбрызгивая мерцающие янтарем капли в разные стороны, на фото она выглядела спокойной, немного мечтательной, полной жизни и устремлений. Пожалуй, таким плакатом можно будет в скором времени зазывать добровольцев в летчики. — Я… Может… - Гильберт вздохнул. — Это очень красиво. — Возьми его, покажешь учителю. — Я не могу, — отказался юноша, но видя, как настойчиво девочка протягивает снимок, засомневался. — Давай обменяемся, — Йена не придумала ничего лучше, ведь заметила, как новый знакомый хочет получить это фото. Внезапно, такое предложение ободрило Гильберта. Юноша вздрогнул и быстро зарылся в свои бумаги, в поисках чего-то. — Вот, — он развернул небольшой чертеж. Крылья самолета, отчего-то невероятно похожие на стремительный росчерк бровей принцессы. Автор наброска, похоже, не только инженер, но и талантливый художник, питающий нежные чувства к Ее Высочеству. — А твой учитель не будет против? — Это я сам, — Гиль опустил взгляд, делая вид, что занят поисками пустого тубуса. — Ты очень способен, мне кажется, — Йена протянула ему обещанную фотографию. – Только… — Только что? — Гильберт достал из нагрудного кармана небольшую записную книжицу, бережно вложил в нее снимок и спрятал обратно. — Все наши самолеты построены по классической компоновке. Ты не знаешь, пробовал кто-нибудь построить, например, по двухбалочной системе? — Как ты себе это представляешь? — Йена испугалась, что собеседник ее засмеет, но он наоборот, напрягся, разыскал чистый лист и замер с карандашом в руках, прислушиваясь к ее дальнейшим мыслям. — Двигатели на крыле, потом балки для хвостового оперения, а в балках можно установить арбалетные установки, это позволит… — Простреливать почти всю заднюю полусферу, — ошарашено добавил Гильберт, запуская пальцы в волосы. — Как ты до этого додумалась? — Просто мне пришло в голову, что у самолета необязательно должно быть два крыла и хвост, как у птицы, — ответила Йена, пряча улыбку. Видеть, как новый знакомый разом забыл о манерах, было забавно. — Я, конечно, не знаю, будет ли это работать и думал ли о таком отец, — Гиль говорил, но одновременно быстро-быстро воплощал ее идею на листе, — но звучит невероятно. Кона Йена, если понадобится, где я могу вас найти? — Можно спросить у коны Бриндис, наверное, — удивленно ответила Йенни, невольно переходя на шепот. Никто и никогда еще не задавал ей такой вопрос, обычно она как-то находилась сама. — А адрес? Где вы живете? Чтобы я мог отправить письмо или прийти сам. Уверен, отец, услышав все это, будет требовать себе такую способную ученицу. — Первая линия, дом напротив квартир изобретателей. Извини, но причем тут твой отец? Гильберт расправил загнутый уголок и поднял глаза. Они были серыми, но девочке почудилось, что сияют и переливаются как радуга. — Нафан Густавсон не только мой учитель. — Ого, — только и смогла сказать Йена, когда Гиль скрутил рисунок в трубочку, дал ей подержать, а сам спешно, но аккуратно складывал остальные бумаги. — Почему ты сразу так и не сказал? — Потому что в Коегаре не родство определяет высоту полета, — посерьезнел юноша и из глаз тут же исчезли радужные переливы. — Мне пришлось соревноваться с двадцатью талантливыми коегарцами, многие из которых были гораздо старше, за право быть учеником собственного отца. Он метнулся к дверям, Йена, все еще сжимавшая рисунок в руках, бросилась за ним. Угнаться за длинноногим и более взрослым Гильбертом было не так-то просто, девочка задохнулась уже через минуту беготни по коридорам. — Прости, если обидела, — сказала она на выдохе и протянула бумагу. — Вот, ты забыл. — Это вы меня простите за спешку, кона Йена, — не сбавляя темпа, ответил Гиль. — Иногда не могу думать ни о чем другом, кроме как о самолетах. — В точности как принцесса, — засмеялась Йена. На пути возникла большая медная ваза, Гильберт подхватил девочку за талию одной рукой и пронес так несколько метров, помогая избежать столкновения. — Вам обязательно нужно познакомиться, — добавила она, когда ноги вновь коснулись пола. — Спасибо за предложение, но едва ли это случится раньше, чем мы закончим самолет. — Почему? Скоро День Солнца, во дворце будет большой праздник. Твой учитель обязательно придет, и ты с ним. Понимая, что упрямая кона все еще бежит следом, юноша остановился. — Йена Ханнесдоттир, спасибо за такую замечательную идею и за фотографию, обещаю, что всегда буду хранить ее у сердца. Уверен, мы с вами скоро вновь встретимся, — он почтительно поклонился и поцеловал руку Йенни. — Да сохранит вашу умную голову Великий Свет. Через мгновение девочка уже стояла одна, слушая, как удаляются быстрые легкие шаги, а вместе с ними и бумажный шорох. Она провела в Солрике уже полтора года, но все не переставала удивляться, какие разные порой здесь встречаются коегарцы, которых насколько объединяет одно — жажда жизни — насколько все вокруг увлечены своим делом, которому отдаются даже больше, чем полностью. В душе что-то закрутилось, Йена закрыла глаза и даже встала на носочки, наполняясь до краев вдохновением, пропитываясь атмосферой, как вдруг… Грохот. Девочка бросилась на звук и точно, кто-то уронил ту самую вазу. Она огляделась, и нарушитель спокойствия обнаружился за ближайшей колонной. — Ваше Высочество, — Йена коротко поклонилась, как того требовал этикет, а потом протянула маленькому принцу руку. Фридьен, сводный брат Уны и Хильда, был значительно их младше. Когда Йенни увидела его впервые, он едва научился разговаривать. По некоторым причинам, известным только им самим, близнецы с Фриди почти не общались, только когда на это их вынуждали отец или Дагни Сольвейг. В их кругу и разговаривать о нем было как-то не принято, точно сводный брат и не существовал вовсе. Хотя Йена этого не слишком понимала, но судить друзей не бралась — кто знает, как бы она себя вела, будь у нее такая злая мачеха. По коротким встречам с Маленьким Принцем (как прозвали Фридьена при дворе, потому что он не дотягивал до среднего роста, принятого у сыновей королевской династии) девочка так и не составила о нем никакого впечатления. Но сейчас вдруг заметила наливающийся у него под глазом огромный фингал и не удержалась от смеха. Лицо Фриди сейчас было точь-в-точь как у Хильда, когда Уна случайно заехала ему мячом по лицу. Маленький Принц молча смотрел на нее, слезы, едва выступившие на глазах, так и не поползли по щекам. Йена, было, сделала к нему шаг, но тут как пар в двигателе возникла королева. — Она ударила принца! — в ужасе крикнула Дагни Сольвейг. — Теперь тебе не сойдет это с рук! Королева обвиняла ее в чем-то еще, голос эхом метался по коридору, но Йена стояла в ступоре и не понимала, как прекрасный сон вдруг обернулся кошмаром, который длился, наверное, целую вечность. — Еще скажи, что она хотела посадить Фридьена в эту вазу, — за спиной как добрая волшебница появилась кона Бриндис. Она держалась за стену и тяжело дышала, наверное, бежала на крик. Тут-то Йенни и не выдержала и тихонько захныкала. С ее стороны это, конечно, глупо, но все произошло само собой, просто от нервов. Но королева, глядя на это, замолчала и властно скомандовала: — Торбьорг! Юная фрейлина, которая всегда преданнее всех смотрела на Дагни Сольвейг, поспешила взять Маленького Принца за руку и уйти. — Теперь уж точно Дагмар все так не оставит, — добавила она и, круто развернувшись на каблуках, свернула в ближайший коридор. — Кона Бриндис, я ничего не делала, честное слово, — Йена бросилась к учительнице, размазывая слезы по щекам. — Знаю, Йена. Я на твоей стороне. А теперь быстро, нигде не останавливаясь, иди домой. Если кто спросит — мы шли вместе, услышали грохот, и ты побежала на звук, а я смогла тебя догнать только когда Дагни была здесь. Повтори!
