В холодных глазах

      Летное поле, как его назвала Уна, не оказалось чем-то примечательным: ровное полотно земли, странные домики, разбросанные повсюду, и еще более странные механизмы. Тот дирижабль, что привез Йену с семьей в Солрику, оказался еще не самым большим и необычным; слева от них строили еще один, и в его каркасе уже угадывалась кошачья голова.        — Вон они, самолеты, — указала принцесса куда-то вдаль. Девочка посмотрела, и увидела нечто похожее на открытые автомобили.        — Ты летала на них? — Йена с несвойственной ей хитростью подумала, что сначала надо поболтать с принцессой о ее любимом занятии, прежде чем расспрашивать о брате. Впрочем, тут же пристыдила себя за такие мысли. Уна вызывала у нее искреннее желание подружиться, и только образ Хильда в голове мешал этому.        — Не летала, — вздохнула принцесса в ответ. — Но когда-нибудь обязательно буду. Мне кажется, что в жизни нет ничего увлекательнее.        — Выдумывать всякие штуки тоже интересно, — сказала Йенни, с интересом наблюдая, как каркас дирижабля меняется прямо на их глазах. Уна пожала плечами и не стала спорить.       Они шли медленно, по самой кромке поля, чтобы не мешать работе. Иногда принцесса чуть обгоняла Йенну и поясняла: здесь выбирают оптимальную форму крыльев, а здесь испытывают обшивку. Когда они отошли достаточно далеко, девочка обернулась.       Ей, выросшей в маленькой деревеньке, замок казался целым городом. Она смотрела и представляла, как в каждой небольшой башенке обязательно живет кто-то, и что точно найдется уголок для нее самой.        — А вот и Хильд, — ворвалась в ее мысли Уна. Йенни встрепенулась и плотно прислонила руки к туловищу, чтобы унять дрожь.       Принц направлялся к ним в компании двух мальчишек, совершенно одинаковых.        — Это Карен, это Кадль. А это Йена, фрейлина Уны и ее новая подруга, — представил их Хильд, когда они остановились прямо перед девочками. Мальчики одновременно подали Йенни руки для приветствия.        — Как много у вас тут близнецов, — попыталась скрыть свое удивление девочка, но вышло не очень. Хиль улыбнулся:        — Кона Бриндис, их мама, — двоюродная сестра нашего отца, а в нашей семье они рождаются очень часто.        — Может, познакомим ее с Йеной? — предложила Уна. Остальные с интересом повернули к принцессе головы.        — Если только она не очень занята, - остудил пыл сестры Хильд. — Наперегонки? — предложил кто-то из близнецов, а второй и принцесса уже бросились бежать за ним, оставляя ошалевшую Йену глотать пыль из-под их обуви.       Хиль сначала тоже поспешил за всеми, но потом остановился и обернулся.        — Неудобно в платье бегать? — он понимающе склонил голову, и девочке не казалось, что принц издевается, как это сделали бы дети в ее деревне.        — Да, но еще я плохо умею, — Йенни едва нашла в себе силы, чтобы сказать это. Никакой тайны нет, но кому нравится рассказывать о том, чего не можешь делать?        — Научишься, с Уной все бегать начинают, — засмеялся Хильд. Он с такой невероятной теплотой говорил о сестре, что Йена даже позавидовала принцессе, что у нее есть такой брат. – Не надевай больше платье, будь проще.        — Даже на занятия? — девочка с трудом представляла, что было бы, заявись она в прежнюю школу в коротких штанах с подтяжками, как у мальчишек.        — Если будешь учиться с нами (а Уна этого наверняка будет добиваться), то да. Если все-таки оставят с фрейлинами, то не знаю, у них свои правила. Королева собиралась всерьез заняться окружением принцессы.       С этими словами он подал Йене руку, которая была неожиданно шершавой и холодной, хотя в прошлое их прикосновение так не казалось. Наверное, из-за нее самой, ведь Йенни так покраснела, что температура тела повысилась, и из ушей того и гляди повалит пар.       Бежали они неспешно, едва живее быстрого шага, но все-таки бежали. Пару раз девочка, обремененная подолом пышного платья и небольшими каблучками, оступалась, и если бы принц не держал ее за руку, то точно бы упала.        — Спасибо, Ваше Высочество, — пропыхтела Йенни, когда они остановились. Чувствовала Йена себя не лучшим образом: запыхалась, волосы наверняка растрепались, ноги ныли, а в боку кололо. Зато сердце дернулось и задрожало, когда принц прищурился от солнца и чуть обиженно заявил:        — У меня же есть имя, — но не успела девочка ничего ответить, как он неожиданно резко хлопнул себя по лбу и снова улыбнулся: — Хотя ты ведь тут первый день. Не переживай, привыкнешь. Можешь звать меня Хильд или Хиль.        — Х-хорошо, — она набрала в легкие побольше воздуха. Назвать принца по имени вслух оказалось сложнее, чем мысленно, к тому же их прервали.        — Вот вы где! Отстали! — в дверях ангара появился один из близнецов. Он хотел что-то добавить, но его схватила за шиворот очень худая рука.        — Карен, еще раз так громко крикнешь, я посажу тебя на вышку, будешь работать пожарной сиреной.       За рукой в проеме появилась женщина. Йена в жизни не видела никого такого, кто сочетал бы в себе болезненную худобу и невероятную жизненную энергию. Несмотря на почти черный загар, на руках у нее проглядывались все сосуды, а острые ключицы так торчали, что того и гляди сейчас выпрыгнут из тела. Желтые глаза были подобны совиным, а короткая стрижка до плеч напомнила волосы принцессы — наверняка Уна подражает этой женщине.        — Ты Йена? — она окинула девочку любопытным взглядом с ног до головы. — Слухи о тебе бегают быстрее.        — Сами попробуйте, кона Бриндис, в таком-то платье, — заступилась за новую подругу Уна.        — Если бы она училась с нами… — добавил Кадль, а Йена была готова разрыдаться от признательности. «Какие здесь все милые, добрые, светлые, да еще и вместе стали просить за меня! Ради таких друзей стоило уезжать в Солрику», — взволнованно думала девочка. Ей и раньше очень хотелось понравиться принцессе, но сейчас это желание стало просто невыносимым. Еще бы, у нее наконец-то могли появиться друзья!       Но кона Бриндис не сдалась так просто.        — Хитрецы, вы же знаете, что я такие вопросы не решаю. Это все к королю, даже к королеве, ведь Ее Величество Дагни Сольвейг ведает теперь фрейлинами.        — Но Йена — дочь мазура Ханнеса, — спокойно возразил ей Хильд. Остальные заулыбались за спиной женщины: похоже, принц в таких спорах всегда был их секретным оружием.        — А еще ей нравятся дирижабли, — выпалила Уна. До этого Йенни думала, что краснее уже не будет, но ошиблась.        — Это правда? — теперь кона Бриндис действительно заинтересовалась ей.       Йена врать не хотела, да и не умела этого делать. Но жаркая поддержка новых знакомых, которые могли стать первыми друзьями, ее просто вынуждала.        — Они необычные… — неуверенно начала она, да тут же выдала свои истинные чувства, — но создавать такие механизмы еще более увлекательно. Наверное.       Любопытство на лице женщины сменилось озадаченностью. Она нахмурилась и невольно присела, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с взглядом Йены.        — То есть, тебе нравится не летать, а создавать таеки* и воплощать их в жизнь?        — Я… Да… То есть, не знаю…       Но девочку всю жизнь манили к себе механизмы. Она любила смотреть, как папа каждый день заводит старинные часы, а еще он однажды принес части парового двигателя, и Йена на несколько дней забыла про своих кукол, все крутила железки в руках и представляла, частью какого ее изобретения они могли бы стать.        — Сделаем так, — кона Бриндис встала, и Йенни с ужасом подумала, что не быть ей подругой для Карена, Кадля, а главное для Уны и Хильда, что особенно ее терзало. — Так как ты дочь ярла и правой руки конунгура, то, думаю, должна учиться вместе с Уннар и Хильдиром. Мои же дети занимаются с ними, — она бросила суровый материнский взгляд на близнецов, а те шутливо вытянулись. — Еще я поговорю с твоим отцом, он о тебе немного расскажет, а то вижу, что ты волнуешься. И если у тебя действительно есть интерес и способности к изобретательству, то возьму в ученицы. Нам нужны девушки, и я, пока могу, должна передать все тут в надежные руки.       Кадль подхватил Йену за предплечье и закружил, Карен, забыв предостережение матери, что-то восторженно закричал, и во всей этой суматохе девочка заметила веселые искры в синих глазах Уны.       Или это был Хильд?       Королевские отпрыски отпустили ее только через несколько часов. Йена шла по дороге домой в сопровождении двух золотогвардейцев и чувствовала себя одновременно и очень смущенной, и очень важной. Голова кружилась от впечатлений, а ведь еще предстояло поделиться всем с мамой и папой. Конечно, отец вернется еще нескоро, но все прошло так замечательно, что девочка готова рассказывать эту историю дважды. А еще ей особенно хотелось посекретничать с мамой по одному важному вопросу.        — Йена, ты долго, — взволнованная мама выбежала ей навстречу. Золотогвардейцы откланялись и поспешили обратно в замок. — Экипажи с другими кандидатками проехали уже давно, видела их в окно. Что-то случилось?        — Нет, все хорошо, — девочка поспешила успокоить ее, и они вошли в дом.        — Ты, наверное, проголодалась, сейчас что-нибудь приготовлю.       Новое положение Ханнеса обязывало иметь в доме прислугу, но Йоуханна привыкала к этому с трудом, поэтому каждый раз забывалась и начинала суетиться сама.       Йена в это время прокручивала в голове последние минуты рядом с принцем. Хильд стремительным красивым почерком записывал ей все предметы, которые изучались в замке.        — Вот это обязательно, а эти на выбор. Менять можно в любой момент, если вдруг поймешь, что что-то тебе не подходит.        — А ты уже решил, что тебе интересно? — тут же девочка поняла, какую глупость сболтнула. Наследнику престола уже с самого рождения положено готовиться особенным образом. Поэтому поспешила хоть как-то исправиться. — Я имела в виду, чем ты, Уна и близнецы будут заниматься в ближайшее время?        — Все три месяца Дождливого сезона мы будем ездить на лошадях (Йена выдохнула — она это уже немного умела), изучать историю, этикет и танцы — пока нам не приходилось присутствовать на балах и приемах, но скоро придется. А после Дня Солнца мы впервые поедем с отцом открывать школу. Всего одну, а потом к дяде Дагруну ненадолго. Тебе там понравится.        — Мне? – удивилась Йенни. — А разве фрейлин тоже с собой возьмут? — Мы же попросим за тебя, как сегодня, — Хильд осветил Йену улыбкой и вновь склонился над бумагой — теперь он писал какие-то книги. — Кона Бриндис будет нас сопровождать, мазур Ханнес не откажет.        — А тебе хочется ехать куда-то?       Принц снова поднял голову, но теперь на его лице не было ни тени веселья. Он разом повзрослел.        — Это вообще не важно. Нет «хочу» или «должен». Наш отец это просто делает. А мы с Уной его продолжение, значит, тоже приходит время делать. Папа говорит, что только если жить скромно, искренне сопереживать и помогать другим, можно по-настоящему узнать свой народ.        — Извини, — опустила глаза Йена.        — За что ты извиняешься, Йенни? — за стол присела мама. Девочка и сама не заметила, как произнесла последнее слово вслух.        — Ничего, — поспешила она помотать головой и выложила все, кроме своей влюбленности. Йена собиралась рассказать, но не смогла найти подходящих слов для синеглазого принца.       «Значит, так задумано Великим Светом, что не стоит пока никому об этом знать», — решила девочка про себя.

***

      Три месяца пролетели для Йены мимолетно, ведь ей приходилось не только учиться, но и заниматься с другими фрейлинами. Вопреки опасениям Ее Величество Дагни Сольвейг на их занятиях появлялась редко. Йенни всегда казалось, что королева отчего-то ее невзлюбила, по крайней мере, та часто отчитывала девочку за малейшую ошибку, даже несколько раз через учителей жаловалась ее отцу. Каждый раз после этого Йену ожидали серьезные разговоры, она плакала украдкой в кровати, но наутро вставала, как ни в чем не бывало, и упорно продолжала заниматься.       Старания вознаграждались не только поддержкой сестер и родителей, Уна всегда была готова протянуть руку помощи. Как оказалось, принцесса и принц тоже не очень ладили с мачехой и считали своим долгом защитить подругу.       Но вот он, День Солнца, за ним следом Йена обняла родителей и отправилась в свое первое небольшое путешествие по стране и с друзьями. Король Дагмар улетел на дирижабле днем раньше, а Уна, Хильд, Карен, Кадль и Йенни в сопровождении коны Бриндис поехали на поезде.       Они все вместе сидели в комнатке-купе. На верхних полках молча соревновались в скорости чтения Карен и Кадль. Шелест страниц убаюкивал Йену, она даже пару раз ткнулась носом в холодное оконное стекло.       Уна, сидевшая напротив, бодрствовала, но вела себя тихо — Хильд спал, положив голову сестре на колени. В таком умиротворенном состоянии принцесса была особенно похожа на брата: спокойные, слегка бледные лица, пушистые волосы, теплые походные костюмы. Йена попыталась сосредоточиться на книге, но взгляд сам по себе сползал на принца. Хиль как раз повернулся лицом, и ресницы забавно дрожали, а еще вытянул ноги в проход — он уже был самым высоким в их компании, и с течением времени этот разрыв только увеличится.       На минуту к ним заглянула кона Бриндис, с подозрительностью оглядела комнатку и, не найдя никаких повреждений, вновь скрылась.        — А как мы будем добираться до вашего дяди? — шепнула Йена подруге как можно тише, чтобы не отвлекать мальчишек.        — Сначала на экспериментальном автомобиле до города, а потом — в экипаже, — Уна слабо улыбнулась. — Дядя живет недалеко, и, надеюсь, дорогу не занесло.       Снег и впрямь валил не переставая, смазывая пролетающий пейзаж в белоснежно-белую пелену. Йена бросила на нее взгляд, и девочке захотелось оказаться дома у камина, украшенного листьями пуансеттии. «Интересно, а можно как-нибудь пригласить Уну, Хильда, Карена и Кадля к нам на ужин? Мама готовит такую вкусную шоколадную халву ко дню Солнца. Коне Бриндис, наверное, некогда заниматься домом, а Ее Величество Дагни Сольвейг…»        — Приехали, — Уна выпрямилась, потянулась и потрепала волосы брата. Сверху одновременно спрыгнули близнецы, и все начали быстро одеваться.       Они оказались в центре огромного снежного шара — колючее кружево так плотно окутывало город, что ничего невозможно было разглядеть. К счастью, автомобиль довольно бодро катился по улицам, и скоро они оказались в городке.        — Мы подождем вас здесь, — кона Бриндис поправила шарф Уне. — Передайте отцу, что экипаж уже готов.       Прошло около часа, прежде чем в кабину протиснулась большая заснеженная фигура.        — Бриндис, спасибо за детей. Ты точно не хочешь поехать с нами?        — Нет, вернусь в Солрику. Передавай привет Дагруну. Мазур Дагрун отличался от коронованного брата только чуть меньшим ростом и большими круглыми очками, из-за которых золотистые глаза казались непропорционально большими. У него не было ни жены, ни детей, но Йена постеснялась спрашивать у друзей, почему так произошло, ведь он казался смешливым, дружелюбным и внимательным.       Буран закончился к обеду, компания отправилась чистить веранду от снега, но Йенни быстро замерзла и решила вернуться в тепло. Уна хотела ее отговорить, но в непокрытую голову прилетел снежок, и принцесса увлеклась поисками обидчика, позволив подруге незаметно улизнуть.       В гостиной горел камин, распространяя горячие волны по всей комнате и отбрасывая отблески на обледеневшие окна, а из кабинета были слышны голоса. Подслушивать, конечно, нехорошо, но не заткнуть же Йене в самом деле уши? Девочка покашляла и немного потопала, но на нее не обратили никакого внимания, поэтому ей ничего не оставалось, как греть мокрые ноги у огня и невольно вслушиваться в разговор двух братьев.        — … полно о работе. Твоя жена так и не стала заниматься благотворительностью?        — Ты же знаешь, у нас маленький сын.        — Можно подумать, она много его воспитывает.        — О чем ты, Дагрун?        — Хотел узнать, ты и правда ее так любишь?       Дагмар тяжело вздохнул.        — Мы обсуждаем это при каждой встрече. Мой ответ не изменился. Уне и Хильду нужна мать.        — Что-то вы перепутали, король. Для этого нужно было обратиться к улмурианцам, чтобы те нашли Фаннар.        — Я уже давно знаю, где она.       Йена оцепенела. «О ком они говорят, неужели о маме принца и принцессы?» Такой разговор уж точно не для ушей маленькой фрейлины. Может, стоит вернуться на улицу, пока она услышала еще не так много?        — Но откуда?        — Она не очень-то скрывается, да и улмурианцы действительно хорошие шпионы.        — И как у нее дела?        — Как я понял, все благополучно.       Диван скрипнул, Дагрун прошелся по комнате, и голос зазвучал громче, словно его обладатель приблизился к двери.        — Ты встречался с ней?        — Нет, и никогда не буду. У меня трое детей и целая страна, некогда думать о себе.       Сердце девочки уже в который раз переполнилось благоговением перед королем. Как ему удается переступать через свои желания и оставаться покорным слугой своего народа? Впрочем, коегарцы платили своему конунгуру искренним обожанием. Вот и Йена сейчас самоотверженно желала исполнять любые приказы правителя.        — Ох, и устроит тебе Дагни когда-нибудь веселье, еще пожалеешь, что женился. Нельзя просить женщину стать королевой, а потом объяснять, что она не должна позволять себе излишнюю роскошь. Зачем ей вообще было выходить за тебя, если нельзя заказать у портных лишнее платье?        — Это было всего раз, да и то, когда она придумала расшить юбку драгоценными камнями.        — А одежду за первой женой она случайно не донашивает?       На секунду повисло молчание, а потом король и его брат одинаково рассмеялись.        — Пусть, я живу и правлю даже слишком долго, — ответил Дагмар. — Главное, чтобы я успел всему научить Хильда, иначе придется тебе с ним заниматься. Оставишь ради такого свою глушь?        — Кстати, о Хильдире, — негромко хлопнула дверца шкафа. — Это ронделы для него и Уннар. Я должен был забрать их в следующий свой визит в Солрику, но кузнец закончил раньше и прислал сюда. Посмотри, какая красота.        — Действительно великолепные. Надеюсь, их никогда не придется пустить в ход.        — Подслушивать нехорошо, — Хильд словно из воздуха возник рядом с Йеной, и она от неожиданности приземлилась на пол. И хотя он улыбался, девочка испугалась.        — Я не…       Но принц не обратил внимания на ее попытки что-то из себя выдавить, а легким шагом зашел в соседнюю комнату к отцу и дяде. Йена хотела бежать за ним и оправдываться со слезами на глазах, но не могла найти в себе силы даже встать с пола. Оставалось только с замиранием сердца ждать приговора.       «А я бы никогда не позволила себе лишнее, стань я женой Хильда», — обиженно подумала она. — «И никогда бы его не бросила». Почему-то ей казалось, что на этом ее общение с королевскими детьми закончится.        — Хильдир, мы только о тебе разговаривали. А где твоя сестра? Друзья?        — На улице, дядя, но скоро придут. Там похолодало, и снова пошел снег.       Йена подняла голову. Слезы так и остались дрожать на веках. Ей послышалось, или Хильд не только не сказал про то, что она слышала разговор, но и соврал?        — Хорошо, тогда успеем быстро поговорить. Вот возьми рондел, это мой подарок.        — Совсем как у тебя и отца.        — Точно, это семейная традиция.        — Спасибо, дядя.        — Хильд, подойди и сядь рядом, -— позвал мальчика Дагмар. — Я хотел поговорить об этом позже, но раз уж представилась такая возможность…       Йена зажала уши руками, но даже через ладони пробивался звучный голос Дагмара, похожий на уютное урчание большого кота:        — Как только мы вернемся в Солрику, я буду сам с тобой много заниматься. Расскажу о том, как все у нас устроено и тому подобное.        — А Уна тоже будет с нами?        — Править Коегаром будешь ты, а не Уннар. Ты, конечно, можешь ей рассказывать что-нибудь, но скорее всего она не заинтересуется.        — Ее влечет небо, прямо как нашу мать, — хмыкнул Дагрун.        — Значит, она будет как кона Бриндис для тебя, так, отец?        — Что с Брин кстати? Ее болезнь не отступает?        — Не сейчас, — Дагмар коротко ответил брату, и вновь обратился к сыну. — Уна даже лучше. Она часть тебя, твоя дополнительная голова, и…        — Хильд, куда ты пропал? — снежок ударился в стекло гостиной.        — Едва ли у нее ко мне более важный разговор, чем у тебя, — даже по голосу принца было понятно, что он улыбается. — Подождет.        — Нет-нет, не заставляй ее ждать. У нас еще будет время поговорить.       По дороге на улицу Хильд мельком взглянул на Йену, та одними губами шепнула короткое «Спасибо», а принц пожал плечами и жестом позвал ее с собой. Йенни начала спешно одеваться.        — Чудесные дети, Дагмар. Такие чистые и светлые, просто волшебство какое-то, не иначе.        — Ради них я готов сразиться с двухголовой Тьмой. Жаль, брат, что ты не завел своих.       Йена невольно прижала руки к груди, жалея одинокого брата короля, но разум тут же заняли более земные мысли. Почему Хильд позволил ей услышать все это? *Таеки – чертежи самых смелых изобретений с правами на их производство.