В холодных глазах

      В то утро Йена проснулась раньше обычного. Перед глазами возник нежный шелковый полог, который перекочевал с другими вещами из прежнего дома: многочисленными коробками, перевязанными лентами, сундуками с платьями, цветами в корзинах. Много осталось прежним, но основное все-таки изменилось.       Прежде они жили в небольшой безымянной деревеньке, недалеко от Смивула, где все жители работали на крупном заводе по производству паровых двигателей. Ханнес Густавсон, отец Йены, руководил этим предприятием. Дело нехитрое, но он отдавался работе сполна, и в один из дней его труд был так вознагражден, что никто и не смел о подобном мечтать.       В тот вечер, Йена с мамой сидели на веранде и, уморенные зноем, пили персиковый лимонад, а по двору с веселыми криками бегали младшие сестры Ингуна и Доура. Отец семейства как обычно задерживался на работе.       В печи стоял пирог, и когда Йена отлучилась его проверить, то вдруг услышала испуганный писк Инги.       Она выбежала во двор в тот самый момент, когда мама почтительно поклонилась незнакомому высокому коегарцу. И хотя сердце девочки взволнованно колотилось, гость вызывал приятное ощущение надежности и спокойствия, почти как отец, только более масштабное.        — Йоуханна Атладоттир? — обратился незнакомец к матери. Его низкий голос только подчеркивал общее благоприятное впечатление, и Йена не понимала, отчего мама так испугана.        — Ханнеса нет дома... — только и смогла пролепетать она.       Гость качнул головой, соглашаясь:        — Да, я знаю, просто хотел побеседовать с ним не на работе, а в домашней обстановке. Все-таки наш разговор будет касаться всей семьи. Я могу подождать его вместе с вами? Клянусь, я не доставлю много хлопот.       Йена видела замешательство мамы и решила ей помочь:        — Конечно, проходите. Будем вам очень рады, — и быстро поклонилась.       Коегарец перевел взгляд на Йену, завел правую руку за спину и склонил голову так, словно перед ним была знатная кона:        — Благодарю за приглашение.       Гость расположился в плетеном кресле немного поодаль от стола, чтобы, видимо, не мешать обычной жизни семьи, но даже Ингуна и Доура прекратили свою беготню и присели на пестрых подушках в ногах у матери.       Йенни же недоумевала, отчего приятный коегарец вызывает такую реакцию? Отчего мама не расспрашивает его о новостях из столицы, ведь она всегда так делает, когда приезжает кто-то из Солрики (в том, что гость именно оттуда, Йена почему-то не сомневалась).       Гость заметил взгляд девочки и улыбнулся:        — Ты очень похожа на отца.       Эти слова заставили Йену покраснеть. Ханнес был рыжим, как закатное солнце, чем отличался от иных коегарцев. По крайней мере, в их деревеньке больше не жил никто такой же огненноволосый. Из трех дочерей только старшая отчасти унаследовала этот цвет, но и волосы Йены с каждым годом становились более золотистыми, потому что она тайно мыла их ромашковым настоем.        — У меня есть дочь твоего возраста, — продолжал незнакомец. — Она проводит много времени с братом и двумя друзьями, тоже мальчишками. Наверное, ей нужны подруги, как думаешь?        — Или младшая сестра, — ответила Йена. Такой ответ отчего-то рассмешил гостя, но он ничего не сказал, ведь совсем рядом послышался знакомый свист, а за зеленой изгородью мелькнула рыжая голова.       Ханнес слыл требовательным руководителем, но очень добродушным. Он часто напевал себе под нос, посвистывал или топал ногой. Только нежданный гость на веранде собственного дома заставил его замолчать.        — Ваше Величество, — поклонился отец, а Йена с удивлением посмотрела на незнакомца. Вопросы переполняли ее голову.       Разве ж он похож на конунгура Коегара? Одет просто, в походный коричневый костюм, сапоги запылились, а копна светлых волос растрепалась. И почему тогда он совсем один, без охраны?       Но это действительно был король Дагмар. И он предложил отцу Йены неслыханное: стать ярлом Солрики. Ханнес опешил, но убеждать долго его не пришлось, все-таки просьба правителя.       Прошел почти месяц, прежде чем вся семья погрузила вещи в специально присланный королевский дирижабль и отправилась в сердце страны. Там их ждал большой дом недалеко от королевского замка, с огромным садом и многочисленной прислугой.       Король Дагмар не забыл о знакомстве с Йенни, потому что, едва они обжились, и отец приступил к своим обязанностям, из замка прислали коробку с красивым зеленым платьем и приглашение на гербовой бумаге для "кандидатки в фрейлины принцессы, если того пожелает кона Йена".        — Дорогая, ты уже встала? — в дверях возникла мама, и с легким недовольством вздохнула, оглядывая не разобранные вещи. Она больше дочери была взволнована таким предложением, потому старалась, чтобы та создала при дворе наилучшее впечатление. — Я приготовила тебе ванну. Поспеши, если не хочешь потом метаться в поисках туфель.       Йена с улыбкой поднялась и, маневрируя среди коробок, подбежала к матери, чмокнула ее в щеку и поспешила умываться.       Стать фрейлиной несложно, но одновременно не так уж и легко. Йенни могла только догадываться, как отбирают иных девушек, ведь она получила личное одобрение короля. Теперь оставалось одно: познакомиться с принцессой, а она уже выберет тех, кто останется при дворе.       Ни мама, ни папа толком не успели узнать, какая она, Уннар, принцесса Коегара, но Йена особенно не переживала. Отчего-то ей казалось, что у такого замечательного короля не может быть капризная и заносчивая дочь. Поэтому девочка легкомысленно смотрела на яблоню за окном, болтала ногами и не спешила завтракать и одеваться, пока ее не поторопили.       Йена шла по улице, взяв отца за руку. Пусть она слишком взрослая для этого, но рядом с папой спокойнее.       Солрика ей очень нравилась своей невероятной красотой: множество причудливых зданий, мозаик, зелени, странных современных механизмов. Даже в книгах города не выглядели такими сказочными.       Хотелось не спеша обойти каждый закоулок и всем полюбоваться.        — Кто бы мог, подумать, Йенуш, — папа всегда почему-то называл дочь именно так. — Ты станешь фрейлиной принцессы! Самые умные, самые знатные девушки попадают во дворец. Здесь лучшие преподаватели, ты сможешь учиться всему, чему только захочешь, а когда-нибудь обязательно найдешь себе достойного мужа, может, даже титулованного. Представляешь, что тебя ждет?       Но Йена от этих слов заволновалась:        — А вдруг я не понравлюсь принцессе?       Отец остановился, и его улыбка явилась продолжением солнечных лучей.        — Королю же ты понравилась. Все будет хорошо.       Они немного постояли у ворот в замок, рассматривая открывавшуюся панораму. Йена приложила ладонь ко лбу и смогла разглядеть, как сестры играют в догонялки в новом саду. Сейчас она им даже немного завидовала: не каждый день в жизни случаются судьбоносные встречи.       Отец проводил ее до дверей и чмокнул в макушку в качестве напутствия. Йенни не стала дожидаться, пока папа уйдет по своим делам, и уверенно толкнула тяжелую дверь. Пусть никто не подумает, что она трусиха.       За дверями скрывался танцевальный класс, а у дальней стены на диванах и креслицах расположились девочки, примерно одного возраста с Йеной. Одна, в белом платье, сразу обратила внимание и подошла.       "Принцесса!" — испугано подумала Йена и едва сдержалась, чтобы не зажмуриться.        — Привет, — подошедшая дружелюбно улыбнулась. — Как тебя зовут?        — Йена.        — А я Торбьорг. Или просто Тора. Тебя тоже пригласила королева?        — Ко-ро-ле-ва? — медленно повторила Йенни, точно спрашивая саму себя. — Н-нет.        — Ты не переживай, — к ним подскочила еще одна девочка, беловолосая, в розовом, — половина точно останется. Это пятеро.        — Я знаю, что двоих попросили прийти король и королева, — возразила ей Тора, гордо подняв нос. — Мой папа сказал, что если принцесса не будет категорически против, то я точно останусь.        — Но все уже собрались, — возразила ей беловолосая. — И никого больше Ее Величество Дагни Солвейг не звала лично.       «Великий Свет, я даже не знала, как зовут королеву!» — мысленно пристыдила себя Йенни. Из-за переезда не было времени узнать больше о королевской семье. А вдруг Уннар спросит что-то такое, что надо обязательно знать?       Но от душевных терзаний ее спас очередной скрип дверей. Йена, Торбьорг и беловолосая повернулись к входу.       Вошедшая девочка кардинально отличалась от всех хотя бы тем, что была одета не в платье, а симпатичный светло-коричневый костюм. Пушистые золотые волосы едва доставали до плеч, а синие глаза задорно блестели. Но Йену заинтересовала вовсе не внешность, а странный головной убор вошедшей. Он был несколько великоват, поэтому съехал на бок, придавая обладательнице вид мальчика-сорванца.        — Еще одна? — удивилась беловолосая, а Торбьорг уже здоровалась с новенькой:        — Привет. Тебя пригласил король?        — Привет. Ну да, — похоже, от напора Торы смутилась не только Йена.        — Но почему одиннадцать? — беловолосая недоумевала. На их беседу подтянулась еще одна девочка, круглая и в светло-голубом пышном платье, оттого очень похожая на облако.        — Может, и останется больше, — поддержала ее Тора. Новенькая с любопытством переводила взгляд с одной девушки на другую, а Йена осознавала, что в животе ворочается холодная змея ужаса. Ожидание принцессы тяготило, чтобы немного отвлечься, она отошла к окну.       Хотя Йена с семьей летела в столицу на дирижабле, но толком не смотрела на землю с него. Конечно, замок, находился не так уж высоко над морем, но вид далекой зеленой воды действительно гипнотизировал.       Девочка приоткрыла окно и вдохнула свежий воздух.        — Как тебя зовут? — к ней незаметно подкралась новая знакомая в костюме.        — Йенни, — сама не зная, почему, назвала краткую форму имени Йена. Но, вместо того, чтобы спросить имя собеседницы, она вдруг вспомнила, где видела такую одежду. — Тебе нравятся дирижабли?       Новая знакомая удивленно замерла, а потом с улыбкой спросила:        — А ты летала на них?       Она говорила тихо, словно боялась, что остальные их услышат, Йена тоже ответила шепотом:        — Только один раз.        — И как тебе?        — Очень интересно, они такие быстрые.       Собеседница ухмыльнулась:        — Это ты еще не видела самолетов.        — Что не видела? — такой механизм Йене не был знаком. На секунду она даже смутилась из-за своего незнания, но новая знакомая поспешила ее ободрить:        — Не удивляйся, в них даже в столице немногие разбираются. А ты ведь дочь нового ярла Солрики, я угадала?        — Да, — неуверенно ответила Йена, удивляясь осведомленности девочки. Но не успела она ни как следует подивиться, ни задать вопрос, как в зал вошли король и королева.       Конунгур выглядел знакомо, только одежда была более торжественной, более подходящей для правителя. Он улыбался совершенно так же, как в день, когда зашел в дом Ханнеса. Йена невольно шагнула назад, но именно тогда в душе зародился благоговейный трепет перед правителем. Король занял все ее внимание, девочка совсем не заметила королеву. Но Дагни Сольвейг сама перетянула взгляды на себя, когда впилась взглядом темных глаз в Йену и заговорила:        — Уннар, как ты выглядишь?       Теперь на девочку смотрели все присутствующие, и от такого давления хотелось выпрыгнуть в окно. Йена одновременно боялась и ничего не понимала: что не так?       Она, было, сделала еще один шаг назад, но наткнулась на недавнюю собеседницу, повернула голову, и разум поразила догадка.       «Это же и есть принцесса!»        — Я была слишком занята, Ваше Величество, — заговорила девочка. — К тому же, меня не предупредили, что будут гости.        — Оставь, Дагни, — прервал неначавшийся спор король. Супруга, вздохнула, но ничего не ответила. — Как дела, дочь моя?       Принцесса так резко взяла Йену за руку, что та вздрогнула.        — Ты хочешь остаться?       Если бы Йенни кто-то спросил, когда она с Уннар стали лучшими подругами, то девочка вспомнила бы именно про этот момент. Принцесса смотрела на нее с задором и каким-то нетерпением. Она готовилась сорваться с места, одна или с новой подругой, если та даст на то согласие.       Йена приоткрыла рот, но поняла, что в горле пересохло, пришлось кивнуть. Девочка подняла взгляд на короля и с облегчением заметила, как тот улыбнулся и тоже одобрительно склонил голову.        — Тогда мы пойдем с Йенни, а вы можете выбрать остальных сами, Ваше Величество. Спасибо, папа! — принцесса даже не потрудилась попрощаться и, как и полагала Йена, потянула ее куда-то.       Длинный коридор, поворот, лестница…        — Ваше Высочество, — начала Йена, но принцесса резко остановилась. На одно мгновение Йенни показалось, что глаза у нее сердито сверкнули, но тут же девочка поняла, что ошиблась.        — Просто Уна. Я хочу дружить с тобой по-настоящему, а не потому, что так сказал папа и мачеха.        — М-мачеха? — от удивления Йена вновь начала заикаться. — А твоя мама?        — У меня ее никогда не было, — пожала плечами Уна. — Только папа и Хильд. Мы близнецы, познакомлю тебя с ним сегодня, но сначала на поле.       Они бежали, а от принцессы сыпались бесконечные вопросы. Откуда Йена? Есть ли у нее братья и сестры? Будет ли она жить в замке или каждый день возвращаться домой?        — Подожди, — от такой спешки у Йенни закружилась голова. — Может, посмотрим сегодня только что-нибудь внутри?       Но дойти до неведомого «поля» им было не суждено. Йена залюбовалась мозайкой на полу: огромное, выложенное из стеклышек разных оттенков солнце, не скрытое и толикой облачков. Витые лучи ползли по полу и даже забирались на стены. Уна, заметив такой интерес, крутанула новую подругу в шутливом па, и Йена продолжила танец по солнечному полу.       Она кружилась и кружилась, перед глазами все летело так быстро, пока она не врезалась во что-то. Точнее в кого-то небольшого, потому что этот некто пошатнулся и приземлился на пол.       Йена откинула с лица волосы и увидела мальчика примерно ее возраста, в обычной холщовой рубахе и плотных брюках. Должно быть, из пажей или слуг.        — Извини, — девочка заметила, что вокруг них рассыпалась кипа листов.        — Ничего, — незнакомец ответил дружелюбно, но вид у него был немного расстроенный. Он покрутил головой и вдруг поднял взгляд на Йенни.       Она уже не могла вспомнить ничего, что было до этого, даже свое имя. Взгляд темно-синих глаз отпечатался в ее сердце. Они менялись, ресницы чуть вздрагивали, а в темном кругляшке зрачка Йена видела саму себя, и зрелище это гипнотизировало, как если бы она находилась в центре огромного ночного неба.       Мимо на разбросанных листах проскользила Уна, мальчик проводил принцессу взглядом, но не посмел ничего сказать против. Тогда он взял пару бумажек, силясь понять, лежали ли они рядом.        — Это новая музыка, композитор только ее написал, — пояснил незнакомец, выборочно собирая листочки и прикладывая их к тем, что были в руках, точно собирал мозаику. — А я не успел расставить номера. Теперь все спуталось.        — Извини еще раз, — Йена так искренне сожалела за свой поступок, что готова была упросить Уну остаться и помочь мальчику разобраться. Принцесса добрая, она обязательно согласится. — Могу я помочь?       Незнакомец отвлекся от своего занятия и пытливо взглянул на девочку:        — А ты знаешь ноты?        — Немного, — смутилась Йена, хотя она знала их хорошо, мама с ней занималась и даже научила играть на арфе.        — Тогда я буду рад, — мальчик улыбнулся, и Йенни показалось, что его улыбка милее всего на свете.       И почему он такой светлый? Такой приветливый? Прежде ей никогда не встречались подобные мальчишки. В ее деревне все были громкие, порывистые, лазали по деревьям, и за их босыми пятками вечно тянулись столпы пыли.       Был, правда, один, в Жаркий сезон на рассвете всегда приносил яблоки и быстро высыпал на подоконник, пока Йенни спала. Фрукты со стуком падали на пол, разбивались, наполняя комнату сладким ароматом, на который постоянно слетались пчелы. Йена этого мальчика терпеть не могла за его выходку, отчего-то казавшуюся ему остроумной, раз он повторял ее много-много раз.       Незнакомый мальчик с нотами не походил на того хулигана. Пусть он и не паж, а просто слуга (где это видано, чтобы у композиторов были личные пажи?), но столичное воспитание проступало в каждом его движении.        — Смотри, — он протянул ей листок. — Вторая часть вся написана синими чернилами, черные закончились. Разделим по цветам.       «Я могла бы выйти за него замуж!» — вспыхнула в голове у Йены мысль, несомненно, вызванная мимолетными словами отца по дороге в королевский замок. — «Папа, может, и не будет против, главное ведь счастье?»       Такая поспешность саму ее ничуть не пугала, наоборот, влюбиться в первый день своей новой жизни для нее казалось правильным.       «Как в книге, я всю жизнь ждала встречи, чтобы быть с ним до самой смерти», — мечтательно подумала Йена, наблюдая, как хозяин ее сердца ползает на коленях, собирая ноты.       Почувствовав взгляд, мальчик выпрямился, посмотрел на Йенни, а та, чтобы скрыть смущение, тоже засуетилась.        — Уна что-то не спешит нам помогать, — кивнул он на принцессу, которая и вправду только добавляла хаоса.       В этот момент Йена озадачилась. Мальчик — слуга, а запросто говорит о дочери короля с легким неодобрением. Неужели, в замке такие свободные нравы?       Но сей вопрос занимал ее не так уж и долго, потому что девочка решила подружиться с незнакомцем. После этого можно было бы все-все разузнать.        — Чем ты занимаешься здесь, в замке?        — Учусь, — казалось, мальчик удивлен вопросом, но Йенни сама додумала, что, наверное, он стесняется сказать правду. — А ты? Я никогда тебя раньше не видел.        — А я вроде как фрейлина принцессы, — Йена ожидала, что собеседник смутится, но тот лишь с интересом взглянул на Уну и спросил:        — Так ты дочь нового ярла Солрики?        — Откуда ты знаешь? — девочка во второй раз подивилась чужой осведомленности. Даже в их маленькой деревне новости не распространялись с такой скоростью.        — Видел его. У него такие рыжие волосы, точно огонь. У тебя немного похожи.       От таких слов Йена уронила собранные ноты и схватилась руками за голову, пытаясь спрятаться.       «Конечно, он заметил! Теперь будет дразнить, как и остальные».       Йене от этого стало так досадно, что на глазах непроизвольно выступили слезы. Нет, она не была плаксой, такую реакцию девочка просто не могла контролировать. А вот от мысли, что милый синеглазый мальчик сейчас покажет на нее пальцем, крикнет что-то обидное и засмеется, уже хотелось расплакаться. Все они одинаковые, не надо в них влюбляться!       Но новый знакомый сделался серьезным.        — Что случилось? Я тебя чем-то обидел? — он забыл про ноты и придвинулся ближе, сминая листы.        — Нет, — ответила Йена, быстро стараясь растереть по лицу слезы, пока собеседник не заметил. — Если честно, я просто перенервничала. Первый день. Знаешь, сколько девочек еще было?        — Сколько? — чуть улыбнулся мальчик. Не то чтобы его глаза загорелись интересом, но для Йены было достаточно просто внимания.        — Девять! Со мной десять, то есть. И все в красивых платьях, наверное, до жути знатные. Одну даже пригласила прийти королева!        — А ты что?        — Что?        — Ну, ведь Уна выбрала тебя. Да еще и потащила куда-то.       В тот момент принцесса осыпала их собранными нотами, вновь все путая.        — Я спросила у нее про дирижабли. Кажется, они очень нравятся Ее Высочеству.       Собеседник вдруг засмеялся. Такого смеха Йена никогда не слышала, не от мальчишек, по крайней мере. Так негромко и необидно смеялся, наверное, только отец. А еще король, когда посетил их дом и изменил жизнь всей семьи.        — Нет, Уна у нас любит са-мо-ле-ты, — последнее слово мальчик произнес по слогам. Йена хотела, было, спросить про эти таинственные штуки, но вмешалась принцесса:        — Хиль, так ты не объяснишь. Пойдем лучше, покажем.       Мальчик кивнул, и они втроем быстро собрали бумаги в одну кипу, уже особенно не пытаясь соблюсти правильный порядок.        — Я забыл спросить, как тебя зовут? — спросил собеседник, прежде чем уйти. Впрочем, пообещав, что догонит их или придет на «поле».        — Йена Ханнесдоттир, — девочка смущенно протянула ему руку.        — А это мой брат Хильд, — Уна обняла мальчика. Когда совсем рядом засветились искорки в двух парах синих глаз, а рты растянулись в одинаковых веселых улыбках, Йенни потрясенно поняла, что тот, кого она ошибочно приняла за слугу, от одного взгляда которого ее сердце то ускорялось, то замедлялось, оказался принцем! Рука сама начала опускаться, но Хильд подхватил ее и пожал.        — Рад познакомиться, Йенни. Сейчас отнесу ноты и присоединюсь к вам. Только не соглашайся с Уной, если она предложит тебе забраться в кабину самолета.        — Прихвати Карена и Кадля! — крикнула принцесса вслед брату, но Йена уже ничего этого не слышала.       Ее уши и лицо пылали, а в голове все перепуталось.       Король, столица, фрейлина, принцесса, — все это затмил собой необычный мальчик в простой одежде. Что таится в этих холодных глазах?