Агентство "Анкл"

Офис был чистеньким, как и всё в этом чёртовом Берлине, благо руководил этой детективной конторой русский, а сам он недавно переехал из Штатов. — Эй, Соло, слезь со стола, — не отрываясь от крашения губ, предупредила Габи, — сейчас Илья вернётся, он этого не любит. — А что он любит? — сквозь скучающие нотки наконец-то пробилось любопытство, Наполеон был рад им. Он не особо боялся мрачного шефа, но поднялся на ноги, обошёл свой рабочий стол и сел как все нормальные люди — в кресло, покрутился в нём, ожидая, пока напарница закончит макияж и соизволит ответить. — Он любит, — Габи сделала паузу, чтобы стереть чуть смазавшуюся помаду, — когда чётко следуют дисциплине и… — ещё одна пауза, — безукоризненно исполняют его приказы. Договорив, она отложила зеркальце и тюбик помады, взялась за лак для ногтей. Соло отвернулся. Женские штучки его вовсе не интересовали, он был геем, но её вольная затея с маникюром подсказывала, что Курякин всё же заявится не скоро, иначе б Теллер не решилась отравлять воздух едким запахом лака. Хотя, может, Илья ей многое позволяет, это с ним он не в меру строг. — За две недели я это как-то понял, — проинформировал Соло, поигрывая пальцами рук. — Я другое имел в виду. Чем Илья увлекается? Куда он внезапно пропадает? Вчера, например, я не мог ему дозвониться весь день и неделю назад, тоже в четверг. Где он был? — Не твоё дело, — отшила Габи, тщательно покрывая ногтевую пластину красной эмалью. — От тебя требуется только добросовестно выполнять свои обязанности и не лезть никому в душу, если того не требует расследуемое дело. — Какие все чёрствые, — закатил глаза Наполеон, думая, что шеф с вечным покерфейсом и эта накрашенная курица составляют отличную пару: один молчит, другая болтает. Ладно, действительно не его дело. Он устроился в это агентство на жизнь себе зарабатывать, а не сексуального партнёра искать. Габи тоже заткнулась, открыла форточку, чтобы проветрить, потом вернулась за стол, и они оба продолжили серфить в Интернете, копая информацию на нового клиента, слежка за ним велась уже четыре дня, по сути, это было первое задание Соло в новом коллективе. Шеф явился через полтора часа, скупо поздоровался, проносясь мимо, и скрылся в своём кабинете. — Что это с ним? — проводив Курякина взглядом, Наполеон издал ехидный смешок. — Он в порядке, — Габи снова уставилась в монитор, для неё ничего необычного не происходило, но не для Соло! Для него личность босса пока оставалась загадкой из загадок, хотя он считал себя непревзойденным мастером по их разгадыванию. — В порядке? — зашептал он, придвигаясь ближе к девушке. – Ага. Да он такой же шуганный был в прошлую пятницу после отлучки. Он что, бухает? Говорят, в России все пьют. — Мы в Германии, идиот, — Габи наградила его презрительным взглядом, показывая, где она видела американцев с их самомнением. — Окей, защищай его, — Соло поднял руки в примирительном жесте. — Как можно встречаться с таким бесчувственным чурбаном? Вопрос прозвучал риторически, но Наполеон надеялся, что напарница ответит. За всё время работы в агентстве он так и не смог окончательно понять, встречаются они или нет. Иногда думал: всё, точно, они пара! Но уже через полчаса ему показывали полностью противоположные отношения, а еще через час — снова тишь да гладь. Хрен разберёшь этих иностранцев! Такая неопределённость Наполеона просто выбешивала. Не давала покоя. Он и спать стал хуже. И Илья должен был за это обязательно поплатиться. Теллер поджала губы и сделала вид, что ничего не слышала. Ох, ну и как с ними работать? Соло вздохнул и полез в очередную базу данных. Он нашёл сведения о нужном объекте, пробежал глазами по верхним строчкам, указанную в которых информацию и так знал: Ганс Майер, бизнесмен средней руки, пробивающий себе дорогу в околополитические круги. Официально ни в каком криминале не замечен, а вот неофициально поговаривали о его связях с не очень благонадёжными гражданами из высшего общества. Только Наполеон перешёл к более свежим фактам биографии объекта, в дверях показался Курякин: — Соло, зайди ко мне. И опять скрылся. — На ковёр, — хохотнул детектив и, театрально поправив галстук, зашагал к шефу. Кабинет владельца агентства «Анкл» выглядел солидно. Весь интерьер был призван внушать доверие клиентам, говорить, что их проблемы будут решать серьёзные люди, поэтому расценки за услуги вполне оправданы — такая вот маленькая хитрость. Но Курякин и вправду на своём деле собаку съел, это Соло признавал. Только всё равно считал себя круче. — Присаживайся, — без тени добродушия предложил Илья. Американец усилием воли удержался от рвавшейся с языка остроты, выдвинул стул из-под длинного стола и плюхнулся в него, будто в шезлонг на курорте, отмечая, как шеф стискивает зубы и кулаки. Внутренне усмехнулся маленькой победе. — Внимательно слушаю, херр Курякин, — сообщил Соло, давно приметив неадекватную реакцию русского на вполне вежливое обращение. Он даже прошерстил сайты и выяснил, что на родине босса оно созвучно с оскорбительным словцом. Лицо Ильи побагровело, пошло белыми пятнами, казалось, вот-вот и из ушей повалит пар. Однако через три секунды Курякин взял себя в руки, не выдав никаких эмоций. Соло всё равно остался доволен собой. — Сегодня вечером объект направляется за город с частным визитом… — Откуда инфа? — перебил Наполеон из чистой неприязни к чересчур холодному образу босса. Хотя, сегодня тот был особенно нервным, стремался каждого шороха и чуть ли не с подозрением оглядывался по сторонам. — Оттуда, — сквозь зубы процедил Курякин. — Будь готов к десяти, я за тобой заеду. — О, первое свидание, — не сдержался Соло. — Что? — синие глаза русского недобро сузились. — Да я так, шучу, — хмыкнул Соло и резко встал. Его догадки подтвердились: Курякин опять вздрогнул, уставился немигающим, испуганным взглядом ему в глаза, пальцы судорожно сжали карандаш, едва не разломив пополам. — Оденься в тёмное и удобное, — сухим тоном порекомендовал совладавший с собой Илья. — Не учи учёного, — отозвался Наполеон, выходя из кабинета. Он уселся на своё место, приготовленная для Габи улыбка сразу угасла: своенравная девчонка всё равно не посмотрела в его сторону и хрен с ней. Соло мучила не она. Детективу до чёртиков было любопытно, что же происходит с Курякиным. Он задним местом чуял, что-то тут не так. И намеревался выяснить. Иначе б не был самим собой. Тайны всегда заводили его, потому и в частный сыск подался. *** К десяти Наполеон был при параде. Тёмные хлопковые брюки, комфортная обувь, футболка с длинным рукавом, волосы аккуратно уложены. Франт одним словом. Соло всегда любил своё отражение в зеркале. И сейчас ждал появления шефа с нетерпением, тот должен был оценить его старания. Если он гей, конечно. Курякин возник на пороге ровно в назначенный час. Соло видел, как он подъехал, в окно сквозь жалюзи, но дождался, пока Илья позвонит в дверь, и только тогда пошёл открывать. — Ты пунктуален, — Соло растянул губы в улыбке, но Курякин не отреагировал, он смотрел на щегольский прикид подчинённого, его лицо снова было непроницаемым. — Ты в этом на танцы собрался? Я же сказал, мы едем на задание — внешнее наблюдение. Сам он был одет неброско, этакий человек в толпе, пройдёшь рядом и не заметишь. Разве, что кепку запомнишь и всё. — Мне нормально, — запротестовал Наполеон, ему опять не удалось доподлинно выяснить ориентацию босса. — Хотя бы прическу подправь, — сдался Илья, но вряд ли из-за внезапного подобрения, просто драгоценные минуты стремительно уходили. Соло сжалился над ним, в два счёта взлохматил уложенную шевелюру пальцами. Шеф удовлетворённо кивнул, развернулся и пошёл вниз по ступенькам. Детектив закрыл квартиру и, насвистывая, поскакал за ним. Курякин уверенной походкой направлялся к своему серому седану БМВ. Хорошая машина, свежая, простенькая — как раз для неприметной слежки. Но Наполеон не умел держать рот на замке. — А может, мой Мерс возьмём? Курякин резко остановился и развернулся кругом, оказываясь с американцем нос к носу. — Нет! — Но почему? — Соло мило улыбнулся ему. — Это Мерседес. И он комфортнее. — Именно поэтому – нет!!! Наполеон мысленно себе поаплодировал. А заодно почувствовал, как вся кровь в его теле устремляется к паху, член неумолимо увеличивается. Ох ты, такие горячие парни, как русский большевик, всегда заводили его сверх меры. Вот бы его сейчас разложить и трахнуть. Идея увлекла Соло еще сильнее, чем загадочные исчезновения по четвергам. — По-моему, — продолжил он доведение босса до нервного припадка, — ты просто не хочешь… — Ещё одно слово, Соло, и я уволю тебя за непрофессионализм! Курякин развернулся и размашисто зашагал к БМВ. Высокий рост, широкие плечи, русые волосы — да он был самим совершенством. Наполеон отметил это, спеша следом. *** Ехали молча. То есть, детектив пытался заговорить, отпускал шуточки про немцев, каламбурил, но основатель «Анкла» сохранял каменное лицо, вглядывался в сгущающиеся сумерки и гнал автомобиль на северную окраину. Скоро и пригородные коттеджи остались позади, вдоль дороги расстилались ухоженные поля, над ними висела полная луна в россыпи звёзд. Соло не отрывал взгляда от Ильи, рассматривал его славянский профиль, темнеющий на фоне ранней синей ночи. Мало того, что мужчина красив, так еще умён, смел, целеустремлён. Странный немного — это да, но в общем весьма интересный экземпляр. — Хватит пялиться, — не отрываясь от дороги, буркнул Курякин. — Тебя это смущает? — поддел Соло. — Нет. Просто мы приехали. Он включил левый поворотник и свернул за линию деревьев. За ней оказался посёлок, хорошо освещенный фонарями. Аккуратная такая немецкая деревушка, как на картинке. Лишь собаки залаяли, почуяв чужих. Курякин двинулся по центральной улице, свернул в переулок, проехал его весь на малой скорости, припарковался у обочины в тени раскидистого клёна. Показал на двухэтажное строение напротив. — Это подпольное казино. Объект должен прибыть сюда к полуночи. Мы должны узнать, с кем. — Узнаем, — лениво отозвался Наполеон и зевнул, за что получил уничижающий взгляд. — Не спать. — А где мой кофе? В фильмах копы в засаде всегда кофе пьют. — Вот лети в свою Америку, — огрызнулся Курякин, — там и пей… ковбой… Последнее слово, процеженное сквозь зубы, прозвучало оскорбительно. — Большевик! — тут же нашёлся Соло, вспомнив свои предыдущие размышления и всемирную историю. — Уволю, — пригрозил Илья. Соло захлопал ресницами, но заткнулся. Восхищенно заткнулся, если так можно выразиться. Ему нравилось, как Курякин командовал. Ох, это было так возбуждающе! Обычно Соло никому не позволял так с собой обращаться, но тут… Раз уж получилось, что он оказался в чужом подчинении, то лучше — в таком. Курякин был экземпляром высшего расклада, уверенный, невозмутимый, сильный. Подмять такого под себя — как выиграть олимпиаду по пятиборью, потом всю жизнь гордиться можно. Член Наполеона плотно прижался к животу. Похоть заполнила всё естество, а порочные мысли вытеснили остатки разума. Уже думал головкой, а не головой. Ночь, тишина, а объекта всё нет — как тут не мечтать о сексе? — Илья, можно вопрос? — Только по делу, — Курякин следил в лобовое стекло за казино, но на улице не было ни души. — А ты гей? — Чего? — шеф повернулся. — У русских другие нравы. — Но мы же в Германии. — Без разницы. — Брось, это не больно, — усмехнулся Соло и положил ладонь Курякину на колено, провёл вверх, ощущая под мягкой тканью упругие мышцы. Не успел опомниться, как в челюсть ему засветил огромный кулак. — Уволен! — Ах, уволен? — Наполеона это только распалило, раз уволен, значит, всё можно, значит, нечего стесняться. Он полез целоваться…