Знаешь, моя душа рваная

      После моей встречи с Гарри на благотворительном вечере, мне совершенно не хотелось его видеть. Он все еще ассоциировался в моей голове с невыносимой болью. И хотя мозгами я прекрасно понимала, что кто-кто, а он точно ни при чем, мне нужно было время, чтобы отойти. Надо сказать, что за годы дружбы, Поттер научился прекрасно чувствовать мое настроение, поэтому на пороге моей квартиры стоял не он, а Джинни, и не в тот же вечер после новости, а только на следующий день.       — Если ты хочешь меня отвлечь разговорами о квиддиче и детях, то я тебя не пущу в свою квартиру. — с порога предупредила я подругу, на что она подняла вверх руку с бутылкой вина. — А нет, с этим пущу. Входите, пожалуйста, Джиневра Поттер!       — Я тебя очень люблю, Гермиона, но еще раз назовешь меня Джиневрой, и я начну искать новую крестную своему сыну.       — Ага, а еще сходишь в церковь и объяснишь святому отцу, что нужно срочно перекрестить Джеймса! Нет, меня этим не запугать.       — Ну и ладно, все равно не называй меня так больше. — она, по-хозяйски, переобулась и зашла на кухню. — Ну и бардак у тебя здесь!       — Джин, она белоснежная! — но подруга меня не слушала, а активно размахивала своей палочкой, передвигая сахарницу, подставки под стаканы, салфетки и все остальное, что, по ее мнению, стояло не на своем месте. Только после этого она изволила сесть за стол и притянуть бокалы.       — Ну, давай помянем, а потом поговорим, хорошо? — мы в тишине выпили. Странно, но слез в глазах уже не было. — Что думаешь теперь делать?       — Северус всегда советовал мне остепениться. Думаю, что найду себе более-менее сносного мужа, рожу детей и назову первенца в его честь.       — План, честно говоря, не очень. Но раз ты начала про мужа, может мой брат на его роль подойдет? Вы вроде нравились друг другу в школе?       — Нет, Рон точно нет. — мания Джинни нас свести иногда пугала. Но я уже привыкла с этим бороться.       — Да, он тоже так отвечает. Может уже расскажешь, что случилось?       — Если ты пообещаешь, что больше не будешь поднимать эту тему. — она согласно кивнула. — Мы действительно нравились друг другу. И даже начали встречаться, пока искали крестражи. Но во время битвы… Помнишь, в Выручай Комнате был адский огонь? Рон мог спасти меня или Лаванду, но времени на подумать у него не было, он действовал так, как велело его сердце, спасал ту, что дороже. Он спас Браун.       — А тебя, кто спас тебя? Гарри?       — Там странная история получилась. Были Гарри, Рон, Лаванда, я, Гойл, Крэбб, Блейз и Малфой. И я не помню, кто меня спас. Но самой справиться с метлой у меня не вышло. — честно говоря, я все еще верила, что это был Гарри, но и моя, и его память об этом умалчивали.       — Забавная история. — подытожила миссис Поттер. — Получается, что если бы ее не убили, мой брат мог бы быть счастлив?       — Получается, что да. Но теперь ему действительно лучше одному, чем со мной, потому что я никогда не смогу ему простить то предательство. Я могла умереть. И хотя ее жизнь была так же ценна, как моя, он был моим парнем, и я стояла ближе. — старые воспоминания подступали к горлу, слезы снова начинали брать верх.       — Я не думаю, что Северус хотел бы, чтобы ты нашла себе абы кого. Он всегда желал вам троим искреннего, настоящего счастья.       — Но не понимал, что для каждого из нас оно означает. Знаешь, я недавно сходила на несколько свиданий с Оливером, может быть он сойдёт на роль супруга?       — А любовь? А страсть?       — Не всем везет так, как вам с Гарри. Иногда достаточно просто комфорта вдвоем. — я старалась говорить максимально уверенно. Комфорт. Да даже чертов Малфой вызывал у меня эмоций больше, чем Оливер.       — Герм, я на самом деле не только поговорить пришла. Гарри встречался с адвокатом Снейпа, он оставил завещание. — резко сменила тему подруга.       — Ты же знаешь, что мне от него ничего не нужно. Если Гарри хочет, он может распорядиться всем. — я даже покраснела от злости. Они могли бы сами догадаться, это же очевидно, что я не буду ни на что претендовать, даже если он что-то мне и оставил.       — Ты не поняла, там не только про имущество.

***

      — Вы уверены, что это он написал? — я размахивал завещанием Снейпа перед носом его адвоката. Удивительно, что он до сих пор не выставил меня за дверь, а продолжал спокойно со мной разговаривать.       — Ошибки быть не может, мистер Малфой. Я лично присутствовал в тот момент, когда он его писал.       — Но он ведь должен был понимать абсурдность своего желания.       — Вы можете не выполнять его последнюю волю, если считаете ее абсурдной. — спокойно пожал плечами мужчина.       — Для этого я слишком сильно его любил. — мои руки продолжали сжимать листок бумаги с последней волей профессора. «Мои дорогие Гарри, Драко и Гермиона! Я бесконечно рад, что встретил вас на своем пути, рад за то, что смог поддержать вас, стать для вас близким человеком. Я хочу, чтобы вы знали, как сильно я вас любил. У меня никогда не было детей, но вы заменили мне их. Я никогда не был счастлив до конца, пока в моей жизни не появились вы трое. Спасибо, что увидели во мне не только злодея и предателя. И за то, что собирались ради меня втроем несмотря на некоторые ваши разногласия. И все же мне жаль, что я не успел вам дать все, что мог. Вы сделали меня счастливым, однако, я не успел отплатить вам тем же. У меня всегда была мечта, я хотел увидеть Рим, побывать в пустыне, прыгнуть с парашютом, прожить хотя бы три дня в палатке, в уединении с природой, может быть, где-то в горах. Я прошу вас взять отпуск в самое ближайшее время и выполнить все эти пункты за меня. Подчеркиваю, я хочу, чтобы вы провели это время вместе, как друзья, поддерживали друг друга и помогали. Надеюсь, что вы найдете в этой поездке то, что нужно вам для того, чтобы стать счастливыми! Я буду рядом с вами, пока вы втроем. Навеки ваш, Северус Снейп.»       Я отправил патронуса к Гарри и Гермионе, предложив встретиться через полчаса в кафе в Косом Переулке, и трансгрессировал туда прямо от адвоката, подписав предварительно все необходимые бумаги.

***

      — Я так понимаю, что все в курсе его последней воли? — начинает Поттер, когда мы закончили делать заказ.       — Иначе бы я не стал вас приглашать в кафе.       — Не так, Малфой, иначе бы мы не согласились сходить с тобой в кафе! — ну чего она такая заноза? И так меня раздражает.         — Да как угодно. Что будем делать лучше скажите. — прерывает только начавшуюся перепалку Поттер.       — Там точно никак нельзя обойти условие поездки втроем? — уточняет Грейнджер.       — Нет, я несколько раз перечитал. Не имею никакого удовольствия лицезреть ваши лица в отпуске. С другой стороны, ты неплохо готовишь кофе, Грейнджер, так что, может, и не так страшно с тобой куда-то ехать. — передергиваю я. На что она моментально багровеет.       — Герм, откуда он знает, как ты готовишь кофе?       — Гарри, сделай вид, что ты этого не слышал, он специально провоцирует.       — Она права, Поттер, я сейчас еще и совру, что я узнал это после того, как мы с ней случайно переспали. — она с трудом сдерживается, чтобы не кинуть в меня чем-нибудь. Но это так забавно выглядит, что мне приходится очень постараться, чтобы не продолжить издеваться.       — Нет, в это я бы точно никогда не поверил. — Гарри произнес это так уверенно, что чуть не заставил меня сомневаться в моей памяти. — Но все это никак не относится к делу. Что будем делать с завещанием?       — Придется ехать, раз этого его последняя просьба. Поттер, Грейнджер, вам ведь дадут отпуск?       — Думаю, что мы договоримся. Значит, послезавтра похороны, на следующий день после них выдвигаемся. В Рим с помощью магии мы не попадем. Так что я возьму нам билеты на самолет.       — Когда мы успели выбрать тебя главным? — на всякий случай уточняю я.       — Примерно в тот момент, когда вы двое начали ругаться.       Что ж, отлично день прошел. Жизнь над нами издевается, как хочет. И с чего профессор только взял, что такая поездка может сделать нас счастливыми?