Дары смерти и любви

Что-то было явно не так. "Что-то не так" было давно и во многих отношениях, но именно после эпизода в Министерстве Гарри обратил внимание на то, что Сириус стал к нему относиться как-то странно. Может быть, сказывается шок, ведь крестный тогда чуть не погиб? Беллатрикс Лестренж запустила в него авадой, и чудо, что именно в этот момент пляшущие ноги Невилла как раз сделали Сириусу подсечку, и он упал рядом с таинственной аркой. В следующую секунду Беллатрикс уже не было в прямоугольной комнате-амфитеатре, а потом ее забрал Вольдеморт, сбежав от Дамблдора. Дамблдор не смог ни убить, ни связать Вольдеморта, это тоже было "не так", но переживать на эту тему было бесполезно. А вот Сириус… Что с ним происходит? Сразу после схватки в Министерстве Гарри вернулся в Хогвартс, потом была пара тоскливых недель у Дарсли, потом его наконец-то позвали в Нору, где уже была Гермиона, а в самом конце каникул он отправился на площадь Гриммо, 12. Сириус встретил его очень тепло, как обычно, обнял при встрече, но потом как будто отстранился, и все время, пока Гарри у него гостил, еле-еле разговаривал с крестником, а когда разговаривал, держался на расстоянии и почти не улыбался. Он не выразил желания проводить Гарри в качестве Снаффлса, - впрочем, как раз этому Гарри даже был рад. Но не пожать руку, даже не хлопнуть по плечу на прощанье? Это действительно было странно. Однако школьные будни заставили Гарри до некоторой степени расслабиться на эту тему. Так или иначе, он все выяснит, - если Сириус на него за что-то дуется, нужно его просто спросить, за что. Если Гарри что-то сделал или сказал не так, он извинится, если причина так таинственна, что Гарри пока рано про это знать, - что же, рано или поздно все откроется, в конце концов, у них обоих есть заботы поважнее. Им нужно придумать, как все-таки убить Вольдеморта, если даже у Дамблдора нет необходимых для этого магических сил. На свои собственные силы Гарри не надеялся – бой в Министерстве слишком хорошо показал, чего он сам стоит. Хорошо, если в следующий раз ему снова удастся хотя бы не погибнуть. Опять. И тут на Гарри свалилась еще одна… штука. Непонятно что. Еще на четвертом курсе ему стала нравится Чо Чанг. Красивая девочка, в такую не стыдно и влюбиться. Он ей, похоже, тоже нравился, перед Рождеством они даже поцеловались. И… ничего. Он ничего не почувствовал, кроме того, что его лицо намокло от ее слез по Седрику Диггори. Да, конечно, он ей сочувствовал, он ведь и сам тяжело пережил смерть Седрика, - наверное, ему даже хуже было, ведь он был свидетелем того, что произошло, и не только свидетелем, но и косвенным виновником. Но все же… Этот поцелуй… Разве он не должен был ощутить, что между ними что-то изменилось? Пресловутые бабочки в животе? Было разве что неловко. Совершенно ничего из того, что пишут в книгах про первую любовь, не произошло. Но беспокоило Гарри не это. В конце концов, может быть, Чо его недостаточно вдохновляет. Плакса, да и говорить с ней особо не о чем, не все же время обсуждать квиддич. Гарри решил пустить эту историю на самотек – пусть идет, как идет, разгорится, так разгорится, а потухнет, так и не жаль. И тут вдруг… На уроке Защиты, которую теперь вел Снейп, Гарри запутался с контр-проклятием. Нужно было как-то по-особенному вывернуть руку, чтобы описать палочкой правильный широкий круг, а у Гарри все время получалась неровная петля. В конце концов Снейп вызвал его к доске и заставил описывать круги, без отрыва скользя палочкой по черной поверхности. Описав круг раз двадцать, Гарри решил, что запомнил, как нужно держать кисть. Но, когда он отошел от доски и попытался проделать то же самое движение в воздухе, да еще и под насмешливым взглядом Снейпа, у него опять получилось черт-те что. Снейп вздохнул: - Стойте! Я покажу. Гарри замер на месте, как кролик перед удавом. Снейп метнулся к нему, зашел за спину, взял его правую руку в свою и описал палочкой Гарри правильный круг. - Теперь вы сами, мистер Поттер! Какое там. Бабочки? Когда Снейп схватил Гарри за руку, тот почувствовал, что у него в животе… не иначе как крылатые слоны. Просто забыл, как дышать. По руке как будто прошел электрический заряд. Гарри задрожал и продолжал дрожать, когда Снейп отпустил его. Он был уверен, что Снейп, как всегда, разразится едкими насмешками, однако тот только странно на него посмотрел и отправил на место, задав потренироваться перед следующим уроком. Сначала Гарри решил, что эта странная реакция его организма была вызвана страхом. Он давно привык к насмешкам Снейпа и уже совсем их не боялся, но мало ли, все-таки перед всем классом… Но, когда на следующий день Гарри был в библиотеке, и Снейп просто остановился у него за спиной, чтобы достать с полки книгу… Ведь Гарри мог не опасаться плохой отметки или отработки, а к насмешкам давно привык. Снейп даже не говорил, ни с ним, ни с другими, просто листал свою книгу. Рядом с Гарри. А крылатые слоны у Гарри в животе устроили брейк-данс. Что ж это такое?! Разумеется, вопрос риторический. Гарри быстро понял, что влюбился в Снейпа. Но не понимал, что с этим делать. Очевидно, что чувства преподавателя к нему самому были далеки от лирических. С другой стороны, не хотелось, чтобы первая любовь так и осталась невзаимной и оставила психологическую травму на всю жизнь. Травм у него уже было достаточно, и предвиделись новые, поэтому, если он выживет, не хотелось портить качественный посттравматический синдром еще и незакрытыми гештальтами. Кстати, что такое "незакрытый гештальт", из объяснений Гермионы Гарри так до конца и не понял, но иногда пользовался этим термином строго для понта, - не в разговорах с другими, упаси бог, а только для внутренних монологов. Гермиона в последнее время увлеклась маггловской литературой по психологии, и благодаря этому Гарри казалось, что он тоже понаторел в этом предмете, хоть и только на слух. Придется добиваться расположения Снейпа. О Господи… Но в данный момент сделать все равно было ничего нельзя, - Гарри хорошо понимал, что, пока он его студент, Снейп до него и пальцем не дотронется. Оставалось ждать, как оно пойдет, - точно так же, как и с Чо.