Дары смерти и любви

На рождественские каникулы Гарри, как обычно, пригласили в Нору, а он в первый раз отказался. Он объяснил Рону, - совершенно, заметим, искренне, - что в прошлый раз ему показалось, что Сириус в каком-то странном настроении, и он хочет побыть с ним. Дамблдор не только разрешил ему поехать, но и сказал, что сам известит его крестного и позаботится о необходимых мерах безопасности. Утром в первый день каникул Гарри попрощался с Роном и Гермионой, которые уезжали на Хоггвартс-экспрессе в Нору, и, взяв рюкзак с одеждой и парой учебников, отправился в кабинет директора. - Гарри, Сириус согласился тебя принять на каникулах, но у него какое-то странное настроение. Удивительно, но директор употребил то же самое выражение. Great minds think alike?* - Я постараюсь развлечь его, профессор! Счастливого Рождества! - Счастливого рождества, Гарри! Несколько малоприятных секунд в каминной сети, которую с помощью Кингсли ради такого случая заблокировали на пять минут для всех остальных, - и Гарри шагнул в полутемную залу на площади Гриммо. Сириус кинулся к нему навстречу, но и в этот раз не обнял и даже не пожал руку, а только окинул взглядом с ног до головы и улыбнулся, - как показалось Гарри, немного вымученно. Юноша решил не накидываться на крестного сам и не начинать праздничную встречу с расспросов, а только искренне улыбнулся в ответ. Не считая несколько измученного вида, Сириус выглядел неплохо, - он был аккуратно одет, и от него не пахло спиртным. Он попытался взять у Гарри рюкзак (вот еще!) и повел наверх, в их с Роном обычную комнату. Гарри обратил внимание, что в доме стало заметно чище и даже светлее, - видимо, здесь даже помыли окна. - Хочешь отдохнуть, Гарри? Или позавтракать? - Позавтракать! После завтрака Гарри отправился навестить Бакбика. Гиппогриф, кажется, немного потолстел, - еще бы, бедолага почти не двигается. Но выгуливать его, разумеется, слишком опасно, особенно в Лондоне. Скорее бы все это уже кончилось, и Бакбик смог расправить крылья в Запретном лесу! Они с Сириусом покормили Бакбика свежими крысами, заодно Гарри рассказал Сириусу про общих друзей, - Хагрид, кажется, начал справляться с Гроххом, Гермиона увлеклась психологией, Рону стала по-настоящему удаваться роль вратаря, а Дамблдор в последнее время очень плохо выглядит. Про Дамблдора Сириус, разумеется, знал и сам, но о том, что творится с директором, тоже ничего не мог сказать. К тому же… Он вообще мало говорил. На кормление Бакбика тем для светской беседы еще хватило, но уже за обедом на некоторое время воцарилось неловкое молчание. Пришлось обсуждать стряпню Кричера (так себе, заметим, - Гарри с сожалением подумал о рождественских трапезах в Норе) и… квиддич. Вот уж палочка, точнее, метла-выручалочка, - помнится, с Чо квиддич тоже всегда оказывался к слову. После обеда Сириус заявил, что ему необходимо позаниматься в фамильной библиотеке, - он недавно нашел какую-то редкую книгу о темных заклинаниях, и должен был составить реферат для Дамблдора. Гарри немного удивился, но ответил, что все в порядке, даже хорошо, - в таком случае он займется своими домашними заданиями. Оба засиделись за книгами допоздна, а потом сонно поужинали и разошлись спать. Утром Гарри обнаружил на соседней кровати подарки – книгу "Родовые проклятия и их влияние на психологию потомков чистокровных семей" от Гермионы (а что, может пригодиться; однако Гермиона, оказывается, не одна такая в магическом мире); набор карманных напоминалок от Рона (ого, а это с чего бы?); тортик от Хагрида (почему-то вместо сухариков для посыпки Хагрид, похоже, использовал чью-то короткую серебристую щетину, - тортик не вызывал желания его съесть, но было любопытно – что же это за животное?). Сириус подарил Гарри модель поля для квиддича с фигурками игроков, которые могли по заданию владельца выполнять разные тактические приемы, - немного медленно, но для демонстрации на тренировке будет самое оно. Дорогая, наверное. Сириус встретил Гарри внизу, на кухне, стоя рядом со своим подарком от него, - целым ящиком медового вина от Розмерты. Чего Гарри стоило сначала его заказать, с помощью Хагрида, потом протащить в Хоггвартс, с помощью близнецов, а потом магически уменьшить с помощью Гермионы, чтобы привезти… Сириус это понял и оценил. - Гарри, ты с ума сошел. А если бы об этом ящике узнали твои учителя? - Дамблдор сам его любит, Сириус. Он не стал бы придираться. - Спасибо! Я не могу его заказывать отсюда, а вино отличное. И мне надолго хватит! Именно про это Гарри и подумал, когда выбирал подарок. Медового вина сразу много не выпьешь, оно слишком сладкое, а Сириусу поменьше бы пить виски… После завтрака они снова пошли к Бакбику, а потом снова разошлись заниматься. Рождественский обед выдался достаточно сонным – оба как-то недостаточно прониклись праздничной атмосферой. Которой, собственно, и не было. Тем не менее, Гарри было приятно находиться в обществе Сириуса. Впереди были целые рождественские каникулы, и Гарри надеялся, что за это время они с Сириусом как-нибудь разговорятся. Однако даже новогодний вечер не принес ничего нового. Гарри надеялся, что, хлебнув того самого медового вина, Сириус почувствует себя свободнее. Однако Сириус сделал вид, что опьянел, и быстро отправился спать, хотя вино явно не было для него слишком крепким. Гарри по-прежнему чувствовал его отчуждение и какую-то странную холодность. Вроде бы, разговаривали они нормально, однако Сириус держал дистанцию, которой раньше точно не было. Наконец, когда до конца каникул еще оставалось довольно много, он спросил Гарри за ужином, не скучно ли ему и не хочет ли он все-таки перебраться на оставшееся время в Нору. Гарри решил, что тянуть дальше нельзя. - Сириус, скажи честно, в чем дело? Ты на меня за что-то обиделся? Я что-то не так сделал? Кто-то про меня что-то сказал? Почему ты мне даже в глаза не смотришь? Что случилось? Я как-то могу помочь? - Гарри, дорогой, ничего не случилось, и я на тебя не в обиде. Понимаешь, я тут живу один, наши заходят редко, я просто одичал немного. Вот когда ты победишь Вольдеморта, и я смогу выйти на белый свет, - разгуляюсь, наверное. Не обращай внимания, пожалуйста. - Сириус! Гарри вскочил со своего места, обошел стол и обнял крестного, сильно прижав его голову к груди. - Сириус, Сириус, ну, что такое? Я не уеду, пока ты мне не скажешь! Ты же мне почти как отец! Сириус дернулся у Гарри в руках и глубоко вздохнул. - Гарри, сядь, пожалуйста. Сядь, где ты сидел раньше. Я попробую объяснить. Гарри отпустил его плечи, снова обошел стол, сел и поставил локти по бокам от своей пустой тарелки. - Я слушаю. Сириус некоторое время помолчал, тяжело вздыхая. - Понимаешь, Гарри… Ты уже взрослый, ты, я думаю, поймешь. Тем более что Гермиона тебя так нашпиговала этой маггловской психологией. Видишь ли… Ты говоришь, что я тебе почти как отец. Я и сам так думаю. А когда отец или другой близкий родственник… Понимаешь, Гарри, в прошлый раз… В прошлый раз я понял, что я… Испытываю к тебе неподобающие чувства. Что?! И всего-то?! У Гарри камень с души свалился. Он чуть не расхохотался, но сообразил, что это было бы вот уж действительно неподобающей реакцией. - Сириус, как хорошо, что ты это мне сказал! Я уже не знал, на что думать! Ты думаешь, что ты в меня влюбился? - Да, увы. Я сожалею, Гарри. - Прости, но мне сразу как-то трудно сообразить, что сказать. Но в любом случае, мне прежде всего приятно! Мне же это льстит! Сам подумай! Я – обычный закомплексованный подросток! Мне еще никто не признавался в любви! Ну, кроме примерно половины магического мира, но это не считается, они же не в том смысле. Это же необходимый элемент взросления! Честно говоря, про признание фактически ближайшего родственника в любви как "необходимый элемент взросления" Гарри ни в какой гермиониной книжке не читал, а сам только что придумал. Но пусть будет. - Сириус, послушай. Ты достаточно хорошо владеешь собой – ты же на Новый год выпил, однако ко мне не приставал, я точно помню. Ничего страшного не произошло и не произойдет. Мне действительно приятно было это услышать. И ты все-таки мой крестный, а не родной отец и даже не дядя. Насколько я знаю, традицию назначать ребенку крестного отца или мать волшебники заимствовали от магглов, и делают это в основном для того, чтобы подстраховаться на случай смерти родителей, что в нашем с тобой случае и произошло. Я даже не думаю, что крестным и крестникам запрещено между собой жениться, а уж влюбляться друг в друга точно можно! Надо спросить у Гермионы… - Нет! Гарри, я умоляю, - ни слова никому, в том числе Рону и Гермионе! Я просто не смогу смотреть им в глаза, если они узнают! Пожалуйста! - Хорошо, хорошо, я не скажу ни Рону, ни Гермионе. Хотя как раз Гермиона могла бы помочь. Но если это для тебя тяжело – могила. Гарри, не отрываясь, смотрел на Сириуса. Тот скрючился напротив него за столом, положив голову на руки, и не поднимал головы. Надо было быстро сообразить, как себя вести. Прежде всего, Гарри должен был собраться с мыслями. Но для этого нужно какое-то, хотя бы минимальное, время. Если он сейчас сбежит из дому, даже в супермаркет на углу, Сириус решит, что для Гарри его откровения слишком тяжелы, и что он не хочет больше находиться в его обществе. Если он просто выйдет из кухни, даже в ванную или в туалет, Сириус может подумать, что его тошнит или что он чувствует себя грязным. Нет, нельзя. Сидеть напротив тоже не годится, получается слишком напряженно. - Сириус, все в порядке. Гарри медленно встал, снова обогнул стол, приблизился к Сириусу и пододвинул к нему еще один стул. - Послушай, я просто посижу рядом, все в порядке. Когда Гарри сел рядом с ним и легонько приобнял за плечи, Сириус дернулся, но головы не поднял. Гарри снова заговорил, тщательно подбирая слова: - Сириус, Сириус… Ты же видишь – я не испугался, меня не смущает то, что ты сказал. Главное, что я наконец знаю, в чем дело. Давай пока ничего не решать. Мне… Гарри чуть не сказал: "Мне хорошо с тобой", но сообразил, что сейчас это прозвучит двусмысленно, и продолжил по-другому: - Мне спокойно с тобой. Ты же не против моего общества? Сириус буркнул, по-прежнему не поднимая головы: - Нет, не против. - Ну, вот и хорошо. Нас никто никуда не гонит, давай просто посидим. На жестких стульях сидеть было не особенно удобно, но Гарри подумал, что предлагать Сириусу переместиться на диван в гостиной тоже будет неловко. Вот черт! Что-то надо говорить или делать, но чтобы решить, что говорить и что делать, нужно хотя бы немного об этом подумать. Очень уж неожиданным было это "родственное" признание. Гарри совершенно не представлял, как ему следует вести себя прямо сейчас, но тут, к счастью, раздался стук в дверь. Сириус вскочил со стула и пошел открывать, знаком указав Гарри оставаться на месте. Через минуту он вернулся, а вместе с ним в кухню вошел директор. ……… * "Великие умы мыслят похоже" – английский аналог русской поговорки "У дураков мысли сходятся".