Дары смерти и любви

- И ты ничего не успел услышать? - Я же говорю, Рон, - Дамблдор пришел, извинился, сказал, что штаб на Гриммо нужен Ордену на несколько дней, причем прямо сейчас, еще раз извинился, – и отправил меня в Нору. Я даже не успел узнать, для чего ему штаб, - предполагаю, что для совещания, но кто его знает? Я же не видел, как и кого он приглашает, - вряд ли он сов оттуда посылал, они как-то по-другому держат связь, но, так или иначе, это уже было не при мне. Рон и Гермиона сидели на гарриной кровати в Норе. Гарри все-таки оказался там на этих каникулах, и нельзя сказать, что не был этому рад. Конечно, с друзьями он мог общаться почти постоянно, а с Сириусом – только пару раз в год. Но в этот раз они под конец оказались в такой двусмысленной ситуации… А, собственно говоря, почему двусмысленной? Сириус признался, что влюблен в Гарри. Но никак на него не претендовал и не приставал, упаси боже. Хорошо ведь, что сказал все-таки, не так ли? А Гарри успел только его выслушать, и не успел никак отреагировать, - ну и что? Даже если бы не внезапное появление директора, - разве он был обязан решать сразу? В конце концов, ему полгода назад 16 исполнилось, опыта никакого, если бы он повел себя нерешительно, это было бы вполне понятно. Вот только Гарри не было понятно, стоит ли ему вести себя нерешительно. После того разговора с Сириусом он попал в Нору поздно ночью, Молли, узнав, что он уже поужинал, сразу отправила его спать, но спать ему совсем не хотелось. Поэтому он успел многое обдумать, пока его в конце концов все-таки не сморило, уже почти на рассвете. Утром его не стали будить на завтрак, и только часам к двенадцати дня Молли разрешила Рону и Гермионе принести ему в комнату (вообще-то комнату Рона) бутерброды и сок. Друзья уже знали, что Гарри прислал в Нору Дамблдор, и успели предположить, что с Сириусом, видимо, всё совсем плохо. Гарри сразу их успокоил: с Сириусом как раз все отлично, просто в прошлый раз у него был приступ меланхолии, а сейчас ему нашлось важное занятие (Гарри имел в виду тот самый реферат, которого, может быть, и не было, но должна же быть от него польза, раз его уже придумали), и крестный уже почти не хандрит. Увы, приходилось врать собственным ближайшим друзьям. Но у Гарри не было выбора: во-первых, он обещал Сириусу ничего не говорить даже Рону и Гермионе, а во-вторых, этой ночью он составил сложносочиненный план. Началось с того, что он, оказавшись на "своей" кровати в комнате Рона, естественно, стал думать о том разговоре, который у них только что был с Сириусом. Сириус явно подавлен из-за своих чувств к Гарри. Причем это ведь началось уже как минимум полгода назад, а он все еще так расстраивается. Очевидно, что он считает эти чувства запретными. Однако Гарри, вообще-то, уже исполнилось 16, он еще несовершеннолетний магически, но уже достиг "возраста согласия". Его сверстники вовсю романы крутят, и далеко не все ограничиваются поцелуйчиками в щечку, как они с Чо. А еще Сириус считает себя "почти отцом" Гарри, - что верно, то верно, но все-таки он ему не отец! Ни биологически, ни по ощущениям, - Сириус его, Гарри, не растил и пеленок ему не менял. Они и знакомы-то не так давно. Он его опекун, это верно. Но… Мы ведь никому не скажем? Может быть, он боится Гарри развратить? Но разве не любой подросток мечтает наконец уже "развратиться"? Гарри невольно представил себе, чего от него хочет Сириус. Это было нетрудно, - собственного опыта у парня, можно сказать, не было, но… Книжки всякие, знаете ли, журналы… И у Дадли давно уже был интернет без всякого "родительского контроля" (ха, тете и дяде даже в голову не пришло, что он нужен, да если бы и пришло, - посмотрел бы Гарри, как они бы настаивали на каких-то ограничениях для его кузена). Картинки, которые Гарри нарисовал в своем воображении, были не такими уж и отталкивающими. Угрызений совести он при этом не испытывал, - да, он влюблен в другого, но ведь безнадежно! К тому же… Раньше он никогда не думал о Сириусе, как о привлекательном мужчине. Да, объективно говоря, он вполне ничего. Но просто раньше Гарри не приходило в голову даже задаться вопросом о привлекательности крестного. А теперь… Он ведь может его заполучить, если только захочет. Гарри сразу представил себе его красивое, несмотря на годы в Азкабане, лицо, стройную фигуру… И он ведь наверняка опытный, - конечно, ему не рассказывали об этом, но можно себе представить, что позволял себе Сириус в молодости, с его-то темпераментом. Хм… Можно сказать, лакомый кусочек. А если рассуждать по аналогии, кто-то, кто никогда не думал в таком плане о самом Гарри, может вдруг и подумать, если у него появится причина представить себе Гарри в интимной обстановке, как Гарри представил себе Сириуса. Следовательно… Эту причину нужно как-то изыскать. Для Снейпа, разумеется, - о своей влюбленности Гарри все-таки не забывал, да и не смог бы забыть. А что, если совместить приятное с полезным? Пока что соблазнить Снейпа нереально. Так что Гарри имеет полное право хорошо провести время и заодно приобрести некоторый опыт с Сириусом. Для которого это закроет гештальт, и вообще – доброе дело, можно сказать. Между тем, Сириус увидит Гарри в некоторых соблазнительных видах. Между тем, Гарри все-таки чему-то научился на снейповых уроках окклюменции… Он ведь эти картинки может из сознания Сириуса как-нибудь незаметно извлечь. И каким-то образом показать Снейпу, через думосбор или прямо у себя в голове. А вдруг тому понравится? Поэтому Гарри и не спал до рассвета – думал, как же все это провернуть. Вроде бы, придумал, оставалось только… Опять ждать, мерлиновы штаны, а что делать?