Дары смерти и любви

Гарри и вправду понравилось. Немногие оставшиеся дни рождественских каникул они с Сириусом почти не вылезали из постели. Гарри хотел, чтобы крестный если не пресытился сексом с ним, то хотя бы насытился, а его собственный молодой организм тем более совершенно против этого не возражал. После стольких лет воздержания Сириус был, может быть, и не в лучшей форме, но благодаря его действительно обширному опыту Гарри не испытывал недостатка в разнообразнейших ласках. Они менялись ролями. Быть сверху Гарри тоже понравилось, но только физически; его воображение гораздо больше возбуждала пассивная роль. И еще ему очень понравилось делать минет, он очень старался усовершенствовать свою технику и буквально часами обрабатывал член Сириуса, когда тот долго не мог кончить, а прекращать постельные упражнения им обоим не хотелось. Гарри даже научился в это время поддерживать беседу – когда говорил Сириус, он ласкал его ртом, а когда нужно было отвечать ему самому, только руками. Это было довольно забавно, Сириус сказал, что такого еще никогда не пробовал. В результате Сириус совершенно успокоился и пришел в себя, чему Гарри был несказанно рад. Между тем нужно было продвигаться в осуществлении задуманного плана, до конца каникул оставалось всего ничего. Но Гарри все откладывал и откладывал то, что требовало участия, точнее, присутствия Сириуса, ему было очень неловко, однако делать было нечего. В последний вечер они, как обычно, поднялись после ужина в спальню Сириуса. В последнее время Гарри оставался там каждую ночь, только время от времени перекладывал вещи в бывшей "своей" комнате, чтобы не было заметно, что он там почти не бывает, - на случай, если кто-нибудь другой туда зашел бы. Сириус опять немного загрустил, ведь им предстояло расстаться как минимум на полгода, - если ничего непредвиденного не произойдет раньше. А если произойдет, то вообще непонятно, чем все кончится… Гарри постарался развеять его печаль всеми способами, которым успел научиться, - раздел, приласкал языком и руками, взял в рот, потом уложил и сам аккуратно сел на его член, а потом они перевернулись, и Сириус взял его снова, положив его ноги себе на плечи. Было достаточно и страсти, и нежности, и в конце концов Гарри чуть не заснул в объятиях утомленного Сириуса. Однако ему самому спать было нельзя. Когда дыхание крестного выровнялось и он раскинулся на постели, Гарри тихонько встал и взял свою палочку. Необходимо было сосредоточиться. Гарри почти с раскаянием смотрел на Сириуса. Как он все-таки красив! И ведь Гарри любит его! Но совсем "не так"! Никаких бабочек в животе. Конечно, первый раз были и бабочки, у кого их в первый раз не бывает. И секс все это время был отличный. Но чувства… Они оставались скорее дружескими, родственными, какими угодно, но не заставляли сердце биться по-настоящему. Гарри казалось, что он просто использует крестного для своих целей, - в общем-то, так оно и было, причем с благословения Дамблдора. Добрый юноша утешался тем, что для Сириуса все происходящее было по-настоящему спасением, ведь с тех пор, как тот в него влюбился, и до того момента, когда они стали любовниками, крестный места себе не находил от тоски и угрызений совести. Кстати о совести. Совесть Гарри была отнюдь не спокойна. Однако… Решение было принято. Не зря же он устроил весь этот цирк с первым разом. Гарри посмотрел на мирно спавшего крестного, направил на него палочку и прошептал: - Легиллименс! Все воспоминания крестного ему были не нужны. Однако, как нетрудно было предвидеть, тот самый "первый раз" выскочил первым, - еще бы, ведь для Сириуса это было настоящим потрясением. Гарри увидел самого себя преклоняющим колени… В "кадр", то есть в поле зрения Сириуса, очень удачно попали его собственные черные брюки и полы мантии. Вот Гарри расстегивает ему ширинку, берет в рот… Вот он откидывает мантию, Сириус видит его восхитительную задницу… Гарри не только видел картинку, но и ощущал эмоции Сириуса. Хм, неплохо, совсем неплохо. И хватит. Этого должно быть достаточно. Гарри опустил палочку, осторожно положил ее на ночной столик и снова прилег Сириусу под бочок.