Дары смерти и любви

На следующее утро Гарри и Сириус еле-еле успели выпить по чашке кофе. Крестный выглядел немного грустным, но спокойным, и Гарри, кое-как успокоив собственные угрызения совести, поцеловал его на прощанье, - в щеку, поскольку у двери, нетерпеливо переминаясь, уже ждала Тонкс. - Сириус, дорогой, я не обещаю часто писать, и тебя не прошу, но если что-то важное, - мы даем друг другу знать, ладно? Береги себя! Спасибо тебе! - Тебе спасибо, Гарри! И это ты береги себя, пожалуйста! Можешь не писать, только… не заморачивайся, хорошо? Сириус наверняка имел в виду "не заморачивайся соблюдать мне верность" – он уже говорил это Гарри несколько раз. "Как получится, милый крестный, как получится, - то есть если все получится, то и не буду. Раз уж ты так настаиваешь…" – подумал Гарри и вышел вслед за Тонкс в морозный утренний туман. Занятия в этом семестре пошли почти как обычно, но Гарри обратил внимание на то, что профессор Макгонагл иногда как-то странно на него смотрит, - стоило ему за чем-то обратиться к какой-нибудь девочке на уроке, она вперяла в него такой испытующий взгляд, как будто он только что превратил ежа вместо чайника в журнал для взрослых. То есть это, он, конечно, додумывал про себя про журнал, однако ее взгляд явно был настойчивее обычного. На первом же уроке по защите Гарри обратил внимание на то, что точно такой же взгляд устремляет на него и профессор Снейп. Но не только когда Гарри перешептывался с девочками, но и когда он перешептывался с мальчиками. О, Господи… Неужели Дамблдор рассказал о его "задании на каникулы" всему Ордену? Гарри оставалось надеяться на то, что аудитория заботливого директора ограничилась на этот раз его преподавателями. Интересно, как Сириус отчитался перед Дамблдором? Они договорились, что Сириус успокоит почтенного старца, не уточняя деталей, - дескать, все будет хорошо, а задавать вопросы мы не договаривались. Гарри полагался на крестного – раз они так договорились, так Сириус Дамблдору и скажет, так что об этом можно не беспокоиться. Благо предметов для беспокойства не убавилось… Да-да, те самые слоны с крылышками в животе. И на уроке, и в столовой, стоило только Гарри взглянуть в сторону учительского стола. А ведь еще будут "дополнительные уроки"… Выяснилось, что первый дополнительный урок с профессором Макгонагл назначен на четверг, с профессором Снейпом – на пятницу, а относительно урока с профессором Дамблдором ему скажут потом. Урок с Макгонагл прошел спокойно, - Гарри начал учиться превращать жесткие предметы в мягкие и наоборот, и у него неплохо получалось. А самое главное, во время дополнительного урока профессор смотрела на него почти как обычно и ничего не спросила. В четверг вечером, уже после урока, Гарри наконец добрался до своей кровати и мечтательно вытянулся, - завтра "дополнительный урок" со Снейпом! И тут вдруг понял. Завтра дополнительный урок со Снейпом. По оклюменции. То есть Снейп снова попытается забраться к нему в голову. И, скорее всего, ему это удастся, ведь в последнее время Гарри вовсе не тренировался… в отключении собственных эмоций, по крайней мере, точно не тренировался. То есть он увидит… То, что и должен увидеть, по замыслу самого Гарри, - но прямо завтра? Еще недавно он мучался из-за того, что все время приходится ждать. Ну, вот, уже и не приходится. Все произойдет – или не произойдет – прямо завтра. Хорошо, что он хотя бы вспомнил об этом вовремя, а то вот было бы позорище… В пятницу после уроков Гарри сказал Рону и Гермионе, что чувствует себя слишком сонным и ему нужно освежиться, и пошел в душ. После душа он оделся как обычно, - ему предстояло еще некоторое время побыть в гриффиндорской гостиной и обсохнуть, ведь в воспоминании Сириуса у него не было мокрых волос. Кроме того, выбираться из гостиной, имея на теле одну мантию, было проблематично. Наконец без четверти семь он сделал вид, что неохотно встает из уютного кресла, взял сумку и отправился в подземелья. Уже по дороге зашел в туалет, разделся, сложил всю одежду, кроме мантии, в сумку, и… Пополз, иначе не скажешь. Точнее, пошел, но очень медленно. Наконец еле-еле, на совершенно ватных ногах, он подошел к комнатам Снейпа (как это удачно, что они после неудачного начала занятий в прошлом году условились заниматься в гостиной профессора, где был мягкий диван, поскольку Гарри все еще иногда падал, сопротивляясь легилименции!). - Войдите! Неужели он постучал? Наверное, автоматически. Гарри толкнул дверь и вошел. Снейп стоял (о, это удачно) у стола. - Поттер. Я полагаю, что спрашивать, тренировались ли вы на каникулах, излишне. Гарри, сам не зная, как, выпалил: - Посмотрите сами, профессор! Снейп посмотрел на него с некоторой опаской. Гарри видел, что любимый учитель подозревает какой-то подвох, и принял как можно более независимый вид, чтобы все выглядело, как обычно. - Ну, если вы так настаиваете… Легиллименс! В голове сразу всплыла та самая картинка. Пока Снейп смотрел разыгранную Гарри и Сириусом сценку глазами крестного, Гарри успел приблизиться всего на несколько шагов. Впрочем, этого хватило, - гостиная была небольшая, и Гарри остановился… Почти так, как в этой сценке, - в двух-трех шагах от зельевара, на которого смотрел, не отрываясь. Снейп закрыл глаза. - Это… Поттер, это вообще что? - Это я, профессор. Это… это мы. Все-таки на Гриффиндор попадают не за красивые глаза. Умирая от страха, Гарри тем не менее сделал еще один шаг по направлению к Снейпу. И еще один, одновременно падая на колени… Похоже, сработало. Обняв ноги мужчины и прижавшись лицом к его паху, Гарри через все слои жесткой ткани почувствовал, что… сработало. Ежесекундно ожидая окрика или даже затрещины, он все-таки решился раздвинуть полы снейповой мантии и потянулся к молнии на его брюках. Ни окрика, ни затрещины не последовало, - Снейп молчал и, кажется, тяжело дышал. Гарри расстегнул молнию… Похоже, он все-таки переусердствовал с "тренировками" на каникулах, - хотя в его руках (и во рту) теперь был по-настоящему горячо любимый мужчина, в самый, можно сказать, трепетный момент первого сексуального контакта, Гарри больше всего думал о технике. Крылатые слоны танцевали в животе, но живот и прочие части его собственного тела как будто остались где-то отдельно от Гарри, а перед ним была шелковистая плоть… Да что там – перед ним конкретно был член, и этот член следовало обиходить так, чтобы он не опал, и в то же время не переусердствовать, чтобы их взаимодействия хватило на продолжение его "сценария". Тем не менее, Гарри чувствовал себя на седьмом небе. Техника техникой, но все же сейчас он имел дело с тем, кого уже долго хотел и не очень-то надеялся добиться. Может быть, даже и хорошо, что он думает о технике, - зато он вообще - думает, и наслаждается моментом вполне сознательно. Гарри чуть не увлекся и не забыл перейти к следующему "эпизоду". Однако не бросать же было на ветер такой сложный замысел, который к тому же стоил ему таких мук совести! Гарри с трудом оторвался от своего приятнейшего занятия и взглянул наверх. Снейп смотрел на него, и выражение его лица по-прежнему нельзя было прочесть. Однако тяжелое дыхание и неспадающая эрекция говорили сами за себя. Гарри снова стало страшно – вдруг на этом этапе учитель придет в себя, и больше ничего у него не получится? Однако он снова собрал волю в кулак – и метнулся к дивану, а облокотившись и задрав на себе мантию, почувствовал, что Снейп уже стоит за ним на коленях. И тут Гарри наконец отпустило. Или, наоборот, закрутило. В общем, он перестал думать.