Дары смерти и любви

На следующий день Гарри и Снейп, не сговариваясь, вскочили чуть свет. Понимая, что во время школьного завтрака им будет не до еды, Снейп заказал у домовиков кофе и оладьи с медом. Вещи Гарри должны были перенести в комнаты Снейпа только днем, но на стуле в гостиной Гарри обнаружил комплект одежды и белья, а в ванной – собственную зубную щетку и шампунь. В общий зал они пошли вместе, хотя за руки не держались. Снейп кивком показал Гарри, что он должен занять место за гриффиндорским столом, а сам прошел к учительскому. Все преподаватели, кроме Хагрида, были на месте. У некоторых были красные глаза… Когда большинство учащихся уже сидели за столами (а ждать всех было все равно бесполезно), Снейп встал и обратился к ученикам. - Прошу внимания! Как вы, наверное, заметили, профессор Дамблдор в последнее время тяжело болел. К сожалению, вчера он скончался. Как и следовало ожидать, послышались крики и плач, некоторые студенты замерли на своих местах, другие вскочили со стульев, размахивая руками… Учителя хранили молчание. - Похороны будут назначены в ближайшее время. До похорон все занятия отменяются. Снова поднялся шум. - Вашим новым директором буду я. На лицах многих студентов отразилось еще большее смятение. - Господа студенты, я вынужден сделать еще одно объявление. Это совершенно неподходящий момент, но… В соответствии с последней волей профессора Дамблдора я и мистер Гарри Поттер заключили между собой магический брак. - Что-о-о? Этот крик был почти всеобщим. Не кричали разве что учителя и Рон с Гермионой. - Я не могу запретить вам обсуждать это между собой. Но за любое замечание или вопрос по этому поводу, обращенные кем-либо из вас к мистеру Гарри Поттеру, с соответствующего факультета будет снято 200 баллов. Крики в большом зале перешли в следующий регистр громкости. - Господа, я предлагаю почтить память профессора Дамблдора. Все, и студенты, и преподаватели, встали. Внезапно в большом зале воцарилось молчание. Через несколько минут Снейп сел на свое место – рядом с пустым креслом профессора Дамблдора. Студенты и остальные учителя тоже сели, и в зале снова поднялся шум, но уже гораздо менее сильный. Гарри в полной мере оценил этот гениальный педагогический ход – назначить снятие баллов за любой вопрос или замечание на тему их с Северусом брака. Как потом сказал ему Северус, это была идея Макгонагл. Он, разумеется, не мог избавиться от вопросительных, недоуменных и насмешливых взглядов, но, по крайней мере, никто ему ничего не говорил. Гарри для вида ковырялся в омлете. Они с Северусом не договорились, куда ему идти после завтрака, и он предполагал, что его позовут. Так и вышло. Когда некоторые из учеников уже поднялись из-за стола, в большой зал влетели почтовые совы. Наверное, их специально задержали, чтобы ученики узнали новости от нового директора, а не из "Ежедневного пророка" или писем родных. Гермиона развернула свою газету так, чтобы заголовки на первой странице были видны Рону и Гарри. "Внезапная кончина профессора Альбуса Дамблдора" – да уж, внезапная… "Профессор Северус Снейп назначен директором Хоггвартса" – этот заголовок был набран более мелким шрифтом, но тоже фигурировал на первой странице. Гермиона быстро пролистнула газету дальше. На пятой странице была совсем небольшая заметка: "Согласно последней воле Альбуса Дамблдора, Северус Снейп и Гарри Поттер заключили магический брак". Гарри понял, что столь скромный заголовок для столь скандальной новости является результатом давления Министерства. Но надолго ли хватит этого давления? Гарри не успел прочитать эту заметку, потому что, пользуясь всеобщей суматохой вокруг утренней почты, к нему подошла профессор Макгонагл. - Мистер Поттер, пойдемте со мной. Они вышли из зала и пошли в директорский кабинет. Гарри отметил, что там ничего не изменилось, - разумеется, Северус не успел обставить кабинет по своему вкусу, а может быть, и не хотел ничего менять до похорон. Портреты на стенах по-прежнему пустовали. Через минуту в кабинете появился и новый директор. - Спасибо, Минерва. Жду вас в два. Профессор Макгонагл бросила нечитаемый взгляд на Гарри и вышла. - Гарри, в два у вас с Минервой урок. - Как? Но ведь занятия отменены до похорон? - Для всех, но не для тебя. Мы не можем терять время, Гарри, до решающего сражения тебе необходимо выучить как можно больше. Кроме того, сейчас, когда все обычные уроки отменены, учителя смогут по очереди приходить сюда и заниматься с тобой без помех. Дальше уже будем думать, что делать, - я буду присутствовать на части твоих лекций под твоей мантией-невидимкой, - разумеется, с ведома преподавателей, - или сидеть в подсобных помещениях, в тех классах, где они есть. Но некоторые занятия тебе придется пропускать. Мы пока не можем больше разлучаться. Обещаю тебе, что не буду особенно приглядываться и прислушиваться. Гарри был несколько обескуражен. Он посмотрел на Фоукса – птица сидела на своем месте, как ни в чем не бывало. "Странно… " – подумал он. - Фоукс теперь перешел к тебе? - Нет, Фоукс был личным питомцем Дамблдора, и, насколько я знаю, директор никому не собирался его передавать. Я думаю, что у феникса осталось какое-то задание, а что он будет делать потом, неизвестно. Ухаживать за ним не нужно, мешать он не мешает, - пусть сидит. Снейп подошел к столу и стал перебирать кипу книг, которая там лежала. - Северус, а почему ты не пользуешься бузинной палочкой? Мужчина обернулся: - А как ты думаешь? Я не хочу, чтобы было видно, что я придаю этой палочке какое-то особое значение. Пока она вот здесь. Снейп показал на свою грудь. Видимо, палочка закреплена под мантией, - понял Гарри. - Гарри, смотри. Мы с Минервой подобрали для тебя несколько книг на первое время, ты можешь выбрать самое для себя интересное. Конспектировать необязательно, но если хочешь, можешь что-то для себя выписать. До похорон я не хочу тут что-то менять, потом сделаю загородку, чтобы тебя не было видно. Если сюда придет кто-нибудь из Министерства или из попечительского совета, тебе придется надеть мантию-невидимку, при учителях – не нужно, они все в курсе. Гарри для вида покопался в книгах, но выбрал одну наугад, - он предполагал, что так или иначе сосредоточиться прямо сейчас у него не получится. Северус сел за стол и со вздохом пододвинул к себе стопку писем. Гарри подумал, что его муж, наверное, специально разрешил себе этот вздох. Можно подумать, он не мог бы сдержаться. Но у него не было возможности продолжать заниматься Гарри, и он, наверное, хотел показать, что ему это не нравится. Ох уж эта маггловская психология – начинаешь анализировать самые простые поступки близких… В этот день, кроме урока трансфигурации с Макгонагл по обычной программе, Гарри пришлось отрабатывать заклинание тушения огня без воды с Флитиком и разбираться в сортах белены со Спраут. К тому моменту, как она унесла свой ящик с растениями, и у него, и у Снейпа разболелась голова. Снейп налил Гарри какой-то настойки и выпил сам, но убирать бутылку с настойкой не стал. И, как оказалось, правильно сделал, - буквально через две минуты в директорский кабинет ворвался Хагрид. На полугиганте, что называется, лица не было. - Северус, мы все закончили. И портрет уже есть. Я поговорил с ним… Хагрид всхлипнул. Снейп достал из шкафа кубок побольше и плеснул туда настойки. - Держи, Рубеус… Хагрид выпил настойку одним глотком и поставил кубок на стол. Оглядевшись, он заметил Гарри, но, видно, не удивился. - Гарри… Я, конечно, думал, что буду присутствовать на твоей свадьбе, думал, что ты меня, может быть, возьмешь в посаженные отцы… А вот оно как все вышло… - Хагрид… Гарри вскочил и обнял своего старшего друга. На следующее утро за завтраком Снейп объявил, что похороны состоятся через три дня. Гарри с трепетом ждал почты, но, кроме объявления о похоронах, ничего нового в "Ежедневном пророке" не было. Так было и на следующий день, и на следующий день. Они удивительно легко "ужились" со Снейпом в его кабинете. Когда они были там одни, Гарри не отвлекал мужа и прилежно просматривал свои книги, а когда к Гарри приходили заниматься учителя, Снейп подчеркнуто зарывался в бумаги и не говорил ни слова. Два раза за это время Снейп занимался с ним сам. Он бросил попытки научить Гарри окклюменции, и они сосредоточились на легилименции, - по словам Снейпа, Гарри делал в этом удивительные успехи. А ночью они, не раздеваясь полностью, ложились в постель и почти сразу засыпали, обнявшись. С Роном и Гермионой Гарри виделся только за столом. Наконец настал день похорон. С утра Гарри пришлось надеть мантию-невидимку – прибыли представители министерства. Только перед самой церемонией он снял мантию и занял свое место в первых рядах учеников Хоггвартса. Он заметил, что Гермиона села рядом с Ритой Скиттер и стала о чем-то с ней шептаться, - и он даже знал, о чем. Но в этот момент будущий скандал занимал его меньше всего. На него по-прежнему косились соученики, но насмешек он не слышал. Да если бы и слышал… Гарри старался не смотреть на тело профессора Дамблдора, лежавшее на мраморном постаменте. Однако уже в самом конце, когда были сказаны все речи, - надо отметить, краткие, - он не удержался и взглянул на него. Дамблдор, в своей парадной мантии с синими звездами, лежал, как живой. Его руки были сложены на груди. А в руках… В руках у Дамблдора была бузинная палочка. Но как?.. Гарри, конечно, понял, что это был какой-то тактический ход Северуса, и отложил решение этой загадки на потом. В следующий миг тело Дамблдора скрылось в языках волшебного пламени, а еще через полминуты на месте мраморного постамента оказался мраморный саркофаг. Величайший маг столетия упокоился на территории школы, которую возглавлял более полувека. После похорон все преподаватели и несколько представителей Министерства направились в кабинет директора. Снейп подозвал Гарри: - Мистер Поттер, прошу вас, пойдемте с нами. Интересно, почему он так официально к нему обращается? Ведь все в курсе, что они женаты? Потом Гарри сообразил, что, по официальной версии, они вместе совсем недавно и не по своей воле, а раньше терпеть друг друга не могли, и было бы странно, если бы они уже успели коротко подружиться. В кабинете были сервированы напитки и закуски. - Профессор Снейп, вы угощаете алкоголем студента? Вот, началось. - Мистер Сордиус, как вы знаете, мой супруг обязан присутствовать вместе со мной на официальных мероприятиях, а эти небольшие поминки таковым и являются. Гарри будет пить только сливочное пиво. Всем известно, при каких обстоятельствах был заключен наш брак, и я думаю, что от замечаний на эту тему можно воздержаться, - по крайней мере, в нашем присутствии. Северус, конечно, преувеличил, когда сказал, что всем все известно. Не завтра, так послезавтра всем будет известно гораздо больше, - хотя и не все. Но его ответ был хорош. Больше никто из министерских Гарри не поддевал. Да что уж там – они на него вообще старались не смотреть. Зато учителя на него время от времени испытующе посматривали – все, кроме Макгонагл, Флитвика и Спраут. Профессор Трелони даже пару раз тихонько ахнула, глядя на него, - но ничего не сказала. "Как же строго их предупредили, если даже Трелони молчит," – подумал Гарри. Легче от этого не стало. Он чувствовал себя крайне неловко. Взяв предназначенную для него бутылку сливочного пива, Гарри забился в уголок и старался ни на кого не смотреть, чтобы ни у кого не возникла мысль начать с ним разговор. Видно, что Хагриду очень хотелось с ним поговорить, но полугигант только время от времени кидал на него быстрый взгляд – и вздыхал. Вскоре сотрудники Министерства ушли, и преподаватели, как видно, вздохнули с облегчением. Вдруг со всех сторон послышалось кряхтение и кашель - директора Хогвартса в прошлом один за другим заняли свои места на портретах. С одной из стен до него долетело тихое: - Пст, пст, пст! Гарри подошел поближе. Финнеас Найджелус Блэк приложил палец к губам и сделал ему знак приблизиться вплотную. - Мистер Поттер! Мой правнук передает вам привет и поздравления! Сириус! Гарри был так потрясен смертью Дамблдора и обстоятельствами, при которых она произошла, что совсем забыл связаться с крестным. А ведь, наверное, нужно было это сделать, - Сириус не знал про их роман со Снейпом, и известие об их браке наверняка было для него потрясением. - Профессор Блэк, вы не могли бы передать Сириусу, что я благодарю его за поздравления и свяжусь с ним, как только смогу? - Да, конечно. Ах, да. Его молодой гость тоже передает вам привет. Молодой гость? Ну да, Малфой! Интересно, как там они? Гарри не решился спросить об этом профессора Блэка, но тот сказал сам: - Мне кажется, что они нашли общий язык. В первые дни наш молодой гость не вылезал из своей комнаты, - моей комнаты, если говорить точнее, - а сейчас я его почти не вижу. А когда он все-таки приходит, вид у него довольный. - А, хорошо. Гарри чуть не передал привет и Малфою тоже, но спохватился, - Малфой наверняка очень удивится, если ему передадут привет от Гарри. Гарри отошел от портрета профессора Блэка, чтобы не привлекать внимания. Ему не терпелось выяснить, почему бузинная палочка оказалась в руках у Дамблдора и куда она делась потом, когда тело попало в саркофаг, но приходилось делать вид, что он просто скучает на приеме. Учителя один за другим разошлись, пожав на прощание руки Снейпу и Гарри. Ни одного любопытного или просто какого-то "не такого" взгляда, ни одной улыбки. Гарри по-настоящему оценил такт своих наставников. Как только они остались одни, Гарри собирался, наконец, спросить про палочку, но Снейп сделал ему знак молчать. "Портреты!" – догадался Гарри. Снейп забрал с полки небольшую пачку бумаг и подал руку Гарри. Идти по школе, взявшись за руки, - это было нечто новое. Наконец, когда они оказались у себя и Северус запечатал заклинанием двери, Гарри не выдержал: - Северус, почему?.. - Гарри, в саркофаге профессора Дамблдора бузинной палочки нет. Она по-прежнему здесь, у меня. - А что?.. - Муляж, подделка. Разумеется, Волдеморта она ни на секунду не ввела бы в заблуждение, но пусть будет. Дополнительная мера предосторожности. - Что значит "не ввела бы"? Ты думаешь, что он не попытается ее забрать? - Нет, не попытается. Минуточку… Снейп поднял свою собственную палочку. - Экспекто патронум! В комнате появилась серебристая лань. - Палочка в саркофаге – подделка, настоящую забрали в Министерство. Лань исчезла. - Куда ты ее послал? - К Волдеморту, разумеется. - Зачем??? Разве?.. - Гарри, мы же не хотим, чтобы он открыл саркофаг Дамблдора и полез туда своими погаными руками. Теперь не полезет. А попытается вычислить, где может быть палочка в Министерстве, в каком отделе, у кого… Это, конечно, дополнительный риск для министерских работников, но они и так сейчас под ударом, а Министерство защищено неплохо, ненамного хуже Хогвартса. К тому же я снова подтверждаю свою "верность", - чем позже он получит опровержение этой моей "верности", тем лучше. Разумеется, когда мы найдем и уничтожим остальные крестражи, мы, наоборот, попробуем его спровоцировать напасть. Но пока – рано. Пора было ложиться спать. Они уже несколько дней спали, не раздеваясь до конца, и Гарри хотел… С другой стороны, ему было неловко, - все-таки сегодня были похороны. Он не знал, что делать, и решил, что попробует слегка спровоцировать мужа, но так, чтобы это не выглядело слишком уж настойчивым. - Северус, как хочешь, а я – в душ. - Я тоже, после тебя. Гарри вышел из ванной комнаты в одном халате и направился прямо в спальню. А там просто повесил халат на спинку стула и лег в кровать. Не накрываясь. Конечно, это была провокация. Но ведь ненавязчивая? Через пять минут Северус, тоже в халате, показался в дверях спальни. Посмотрев на Гарри, он тоже сбросил халат. - Гарри… Северус приник к губам Гарри в отнюдь не целомудренном поцелуе. Гарри испытал чувство огромного облегчения. Иногда гораздо легче ничего не говорить. Мужчина не стал тратить много времени на подготовку, и вскоре осторожно, но уверенно взял Гарри, которому на этот раз именно этого и хотелось. А завтра им предстоял тот самый скандал.