Дары смерти и любви

Наутро Гарри и Северус, как обычно в последние дни, вместе, но не держась за руки, отправились в большой зал и сели на свои места, - Северус за учительский стол (из-за которого уже было убрано кресло Дамблдора), а Гарри – за гриффиндорский. Почти сразу же в зал влетели совы с почтой. Гермиона, которая еле успела поздороваться с Гарри, развернула "Ежедневный пророк", просмотрела заголовки на первой полосе, просмотрела заголовки на второй и третьей, еще раз перевернула лист – и удовлетворенно улыбнулась. Потом, очевидно, спохватившись, немного преувеличенно заахала и как будто попыталась спрятать от Гарри газету, заодно шепнув ему: "Потом". Ученики там и сям открывали газеты, долистывали до третьего разворота – и тоже ахали, но уже совершенно искренне. Снейп за учительским столом ел кашу с каменным лицом. Остальные учителя выглядели смущенно. Гарри примерно представлял себе, какую статейку сваяла Скиттер после разговора с Гермионой, но, конечно, все равно хотел ее прочитать. К их столу снова подошла профессор Макгонагл. - Гарри, пойдемте со мной. На этот раз они направились не в кабинет директора, а в комнаты Снейпа. Сам Снейп уже был там, с тремя экземплярами газеты в руках. Он протянул им по газете, все трое расселись и сразу открыли газету на нужном развороте. "Последняя воля Альбуса Дамбдора – скандальный брак?" "В тот же день, когда магическое общество узнало о смерти величайшего мага столетия, была опубликована еще одна новость, закономерно оставшаяся незамеченной на фоне первой. Однако сегодня, после похорон…" "Прямо на следующий день после похорон!" – подумал Гарри. "…Однако сегодня, после похорон, мы не можем продолжать обходить ее молчанием. В соответствии с последней волей Дамблдора, новый директор Хогвартса, профессор Северус Снейп, заключил магический брак с Гарри Поттером! Ученики Хогвартса были более чем шокированы, ведь, по их словам, профессор Снейп и мистер Поттер терпеть не могли друг друга, начиная с первого дня пребывания Гарри в школе и до последнего времени включительно. Возможно, некоторые наши читатели, более искушенные в истории магического мира, припомнят, что в 1060 году был заключен магический брак между тридцатипятилетним преподавателем Хогвартса Гумбертом Протом и тринадцатилетней ученицей Долорес Филадельф. Этот брак был заключен по необходимости – тетка девочки по отцу поссорилась с ее матерью и произнесла проклятие, из-за которого девочка должна была погибнуть, выйдя из дверей школы на следующий день. Однако тогдашняя директриса, профессор Агния Превент, выяснила, что смерть от этого проклятия грозит только незамужним девушкам. В тот момент профессор Прот был самым молодым преподавателем школы, и ему пришлось согласиться спасти свою ученицу, немедленно женившись на ней. Историки утверждают, что их брак, несмотря на исключительные обстоятельства его заключения, оказался долгим и счастливым. Через двести лет в той же семье еще раз чуть не произошло несчастье, и снова из-за вражды золовки по отношению к невестке. Но на этот раз проклятию подвергся мальчик, пятнадцатилетний Гармодий Филадельф. Брак с женщиной не мог бы его спасти, но занимавшая в это время пост директора Хогвартса профессор Гала Харви нашла выход. Гармодий заключил брак с мужчиной, а именно с преподавателем Защиты от темных искусств, аврором Аристогитоном Девтером, и таким образом избежал проклятия. В то время однополые браки еще не были приняты в магическом сообществе, но профессор Харви, специалист по магическому праву, не нашла ни одного закона, который бы их запрещал, и таким образом создала прецедент. Этот брак также был счастливым, но продолжался всего десять лет, - после окончания Гармодием школы профессор Девтер оставил преподавание и вернулся в аврорат, юноша тоже стал аврором, и они оба погибли во время одного из рейдов. В обоих случаях – как и в других, менее известных, - заключение брака между преподавателем и учащимся было вызвано непосредственной угрозой жизни последнего. Все мы знаем, что Гарри Поттер теоретически находится под угрозой мести со стороны Вы-знаете-кого, однако непосредственной опасности он сейчас не подвергается. Что же заставило директора выразить столь неоднозначную "последнюю волю"? Уж не собственная ли давняя трагедия, - как известно, их бурный юношеский роман с Геллертом Гриндевальдом кончился дуэлью вместо свадьбы?..." "Что? У Дамблдора был роман с Гриндевальдом?" – Гарри никогда ни о чем таком не слышал и был шокирован, как, похоже, и Северус, который, наверное, как раз дочитал статью до этого же места. Профессор Макгонагл, напротив того, продолжала чтение совершенно спокойно. Гарри снова уткнулся в заметку. "Пожелавший остаться анонимным соученик Гарри Поттера утверждает, что Гарри настолько подавлен смертью Альбуса Дамблдора, что не выражает никаких эмоций по поводу собственной свадьбы, которая, разумеется, была проведена поспешно и в присутствии минимального количества свидетелей. Кто были эти свидетели, нам узнать не удалось. Не удалось также выяснить, какова была реакция на это событие его второго основного участника – профессора Снейпа. Внешне взаимодействие между молодоженами выглядит не более чем корректным, но и это, позволю себе предположить, дается им нелегко, учитывая недавнюю историю их отношений. По нашим сведениям, Гарри Поттер продолжит обучение в Хогвартсе, а также будет находиться на официальных мероприятиях, требующих присутствия директора школы, в качестве его супруга, что не может не вызвать определенных трудностей. Кроме того, если о личной жизни профессора Снейпа в прошлом ничего не известно, то Гарри Поттер успел пережить как минимум одно увлечение, и объектом его интереса была сокурсница!.." "Это она имеет в виду Гермиону, она же сама эту историю и выдумала во время Турнира. Вряд ли Рита Скиттер успела пронюхать про Чо, - правда, не то чтобы там было что-то интересное, про что ей стоило пронюхивать…" – немного успокоился Гарри. "И профессор Снейп, и Гарри Поттер согласились выполнить последнюю волю Альбуса Дамблдора. Оба они были многим обязаны покойному директору, - похоже, у обоих перед ним был как минимум долг жизни. Мы можем только предположить, что в эти дни испытывают молодожены. Остается надеяться, что Мальчик-который-выжил переживет и этот неожиданный поворот своей судьбы." Гарри, Снейп и профессор Макгонагл одновременно сложили газеты и, не сговариваясь, отправили их в большую корзину для бумаг, стоявшую около стола. - Ну, Северус, а чего ты хотел? Это было неизбежно. - Да, Минерва, я понимаю. Но все равно неприятно. А что это она пишет про Альбуса и Гриндевальда – это правда? - Да, Северус… Ты не можешь помнить. Когда-то про это много говорили, - после того, как Альбус победил Гриндевальда на дуэли, кто-то раскопал, что сначала отношения между ними… были совсем другими. Сам профессор Дамблдор про это никогда не рассказывал, а я не спрашивала. Гарри… Профессор Макгонагл потрепала Гарри по плечу и вышла из гостиной. - Северус! Есть! - О, да. Молодец Гермиона. Она практически продиктовала Рите эту статью, но поскольку анонимно, то Рита не могла упустить случая блеснуть якобы собственной эрудицией. Вот только про тебя и официальные мероприятия… Это ей кто-то другой напел. Не иначе как Сордиус… Впрочем, это даже к лучшему… - А когда в твоем кабинете появится портрет Дамблдора? - Он уже там. Сегодня после уроков мы сможем с ним поговорить. Профессор Дамблдор еще многое хотел тебе рассказать, и не успел это сделать при жизни, - в каком-то смысле с помощью портрета это поправимо. Только не расспрашивай его, пожалуйста, о Гриндевальде, - это, конечно, портрет, но какие-то отголоски чувств у него есть, к тому же, это было бы непочтительно по отношению к тому Дамблдору, которого мы с тобой знали… - Конечно, не буду! Северус… - Гарри, давай собираться, мы опаздываем на твой урок. Мы должны были прочитать эту статью, поэтому я предупредил профессора Трелони, что мы опоздаем, но совсем пропускать уроки ты не можешь. Кстати, дай мне свою мантию, - в ее классе нет подсобки, увы… - И тебе придется все это слушать… - О, да. На какие жертвы приходится идти ради победы…