Избыток вкуса убивает вкус

Потянулись тренировки. Длинные и изматывающие, они не оставляли агентам шанса на ошибку на задании, и неизвестно еще, кому приходилось хуже — агентам, давно не бывавшим в поле или тем, кто к этому привык. Наконец, тренировки закончились, и агенты Кингсмэн вместе с агентами МИ-6 под видом группы, страдающей заболеваниями органов дыхания и возвращающейся с лечения, ступили на борт самолета, который должен был стать местом их битвы, проходящей во сне. Такая странная легенда была выбрана не случайно: она позволяла носить маски, а позже и погрузиться в сон всем вместе, без проволочек. Первый уровень сна оказался испытанием только для нервов, но не для выносливости. Подсознание некоторых партнеров восприняло их напарников не совсем адекватно, так что уже после успешного завершения миссии, когда в аэропорту агенты с улыбками переглядывались — некоторые с заговорщицкими, некоторые с понимающими, — становилось понятно: подсознание творит странные штуки. И не только подсознание Фишера, который в итоге сам же подпал под действие газа, который он рассчитал верно только для других, но не для себя. Мерлин не был бы хорошим координатором, если бы не умел читать чужие взгляды. Прочитать взгляд, которым обменялись Артур с Галахадом — понимающий и еще хранящий огонь первого уровня сна — ему труда не составило. Это он еще пережил бы, как переживал каждую из «постельных миссий», которые выполнял Харт, тем более, что новое «лекарство от меланхолии» подействовало прекрасно, но было одно «но». После первой миссии, которую они совершали в сновидении, Мерлину стало казаться, будто он еще находится во сне. И бороться с этим можно было только двумя способами. Техник решил совместить их — для закрепления эффекта.