На краю пропасти

А их первый раз? Если то, что произошло, вообще можно было назвать «первым разом» в романтическом понимании этой фразы. От всей романтики правдоподобным осталось лишь «лишение девственности». Но как?.. Он как раз должен был вернуться с задания, на которое пошёл с Эльзой и Вэнди. Он обещал заглянуть вечером, как обычно, неожиданно и через окно. Но она соскучилась по нему, поэтому не могла найти себе места и ждала. Всё равно он появился бесшумно и неожиданно, ведь окно было приглашающее распахнуто. — Люси, привет, я вернулся, — услышала блондинка такой знакомый и родной голос. На радостях она кинулась обниматься. Нацу лишь улыбнулся в ответ и обнял её в ответ. Ласково, по-дружески. — Я скучала, — облегчённо вздохнув в его объятиях, сказала она. — Люси такая вкусная, — он неуловимо зарылся в её волосы, щекотнув девушку за ухом, — что её хочется… — он не договаривает. Люси лишь хихикнула от таких слов, додумав продолжение «съесть». Но когда Драгнил покрепче прижал её к себе, и её бедро упёрлось к нему в пах, улыбка тут же исчезла с её лица. — Нацу? — Настороженно спросила она. — М? — Как будто мурлыкнул он, потершись щекой о её щёку. — Пусти меня, — ласково и вкрадчиво попросила она, пытаясь отстраниться. Он держал крепко. — Не сопротивляйся, — он уже скользил губами по её шее, пуская мурашки по её коже. — Пусти меня! — Более истерично сказала она, увеличивая сопротивление. — Я же сказал, лучше не сопротивляйся, — он только лишь усилил хватку… После бардака или даже устроенного погрома, сопротивление Хартфелии было сломлено. Беготня по квартире не могла же быть вечной. Девушка просто утомилась, да и просьбы успокоиться и остановиться сбивали дыхание. Изрядно потрёпанная и в меру побитая, пока что предметами своей мебели, она лежала на полу, плотно прижатая телом напарника. — Я же говорил, лучше не сопротивляйся, — на его лице промелькнула какая-то безумная улыбка. Походу, недавняя игра в кошки – мышки лишь доставила ему удовольствие, подпалила интерес и усилила желание… Она уже лежала под ним практически не сопротивляясь. Если же и были какие-то попытки воспротивиться, то они тут же пресекались на корню. Выступавшие на её практически обнажённом теле синяки говорили о том, что до этого сопротивление было ожесточённым. Он же уже беспрепятственно ласкал её тело, вот только Хартфелия никоим образом не стремилась отвечать на его ласки, что начинало раздражать. Он со всей силы вцепился в её бедро. — Люси, если ты не начнёшь отвечать на мои ласки, то будет только хуже, — виновато сказал он. Это настолько поразило Хартфелию, что она решилась взглянуть ему в глаза. И испугалась его взгляда. Он изменился. Белки налились кровью, зрачок сузился. Черты лица стали более острыми, хищными. На неё смотрели глаза убийцы. Словно в подтверждении её мыслей она почувствовала, что в том месте, где Саламандр вцепился рукой в её плоть, кожа словно начала плавиться. Спустя буквально мгновение пришла и боль. Сильная, всепоглощающая. Она со стоном закричала. Он же жадно впился в её, сдавшие оборону, губы, напористо, без всяких прелюдий. Морщась и от того что ей было больно, и от того что противно, она ответила на поцелуй… Когда ему надоело ласкать её тело, он приступил к главному. Избавившись от остатков одежды, попросту окончательно порвав их, он, не церемонясь, вошёл в её тело, резко, толчком. Девушка что есть мочи закричала. От нарушения девственной оболочки в её влагалище потекла кровь, которая впоследствии облегчила ему скольжение внутри девушки… Сейчас она была для него словно пластилин: такая же мягкая и податливая. Он овладевал её телом в разных позах и всё никак не мог остановиться. Эти ощущения… Он был словно человек прошедший пустыню дорвавшийся до воды. Вот только не было того, кто его бы смог остановить, сказав, что если он выпьет слишком много, то ему будет плохо. Хартфелии только и оставалось, что подаваться вперёд на его движения, покачивать бёдрами и принимать различные позы по его желанию. Она уже смирилась. Ей хотелось только одного, чтобы эта пытка скорее кончилась. Хотелось умереть… Но судьба распорядилась по другому.