Экзамен для Кошки

«Чёртов Брюс Уэйн!» — думала Кошка, следя за тем, как миллиардер что-то старательно объяснял ей. За пару месяцев до этого парень предложил Селине пойти в школу, и после множества отказов, которых он, видимо, не понял, девушка согласилась на пару занятий, только чтобы отвязаться от настойчивого богача. — Из теоремы Пифагора следует, что сумма квадратов катетов равна квадрату гипотенузы, значит, гипотенуза равна десяти. Ты поняла? — отвлёкшись от учебника и тетрадей, спросил Брюс. — Да-да, конечно, равна десяти, — отстранённо ответила Кошка, её пальцы нервно крутили ручку из стороны в сторону, а взгляд был устремлён на один из больших портретов семьи Уэйнов, висящих на стене. — Тебе ведь это не нужно, — вздохнул Брюс, поняв, что он объясняет всё самому себе. — Что именно? — пристальный взгляд зелёных глаз устремился на богача. — Все эти занятия, учёба в школе, ты ведь не хочешь быть здесь, — парень смотрел на девушку сидящую перед ним, в глазах его читалась глубокая грусть. Наверное, в этом и есть преимущество зелёных глаз, они не способны выражать ничего кроме радости или грусти, никаких оттенков других эмоций, зеленоглазым людям либо нравится что-то, либо нет, третьего не дано. И Селина это прекрасно знала. — Почему ты уверен, что я не хочу быть в доме миллиардера, владельца крупнейшей международной компании, так ещё и моего друга? — усмехнувшись, спросила Кошка, она наклонила корпус своего тела чуть ближе к Брюсу, а тот, в свою очередь, сделал то же самое по отношению к ней. — Слушай, может, немного расслабимся, отдохнём? — переходя на шёпот спросила Селина. Девушка медленно пригибалась всё ниже и ниже к столу, пристально следя за реакцией Уэйна. Резко схватив со стола ручку, она кинула её в парня, крикнув: — Попадёшь в меня — разрешу поцеловать! — Может, что-то новое придумаешь? — устало вздыхая, спросил Брюс, вспоминая те дни, когда по просьбе детектива Гордона Селина жила в особняке Уэйнов. — Не-а! — широко улыбаясь, девчонка замотала головой, её кудрявые волосы трепались из стороны в сторону, словно рыжеватые листья на деревьях в осенний листопад. В дверях неожиданно появился Альфред, лица детей стали серьёзными, как никогда. Искренняя улыбка, какую редко встретишь у взрослых, присущая только детям и сочетающая в себе всю их наивность, доброту и неопытность, улетучилась, словно её никогда и не было, словно дети неожиданно стали сорокалетними работниками офиса, в котором запрещены любые эмоции и развлечения. — Гипотенуза равна десяти, — смотря в тетрадь, открытую на пустой странице, проговорил Брюс. — Я тебе это ещё пять минут назад сказала! — прокричала Селина. Лёгкие нотки обиды в её звонком голосе что-то колыхнули внутри мальчика, сердце его стало биться чуть чаще, чем обычно, интуиция подсказывала, что девушка шутит с ним, а мозг упорно отказывался принимать во внимание то, что было очевидно: он любит её. Любит всем сердцем, пусть и не понимает этого. Любит так, как умеют любить только дети — искренне и беззаветно, не задумываясь о том, что будет потом и не ища выгоды в отношениях. — Мистер Брюс, — неизменно тихо и без проявления эмоций начал Альфред, — время чая. — Да, Альфред, мы с Селиной скоро подойдём, — произнёс мальчик. Стоило дворецкому развернуться и неслышным шагом удалиться в другую комнату, как дети тут же зашлись в приступе смеха. Звонкий детский смех переливами летал по комнате, кружился в лёгком вальсе и освещал всё вокруг своей искренностью и неподдельностью. Через пару минут в комнате установилось благоговейное молчание, а неподдельно искренняя улыбка детей говорила лучше любых слов. — Ладно, пора идти, а то Альфред ждёт уже, — сказал Брюс, вставая с дивана. Девушка поднялась с пола и неспеша пошла к дверному проёму, юноша шёл вслед за ней. Селина резко остановилась прямо в проходе так, что парень не мог её обойти. — Что в этот раз придумала? — уставшим голосом спросил он, смотря на спину подруги. Ему порядком уже надоели сумасбродные идеи девушки, которые она считала своим долгом выполнить во чтобы то ни стало. — Да так, — кокетливо бросила Кошка, — ничего. «Ты будешь жалеть об этом, но ты должна сделать это!» — бегущей строкой пронеслось в её мыслях. Селина повернулась к парню, в глазах её мелькал какой-то огонёк безумства, она хотела сделать что-то, что ей очень сильно нравится, а в глазах Брюса кроме тлеющих углей ничего не осталось. Их взгляды встретились, и искра безумной радости зажглась и в парне. Кошка резко притянула молодого богача за воротник к себе и поцеловала. Поцелуй длиной в долю секунды заставил парня осознать то, что он долгое время отказывался понимать. — Я люблю тебя! — прошептал Брюс, но Селина сделала вид, что не услышала его. Заливисто смеясь, она убежала вниз по лестнице. Убежала туда, где её ждала горячая кружка чая.