Don't stop believin'

2020 год.       Вот уже конец декабря. В Нью-Йорке, как и во всём мире, отмечают Рождество. Ребята, некогда певшие в «Новых горизонтах» и ставшие лучшими друзьями, решили собраться все вместе, включая дочку Блейна и Курта – Элизабет Хаммел-Андерсон. Поначалу, Рейчел возмущалась тому, что они не прибавили её фамилию – Берри, но она угомонилась, узнав, что носит под сердцем их с Джесси дочь, хоть в последнее время их отношения заметно разладились.       Блейн полдня пробыл на кухне, ведь главной его обязанностью сегодня была подготовка праздничного стола. Он был настолько перфекционистом, что большую часть времени провёл за украшением блюд, а не за их готовкой. Но спустя пару часов он так замотался с сервировкой, что нашёл отличное оправдание своей лени: его друзья придут сюда не ради еды, а ради того, чтобы снова собраться вместе, как в старые добрые времена. Одномоментно он развязал фартук и забросил его в корзину для белья. На спальной кровати он увидел идеально выглаженные его обожаемым мужем рубашку и брюки. Рядом лежала прелестная бабочка с рождественским принтом, что сразу подняло ему настроение и усталость как рукой сняло. Он хотел отблагодарить Курта чем-то поинтереснее поцелуя, но для этого, всё-таки, придётся дождаться конца вечеринки.       Вот и раздался негромкий стук. Блейн, с заполненной не совсем приличными мыслями головой, спешит открыть входную дверь, украшенную рождественским венком из еловых веток, переплетающихся с красными и белыми фонариками. Их первыми гостями были Тина и Арти. Азиатка крепко обняла Хаммелов-Андерсонов и вместе с Арти вручила маленькую розовую коробочку с милым белым бантиком сверху их дочурке. Следующими в дверях показались Рейчел и Джесси. – С Рождеством!!! Курт, Блейн, я так по вам скучала! – произнесла, или даже пропела наша Фанни Брайс и крепко, до хруста в рёбрах, обняла этих двоих, а потом с тем же радушием в голосе поздоровалась с Арти и Тиной буквально отодвинув от них Джесси, которого, кстати говоря, они всегда недолюбливали. В следующую минуту Рейчел уже держала на руках Элизабет, или, как она ласково её называла, Лиззи и говорила какая же она красавица, вся в папочек и тётю (себя она предпочитала называть именно так, а не «мамой», потому что считала, что это чудесное создание всецело принадлежит Клейну (эта кличка приелась к парочке ещё со времён Сью Сельвестр)). Лиззи, в свою очередь, принялась запутывать волосы тёте, а та пыталась отучить племянницу от этого не очень приятного для неё занятия. В это время Курт с Блейном просто стояли в стороне и умилялись происходящему, периодически глядя друг на друга не в силах сдержать улыбку. Курт смотрел в эти медовые глаза, что дарили ему любовь и надежду каждый день, дарили то тепло, которого ему так не хватало до его шпионского похода в Далтон. Блейн же смотрел на него и видел счастье – искреннее счастье с голубыми глазами и звонким смехом. Он смотрел на него, и в его сердце распускались тысячи бутонов, взрывались тысячи фейерверков и загорался один маленький огонёк безграничной взаимной любви, которая заставляла его верить в невозможное.