Коррозия

       - Меня зовут мистер Лоусон, - стремительный росчерк мелом на доске. – Не Уильям, - тут же последовало уточнение. В противном случае намертво приклеится прозвище «Мистер Виски». И в отличии от известного слогана, правила у него были. И довольно жесткие. Никаких связей на работе. Никаких и никогда. – Весь этот год я буду преподавать у вас химию. Органику и неорганику, - губы привычно сложились в улыбку. Уголки чуть приподнялись, точно обозначая степень приязни. Пока что – прохладной, но как знать, может быть первая его группа преподнесет сюрприз? – И может статься, к концу года кто-то из вас сменит профиль обучения. Химии незаслуженно мало времени уделяют в школах, так что я постараюсь наверстать упущенное и доказать вам что на самом деле химия – увлекательнейшая дисциплина. И весьма полезная к тому же… Привычное вступление. Он уже проходил это. На практике. Войти в аудиторию, представиться, завладеть вниманием. И желательно увлечь. Интеллектуально. - …Вы омега, мистер Лоусон, - директор Голловэй поднял взгляд от его личного дела. - Это может оказаться проблемой? – как можно спокойнее спросил Ли, неимоверным усилием подавив острое желание сцепить пальцы в замок. - Может да, а может нет, - пожал плечами тот. – Видите ли… мистер Лоусон, наш колледж – совместного обучения, а значит вам придется иметь дело как с омегами и бетами, так и с альфами. - Понимаю к чему вы клоните, - усмехнулся Ли. – Я преподаю химию, сэр. И прекрасно владею своей дисциплиной. Думаю, если бы не отметка в личном деле, вы бы даже не поняли, что я омега. Директор глубоко втянул в себя воздух. Слегка грузный, он все еще был достаточно крепким и подтянутым, чтобы не вызывать ассоциации с Джаббой-Хаттом. И еще он в достаточной степени был альфой. К счастью, окольцованным. - Пожалуй, что соглашусь с вами, - забавно, но его улыбка поразительным образом меняла лицо, из грубовато-тяжеловесного делая его почти… канонично-красивым. – Ваш запах несомненно определяет вас в категорию «ничем не примечательной беты». - Благодарю, сэр, - Ли вернул ему улыбку и вздохнул немного свободнее. Этот состав был его личной разработкой и по совместительству дипломной работой. Так что в сущности директор выдал ему самый что ни есть шикарный комплимент. - Но это запах, мистер Лоусон. - Есть еще что-то? – вскинул бровь Ли. - Вы выглядите достаточно неформально для того, чтобы студенты принимали вас за ровесника, Ли, - еще шире улыбнулся директор. – Я не требую от вас костюма и галстуков, они вам не пойдут еще лет… десять-пятнадцать. Просто мне кажется, где-то я вас видел… точно видел. В рекламе нижнего белья. Но этого Ли не произнес вслух. Не важно чем он зарабатывал на жизнь, когда учился в университете. Важно, что теперь он – здесь и в качестве преподавателя. Отточенным жестом он поправил «хвостик». Несколько прядей все-таки выбились из пучка и их пришлось заправить за ухо. Так же привычно-отточено. Еще год назад волосы были светлее. Выгорали в пляжных фотосессиях. Теперь наверное потемнеют до привычного темно-русого. А когда окончательно сойдет загар – он перестанет даже самому себе напоминать карамель… Правда сейчас, под пристальными взглядами студентов, он чувствовал себя точно так же, как чувствовал под прицелами камер. Отстранено. Несколько скованно. Это пройдет. Со временем. Со временем все проходит. Он почти последовал рекомендации директора. Сменил футболку-поло на трикотажный реглан, а зауженные джинсы на классический «Levi's». Да и мокасины уступили «лофферам». Но это ведь лучше чем пляжные шорты или плавки, почти ничего не скрывающие? - И поскольку нам с вами предстоит общаться и довольно плотно, предлагаю познакомиться и рассказать все, что вы можете вспомнить из школьной программы. ...Мистер Макс Марли в химии не разбирался совершенно. И не горел желанием. Но зато входил в команду колледжа по баскетболу и обладал ростом под два метра. По этой причине не спешил подниматься и даже из положения «сидя за столом» взирал на всех свысока. Мисс Ализи помнила органику и почти не помнила азы. Мистер Симус вроде плавал. Но как-то не слишком уверенно. И по бОльшей части в бассейне, о чем недвусмысленно и весьма красноречиво свидетельствовал совсем коротюсенький ежик неопределенного цвета волос… - Мистер Вествуд? – поднял взгляд от списка Ли, пытаясь угадать кто скрывается за фамилией. – Что вы можете рассказать нам о свойствах металлов? - Кроме того, что они в основном твердые и подвергаются коррозии? Ничего. Простите, сэр, но у нас с химией вооруженный нейтралитет. Я не пытаюсь ее учить, она делает вид, что меня нет. Я гуманитарий, мистер Лоусон, - говоривший поднял голову лишь в самом конце своей речи. Коротко стриженный брюнет с довольно тонким лицом и глазами, прячущимися за затемненными стеклами очков. - Ну… что ж, по крайней мере честно, - улыбнулся Ли, пристально рассматривая собеседника. Ирония. Он ценил иронию. И самоиронию. И тех, кто умел в меру остро иронизировать. Ценное качество и весьма приятное. Правда встречалось оно в людях не так часто, как хотелось бы. – Надеюсь, что сумею нарушить установившийся между вами и моей дисциплиной паритет. Баллы лишними не бывают. Металлы, мистер Вествуд, хорошие проводники. И именно среди металлов ученые ищут вещество, которое обладало бы свойством сверхпроводника, способного проводить электрические импульсы без энергопотерь. Если характеризовать всех, кто уже представился, как металлы, то мистер Марли больше напоминает ртуть, мистер Хартвин – натрий, а вы… кем бы себя назвали вы, мистер Вествуд? - Интересная попытка заинтересовать темой, мистер Лоусон,- Вествуд чуть опустил голову и над тонкой оправой очков сверкнула яркая синь глаз, а губы тронула улыбка. - Обязательно проведите такой опрос у технарей, им понравится. Я не готов ответить на ваш вопрос, но с удовольствием выслушаю вашу версию. - Железо, - не задумываясь, ответил Ли, чуть склонив голову к плечу. Он стоял, опершись бедрами о стол, глядя в глаза студенту. – Пластичное. Ковкое. Легко соединяется с другими веществами. При закаливании становится тверже. Но в зависимости от сочетания может быть как хрупким, так и очень жестким. Вы знаете, что чистое железо в чистом кислороде – горит. А в дисперсном состоянии способно к самовозгоранию. - Интересная идея, - на этот раз он удостоился гораздо более долгого взгляда поверх очков. - Но для такого предположения вы не слишком хорошо меня знаете. - Он немного помолчал, а потом четкие губы скривились в странной улыбке. - А что на счёт вас? Кто вы в таблице Менделеева? - А мне, мистер Вествуд, условиями задачи назначено быть кислородом. Универсальным окислителем, который призван раскрывать свойства остальных элементов по максимуму. Или не раскрывать вовсе, - помимо воли Ли рассмеялся, поддерживая смешки студентов. А ведь правда железо. Вопрос только в том, раскроется или нет. - И насколько же... тесным должно быть взаимодействие, сэр? - Вествуд подался вперед, а потом откинулся назад, на спинку стула. Натянувшаяся ткань тонкой водолазки мягко обняла торс. - Но вы отлично ушли от ответа. Сами не знаете его? - От ответа я не ушел, - Ли снова стал серьезным. Любопытный юноша… нет, все же молодой мужчина. Альфы быстро взрослеют. Правда, чисто физически и физиологически. И далеко не все взрослеют мозгами. Этот, кажется, исключение. – Я действительно не знаю вас, но таково мое первое впечатление. Что касается меня, то я скорее не элемент, а один из химических законов. Закон связей. Или валентности, если хотите. Я должен раскрыть ваш потенциал. Позволить вам решиться связать себя со своим будущим посредством знаний и обретения навыков. Иногда сугубо утиллитивных. Иногда вполне прикладных и теоретических. Это и есть мое значение в нашей с вами таблице Менделеева. - Сколько я помню, таблица Менделеева не описывает химические законы, - Вествуд упрямо опустил голову. - И раз уж вы не хотите раскрывать себя, я тоже сделаю предположение, мистер Лоусон. Вы - цинк. И нет, объяснять я ничего не буду. Ли замер, точно боясь спугнуть удачу. Или что-то там еще. Парень отвел взгляд, но это точно шаг вперед. - Пусть так, но вы не совсем правы, мистер Вествуд, - он легонько подтянулся и сел на столешницу, привычно упираясь в поверхность ладонями. – Таблица идеально группирует элементы. Разбивает их в зависимости от связей и базовых свойств. Но… кажется, ваш вооруженный нейтралитет все-таки нарушен, с чем я вас и поздравляю. И буду очень рад, если на следующем занятии вы примете столь же активное участие в обсуждении. Вествуд рассмеялся. На удивление мягко. - Вряд ли. Иначе все остальные ваши... металлы останутся без внимания своего кислорода. - Никто не уйдет не осчастливленным, - безумно хотелось поболтать в воздухе ногами, но вместо этого Ли скрестил ноги в щиколотках. В ответ на его выходку студенты расслабленно зашелестели. Разрыв шаблона? - Половина урока уже прошла, а в журнале вы добрались только до меня, - Вествуд окинул его долгим взглядом и опустил голову, словно заканчивая разговор. Как отрезал. Ли улыбнулся и обвел взглядом аудиторию. - Господа, дамы… кто желает присоединиться к нашему веселью? В ответ на его воззвание вверх потянулись руки… - Благодарю за внимание и жду вас в понедельник. Если мне не изменяет память, у нас с вами рандеву ровно в девять утра, - Ли соскользнул с облюбованного стола и прошелся вдоль ряда, остановившись рядом со столом, который занимал «Mr. Ferrum». – Тренируйте свои знания, - на секундочку он наклонился к Вествуду и добавил: - И иронию! Тот вскинул на него взгляд, и на мгновение за стеклами его очков засияло удивление, которое быстро сменилось чем-то другим. - Вам не сделать из меня химика, сэр. Здесь полно тех, кому ваши знания действительно нужны, - он медленно встал, оказавшись с ним почти наравне. - Не стоит распылять на меня свои... атомы. - Как скажете, мистер Вествуд, - точно извиняясь, пожал плечами Ли и вернулся к столу. Времени на подготовку к следующему занятию не так много. И все-таки… приятный сюрприз. Однозначно, есть с чем работать. - Вам будет где развернуться, - Вествуд остановился у его стола лишь на секунду, прежде чем покинуть класс. - Обещаю. Ли проводил его долгим взглядом и, едва за Вествудом закрылась дверь, закусил губу. М-да… должно быть, это было слишком импульсивно. И слишком эмоционально с его стороны. Вероятнее всего, он сам недалеко в развитии от своих студентов ушел. Но молчать и не поддевать – выше его сил. Вествуд слишком хорош для того, чтобы оставить его в покое. В этом классе – Вествуд, Маршалл, Хартвин и Ализи. Остальные пока что достаточно инертная масса. А из этих определенно будет толк. Один крохотный нюансик: если мистер Ли Лоусон будет держать себя в рамках. Как преподаватель, а не как стажер. Ли поднялся из-за стола и подошел к окну. Отчего-то здесь сильнее чувствовался запах альфы. Студент-альфа – это может стать проблемой само по себе. На деонтологии и этике они не раз разбирали ситуации, когда студент начинает добиваться внимания преподавателя. И не ради отметок тоже. Прецеденты шантажа тоже имели место быть. Потому стоит поосторожничать. Внимание может быть приятно, особо когда ты сам только-только вышел из-за студенческой скамьи. Когда тебе всего двадцать шесть. И когда ты снова одинок. И все-таки… хорош… острый ум. Присутствует логика. Память. Цепкий. Хваткий. Такие со временем только расцветают и добиваются всего, чего только пожелают. Если, конечно, им не путают планы «залетевшие» омеги. Ли пригладил волосы, завел за ухо непослушную выбившуюся прядь и, решительно распахнув дверь аудитории, вышел в коридор. Так будет лучше. Любопытнее – совершенно точно. Привычно воссев на подоконнике, он почувствовал себя значительно лучше. Первая скованность прошла. Щелкают затворы фотоаппаратов. Сквозь него, мимо него утекают сотни взглядов. Кто-то замирает на секунду, мучительно пытаясь вспомнить, откуда знакомо лицо. Но вот кого-то окликают, и Ли Лоусон снова остается неузнанным. И это – хорошо. Первые студенты ко второй паре стекаются бодрее чем к первой. Через пару минут аудитория заполнится и можно закрывать. Лекс вошел в класс, уткнувшись носом в книгу, добраться до которой в прошлом году ему не удалось. В библиотеке колледжа она была в единственном экземпляре и все время находился кто-то, кто забирал ее раньше него. Надеясь, что в первую учебную неделю про нее никто не вспомнит, он всю перемену осаждал молодого библиотекаря, отчаянно строя ему глазки. Парень был стопроцентной бетой, но это не мешало ему мило краснеть и флиртовать в ответ к удовольствию обоих. Впрочем, книгу он все-таки получил, открыл ее почти сразу и до аудитории шел, словно лунатик, сшибая углы и врезаясь во всех встречных. Не будь он Александром Вествудом, проблем из-за собственной рассеянности он огреб бы немало, но разве можно сердиться на того, у кого такая улыбка и полные мечтательного тумана глаза? - Колоритно, - раздался чуть насмешливый голос рядом. Дверь за его спиной закрылась, и раздался резкий хлопок. – Итак, дамы и господа… для тех, кто еще не открывал в этом учебном году свое расписание, сообщаю. Мы с вами начинаем вспоминать курс химии. Органической, неорганической, увлекательной или не очень. Пара литературы начинается этажом выше! Предыдущий класс показал, что кое-что еще помнит. - Преподаватель плавно обогнул его и самыми кончиками пальцев закрыл книгу, точно призывая его вернуться в реальность. – Ничуть не меньшего я ожидаю от вас. Лекс возмущенно вскинулся, но напоровшись на спину отходящего учителя, только фыркнул, заметив довольно длинный хвост светлых волос. Новенький. Проводив его взглядом, Лекс устроился на своем месте и, спрятавшись за Энди, снова открыл книгу. Этот роман был первым, вышедшим из-под отцовского пера. Он был издан очень маленьким тиражом, почти самиздатом, и по какой-то причине настолько не нравился автору, что дома его экземпляра не нашлось. Можно было, конечно, поискать в интернете, но Лекс предпочитал бумагу электронным страницам. Тем более изданное отцом. И сейчас упускать время не собирался. Даже ради новенького учителя. - Вашим сокурсникам я предложил игру в качестве знакомства и вспомнить что-то из школьного курса химии, - меж тем преподаватель обошел кабинет и вернулся к своему столу, совершенно по-свойски воссел на столешнице и улыбнулся присутствующим. – Меня зовут мистер Лоусон. Ли Лоусон. Окей, почти как виски, - фыркнул он в ответ на смешок кого-то из баскетболистов-альф с заднего ряда. – Кстати, раз уж здесь все достаточно взрослые и вскоре получат право употреблять алкоголь без поддельных Ай-Ди, кто мне напомнит формулу спирта и принцип изготовления этого самого виски? - Це-аш-три-о-аш, - почти на автомате отозвался Лекс, переворачивая страницу. - Це-два-аш-пять-о-аш. Солод-сусло-брожение-перегонка-выдержка-купаж. - Ого... ну, отец и закрутил. И почему ему этот роман не нравится? - Прекрасно и исчерпывающе. - Шорох смешков по кабинету. Ли спрыгнул со стола и, пройдя меж рядами, остановился рядом с увлеченно читающим альфой. Удивительно похожем на альфу с предыдущего занятия. Брат? Если так, то близнец. Похож и не похож одновременно. – Мистер Вествуд, полагаю, - кончики пальцев подцепили книгу и снова закрыли ее. – Дейтерий. - Слишком громко для обычного меня. - Глаза под пепельно-серебристой челкой казались почти черными. Странно, но там не было усмешки или иронии. И губы еще-одного-Вествуда не улыбались. - Я коррозия, мистер Оксиджен. - Он снова потянулся к книге, но не раскрыл ее, а только прижал к груди. Склонил голову к плечу, окинув его с ног до головы изучающим взглядом, на удивление тяжелым и жарким. - Вы мне нравитесь. - Я польщен, - усмехнулся Ли. – Но попрошу вас уделить внимание моему предмету, а не беллетристике. Для этого существует свободное время и перерывы. Вы знаете дисциплину и мне это импонирует, надеюсь на исчерпывающие ваши ответы впредь. Итак, продолжим… Он сдержанно кивнул и вернулся к столу. Альфа. Еще одна проблема на его голову. Вествуды – умные, проницательные и цепкие – станут сущей головной болью в этом учебном году. Но с этим предстоит хоть как-то мириться и как-то выходить из положения. Без вариантов. Лекс с тоской посмотрел на отложенную секундой ранее книгу и полез за телефоном. Сегодня не было никакого желания заниматься. Отцовский роман буквально жег сетчатку, да и состояние было насквозь нерабочее. А Шайн, наверное, скучает. "Как насчет того, чтобы отпраздновать начало года? Сегодня в кампусе вечеринка". Ответ от брата пришел почти мгновенно. "Ты не успеешь дочитать книгу, пресветлый эльф". Лекс тихо фыркнул от полученного прозвища. "Ты отлично меня знаешь, поэтому твои слова я считаю оскорблением. Я покончу с ней еще до окончания последней пары". "Пари?" "Ты еще за прошлый проигрыш не рассчитался. Но давай. Желание?" "Наш великий химик уже спрашивал, кем ты себя считаешь?" "Нет, он просто обозвал меня дейтерием". "Я всего лишь железо. Я этого типа ненавижу. Окей, давай так. Если ты проиграешь, я остаюсь дома". "Договорились. Но если я выиграю, то ты идешь со мной на вечеринку и веселишься там". "Нечестно." "Ты еще прошлое не отработал. Считай, что в счет списания долга". "Тебя я тоже ненавижу". - Мистер Вествуд, активность вашей переписки просто зашкаливает, - Ли с трудом удержался от того, чтобы не запустить в альфу бумажный самолетик. Он только что наложил епитимью на разговорчивую бету и теперь буравил еще одного нарушителя неодобрительным взглядом. – Думаю, что вы все-таки достаточно взрывоопасны и при этом умны. Думаю вы – соединение. Гремучий газ. - Вы весь окружающий мир сводите к химии, сэр? - Лекс окатил его странным взглядом и снова уткнулся в телефон. - Это должно быть жутко интересно. И очень... однобоко. "Можешь больше на меня не дуться, меня понизили до общего понятия гремучего газа". "С этим я почти согласен. Наверное, он все-таки умный". "Обожаю, когда ты начинаешь строить из себя ботаника. Или недалекого идиота. Кстати, наше совместное фото набрало больше пяти тысяч лайков. Так что я хочу повторить". "Взорвись уже, гремучий газ". - Ну что вы, мистер Вествуд, - Ли подошел к нему и, ловко изъяв телефон, перевернул его экранчиком к столу. – Это упрощает существование при классификации окружающих меня индивидов. Книга отличная, - заметил он точно невзначай. – В качестве персонального задания к следующему занятию для вас будет подробное эссе о свойствах гремучего газа. Лекс вскинул на него взгляд сквозь серебристую челку. И сейчас в его глазах сияли усмешка и вызов. А еще он изучал. Исподволь, ненавязчиво. Реакции, движения. - Я Юлий Цезарь, сэр. – Тихие смешки. – Я могу читать книгу, переписываться с братом и слушать вас. Повторить ваше последнее предложение? Или вам просто не достает внимания? Так вы только скажите, и я весь ваш. - Без вашего пристального внимания как-нибудь проживу, мистер Вествуд, - Ли выдержал его взгляд. Провокация? Скорее всего. Договорился о чем-то с братом? Вероятно, учитывая то, что сказал на предыдущем занятии его близнец. Будет где развернуться? Да уж, точно. – Внимание будете уделять вашему омеге. Сейчас все, что мне от вас необходимо – внимание к моему предмету и толика усидчивости. Пожалуй, гран уважения к вашим одногрупникам. Если уж моя персона вам неприятна. Лекс сузил глаза. Какой обидчивый попался… - Вы не кислород, сэр. Вы углерод. И сдается мне, что сейчас вы не на пути превращения в алмаз, - он отточенным жестом откинул волосы за спину, открывая лицо. – Для неприятия я слишком мало вас знаю. Сэр. – Странно. Почему хочется ершиться и задирать побольнее? Отвратное ощущение клубящейся внутри непонятной сладкой злости. - Пограничное состояние, колебания между алмазной оболочкой или хрупкостью графита. Внешнее или внутреннее. Только алмаз можно разбить одним ударом. Связи кристаллической решетки становятся очень хрупкими, если найти к ним правильный подход. Уверены, что хотите, чтобы я продолжал? - Лекс тонко улыбнулся и движением, в точности повторившим жест брата, опустил голову, выключая себя из мира. Волосы закрыли лицо и все, что можно было сейчас увидеть - это занавесь из серебряных прядей. - Что ж… - разочарование имело привкус желчи. Ли усмехнулся. – Эссе. К следующему занятию, мистер Вествуд, - это были последние слова, с которыми он обратился к альфе. Остаток урока, невзирая на неприятный осадок, прошел на подъеме. Достаточно было исключить раздражающий фактор и успокоиться. Обидно, конечно, но что делать. Либо подход найдется, либо до конца года с Александром Вествудом придется общаться исключительно посредством тестов, контрольных работ и эссе. Звонок уже прозвенел, когда на столешницу перед ним упала темная тень. - Не стоит дразнить меня, сэр, - Александр смотрел на него прямо, но без вызова. – Я знаю ваш предмет достаточно, чтобы не нуждаться в дополнительных мотиваторах. Простите, если был груб. - Я не могу освободить вас от посещения своих занятий, мистер Вествуд. Ни вас, ни вашего брата, - Ли поднял на него взгляд от журнала и вздохнул. На секунду задержал дыхание. – Если хотите, наше с вами общение сведется к зачетам и эссе. И я не стану напрягать вас на занятиях. Попрошу только не выказывать столь явное пренебрежение. Я – преподаватель. Вы – студент. И я вправе требовать от вас минимального уважения и внимания. Да, ваши знания на должном уровне, но это не отменяет определенных взаимных обязанностей, мистер Вествуд. - Я понял, - Лекс кивнул. Об этой стороне он не подумал. Лоусон абсолютно прав, показывая зубки. - Как на счёт примирительного... ланча? -Я не обедаю со своими студентами, мистер Вествуд, это негативно сказывается на карме. Но извинения приняты. Губы Лекса дрогнули в улыбке. Отточенным жестом он откинул волосы назад и поклонился, изобразив взмах мушкетерской шляпы. - Надеюсь, что со своим альфой вы будете более приветливы, мистер Лоусон, - сверкнул белозубой улыбкой и неторопливо направился к выходу. Ли судорожно вздохнул. Никто из коллег и студентов не знал что он - омега. Никто, кроме директора. Но и тот узнал только когда прочел об этой отметке в личном деле. Так почему его студент-альфа бросает ему в лицо... - Повторите что вы только что сказали... пожалуйста. Лекс остановился на пороге. Чуть повернул голову, так, что стал четко виден его профиль. - Вам с поклоном или без? - Мне интересна цепочка умозаключений, которая привела вас к этому выводу, Александр, - Ли устало потер глаза и замер, стараясь не дышать. Или уж если очень хочется, то дышать, но не слишком глубоко. Парень - альфа. Как бы там ни было и сколь бы странными ни казались его поступки. Сколь бы ни были детскими попытки уколоть. Он - альфа, как и его брат. И если первый казался чуть более понятным, то Александр... - О, это было тайной? Тогда простите, - огорчение Вествуда было... искренним. - И я не ошибся, не так ли? - Он развернулся к нему лицом и, прислонившись спиной к двери, сунул руки в карманы. И ни единого намека на попытку сократить расстояние. - Запах - еще не все, мистер Лоусон. Есть еще строение тела и манера поведения. Внимательный наблюдатель поймет, кто вы, достаточно будет просто посмотреть на вас. Вы защищаетесь от альф, закрываетесь. На уровне инстинктов. Беты так не делают, для них альфы не угроза. Ваш кадык уже и меньше, шея гораздо более чувствительна, ибо именно там, в конце концов, оказывается метка. Вы гибче и стараетесь не поворачиваться спиной, так как считаете ее открытость угрозой для себя. Вы довольно раскованы, но это наносное, вы не родились с этим. Я удовлетворил ваше любопытство? - Вам бы детективы писать, мистер Вествуд, - Ли чуть-чуть расслабился. Ровно настолько, чтобы не казаться больше взведенной пружиной. - Что ж, вы правы. Вынужден признаться, даже сейчас коллеги считают меня бетой. И я не спешу их разубеждать по целому ряду причин, о которых предпочел бы умолчать. К тому же такой паритет значительно упрощает мне существование. Я бы хотел чтобы в дальнейшем все так и оставалось. Лекс рассмеялся. На удивление легко и свободно. - Человек, скрывающийся под псевдонимом Марио Фицроя - мой отец, - он кивнул на книгу. - Моя судьба была предрешена еще до моего рождения. Но папа вряд ли выдержит еще одного писателя в семье. И... отличный повод для легкого шантажа, мистер Лоусон. - Еще какое-то время он смотрел на него с улыбкой, а потом ее словно стерли с его лица, сделав черты чуть жестче, взрослее. - Не беспокойтесь, я умею хранить чужие секреты. Отчего-то этот вот взгляд: тяжелый, ощутимый почти физически, Ли напрягал. Гораздо сильнее, чем приставания собственного препода во время практики. В сущности, само существование братьев можно было воспринимать как угрозу. И еще это... его отец - Фицрой. Тот самый, чьими романами он зачитывался, когда учился в школе и университете. Совершенно чокнутый и потрясающе-гениальный автор. - Благодарю, Александр, - кивнул Ли. - Еще раз напоминаю об эссе. Хорошего дня. Пальцы побарабанили по журналу и замерли. Усилие воли, но каким же отчаянным оно было!

***

Утро выдалось приятно-прохладным. Наскоро – душ, чтобы проснуться и встряхнуться. Стакан воды с растворимыми витаминами, магнием и кофеином. Привычный коктейль для поддержания бодрости тела и духа. Не пить же перед тренировкой кофе с молоком? Кофе будет по дороге в лабораторию. Или потом, в библиотеке. Не суть. Будет и все тут. Полотенце, туалетные принадлежности, сменная одежда. Ли ненавидел, когда от него разило потом. Нет, конечно, в определенных ситуациях это было даже приятно. Возбуждающе-приятно. Но иногда таких явных амбре стоит избегать. В семь утра в зале кроме дежурного тренера – еще парочка одержимых. И он. Плеер, наушники, фляга с водой и беговая дорожка. И дальше – по устоявшемуся кругу. Полчаса кардио, и по пять подходов руки-ноги-пресс-спина… Когда он перешел к той части зала, где стоят скамейки и штанги с гантелями – с него уже сошло десять потов и он был готов к финальному рывку – становой тяге. Глотнув еще воды и обернув талию поясом, он обратил внимание на крохотный пятачок зала, где среди зеркал молотил мешок кто-то под яростные бодрящие вопли персонального тренера. Ненормальный, который так же с утреца пораньше в выходной день убивает борцовский мешок? Ли привычно потянулся всем телом, сдул со лба назойливую прядь волос, сейчас потемневшую от пота и пару раз наклонился вперед. Правильное положение тела – залог верного выполнения упражнения. Что-то сделаешь не так – и все усилия пойдут прахом. Поудобнее перехватив штангу, он принялся методично раз за разом выполнять жим. Еще и еще, пока мышцы не заныли, требуя, просто таки настаивая на немедленном прекращении издевательства. И Ли прекратил. Штанга с грохотом рухнула на пол, выскользнув из ослабевших пальцев. Там, в зеркале, ему в глаза смотрел Шайн Вествуд, собственной персоной. Заметив, что на него смотрят, он улыбнулся и, кивнув тренеру, неторопливо направился к Ли, вытирая пот с шеи и плеч. Для гулявшего вчера на вечеринке он был возмутительно бодр и свеж. Забавно, он был очень хорошо сложен, но с первого взгляда понять, что под покрытой ровным загаром кожей скрывается такая сила, было очень сложно. Ни выпирающих бугров, ни перевитых вздутых мышц. Но кубики пресса были идеальными. - Доброго утра? Не думал, что в это время здесь можно встретить кого-то из преподавателей. Особенно в выходной. Ранняя пташка? - Привычка держать себя в тонусе, - механически ответил Ли. - Не ожидал увидеть здесь кого-то из студентов, особо же учитывая весьма позднее окончание вчерашней вечеринки. Или раннее? Он выпрямился, вытер лицо полотенцем и устало повел плечами. Никакого сравнения. Альфа еще вытянется, со временем раздастся в плечах и заматереет. А ему для того, чтобы казаться бетой, придется пахать, пахать и еще раз пахать. И не факт что результат его удовлетворит. - Лекс проиграл пари. Поэтому я с чистой совестью остался дома, - Шайн окинул его почти профессиональным взглядом и, откинув полотенце, неожиданно встал за спиной. Положил ладони на плечи, чуть сжал пальцы. – Вы очень сильно напряжены. Нездорово. Мышцы спины и вот здесь, - он лишь слегка коснулся точки на шее. – От этого у вас часто болят глаза и ноет голова. Вам нужен хороший мануалист, чтобы выправил позвоночник. Ли вздрогнул и аккуратно отстранился, обернувшись к студенту. Смешно, как на него действует сам факт присутствия альфы за его спиной. Несколько прикосновений и мышцы превращаются в мелко вибрирующее желе. - Мой мануальщик остался отсюда довольно далеко. И, откровенно говоря, я не имею ни малейшего желания когда бы то ни было... ладно, простите, это мелочи. Шайн молча отошел, водрузил очки на нос. - Извините. Я не должен был этого делать. Касаться вас. И мешать. Только будьте осторожней, здесь коварные штанги. - Все в порядке, - извиняясь, улыбнулся Ли. Ощущение прикосновения осталось. Как и яркое ощущение присутствия рядом альфы. Как солнечный ожог на сетчатке. Не так чтоб очень мешает. Но чувствуется. - Так что там за пари, которое проиграл ваш брат? - Мы с ним поспорили, успеет ли он дочитать книгу до конца учебного дня, - Шайн еле заметно улыбнулся своим мыслям, рассеянно вытирая лицо и плечи. – Он не успел, хотя обычно у него с этим проблем не бывает. Знаете, я был уверен, что вы найдете с ним общий язык. Точные науки всегда давались ему легко, в отличие от меня. - О... - Ли негромко рассмеялся. - Видите ли, я был сильно против, чтобы Александр занимался посторонними делами на моем занятии. Это неприемлемо по целому ряду причин. Так что у него не было шансов. Что до общего языка... не уверен. Дело не в том насколько хорошо ему дается моя дисциплина. Дело в желании и прилагаемых усилиях. В этом вы с ним несколько разнитесь. Во всяком случае на первый мой неискушенный взгляд. Чтобы совсем уж не филонить, Ли взялся за гантели. Это немного отвлекало. И позволяло сосредоточиться не на собственных ощущениях, а на человеке перед ним. - Ему, в отличие от меня, усилий прикладывать не нужно. Если дело, касается, конечно, не литературы или истории. Эти предметы он на дух не переносит, хотя читать очень любит. Отец даже думал, что он, в конце концов, станет писателем, - Шайн вернул полотенце на плечо, на мгновение поднес ладонь к лицу. – У вас странный запах для беты сэр. Слишком сильный. Ли нахмурился. Для течки слишком рано. Но это уже даже не смешно. Впрочем, всегда есть вероятность того, что Александр... Лекс? сдал его брату. - Этот факт доставляет вам... неудобство? Простите, - он сделал шаг назад, еще сильнее разрывая дистанцию между ними. Не может быть, чтобы он забыл воспользоваться после душа спреем. Такого за ним не водилось со школьной скамьи. - Нисколько, - Шайн улыбнулся, но смотрел почему-то в сторону. – Мой отец – врач. И медицинских энциклопедий у нас целый кабинет. Иногда от нечего делать, я искал в них картинки, - мягкий смешок. – Человеческий пот – естественная жидкость организма, которая почти никогда не поддается воздействию. К тому же от занятий кровь стала быстрее циркулировать по организму. Скорее, это мне впору задавать вопрос, а не напрягаю ли вас я. У вас же нет альфы, я правильно понимаю? - У меня... нет времени для альфы, - Ли поджал губы. - Отец-врач и отец-писатель. Пожалуй, я не удивлен вашей проницательности. И уму. И нет, ВЫ меня не напрягаете. Придется немного скорректировать собственный распорядок дня, вот и все. С моей стороны будет неправильным м-м-м... портить другим существование. Вы тренируетесь по утрам? - Здесь все время кто-то бывает. Утро субботы – самое непосещаемое время. Не стоит менять из-за меня свой распорядок. Если вам нужно, я сохраню ваш секрет. И больше не потревожу, - отворачиваясь, Шайн, как показалось, облизнул его взглядом. - Буду благодарен, если это останется между нами. И... спасибо, Шайн. Кстати, это ваше полное имя? - Ли опустил гантели и залпом допил оставшуюся во фляге воду. Пожалуй, пора отсюда выбираться. И лучше до того, как его студент отправится в душ. Черт, опоздал. Шайн кивнул тренеру, махнул кому-то из ребят, столпившимся в углу зала, и повернулся в сторону душа. - Полное. Шайн Вествуд. Родители поделили нас с Лексом. Поэтому он Александр, а мне досталось это имя. Отец шутит, что все справедливо. Странное имя ношу я, а вот все странности предков достались Лексу. - Ясно, - усмехнулся Ли. - Очень похоже на истину, - усталость давила все ощутимее. - Что ж... думаю, до понедельника, Шайн. Хороших выходных. Он почти сбежал в раздевалку. Побросал мокрые шмотки в сумку и, обернувшись в полотенце, рванул в душ, молясь, только бы там не было Вествуда. Вот ведь попал. Вествуд вошел следом, но направился в общую душевую, видимо, оставив преподавателю право на кабинку. Было слышно, как он с кем-то разговаривает, смеется, даже что-то мурлыкает себе под нос. Но когда Ли вышел в раздевалку, Шайн был там. В одном полотенце, он стоял у шкафчика и пальцами расчесывал волосы. При появлении Ли он обернулся и неожиданно смутился. - Простите, я не хотел вам мешать, – окинул его быстрым взглядом, задержал на мгновение глаза на татуировке и отвернулся. – Думал, что вы уже ушли. Шайн был хорош. Очень хорош. Пожалуй, даже настолько, чтобы где-то глубоко внутри проскользнула мысль о том, каким бы любовником он мог быть. - Собираюсь, - Ли почувствовал, как краска заливает лицо. Стыд? Черт его знает. Просто... альфа-студент, у которого он преподает, видит его практически обнаженным. Это выбивает из колеи. - Неловкость. Взрослые люди, а испытываем смущение как дети. - Это естественная реакция, которая от возраста не зависит. Наоборот, детям подобное… смущение незнакомо, - Шайн опустился на лавочку, развернувшись к нему лицом. – Сейчас мы не в классе, поэтому я, пожалуй, все-таки скажу. Вы очень красивы. Хотя вам, скорее всего, это кажется проблемой. - Это не проблема, - Ли покачал головой, присаживаясь на край скамьи у своего открытого шкафчика. - Просто я - преподаватель. Вопрос профессиональной этики. Меньше всего я хочу быть объектом приложения усилий со стороны моих студентов-альф. Я... польщен, Шайн. Но просто обязан просить вас не заострять внимания на моей внешности. Это лишнее. Мало-помалу в раздевалке все-таки начали появляться студенты. Те, кто больше времени уделял поддержанию физической формы чем вечеринкам и развлечениям. И надо бы встать и одеться. И покинуть зал. Только мучила какая-то странная незавершенность. Гештальт закрыт не был. - Сколько вам лет, мистер Лоусон? Понимаю ваши принципы, но так вы себе альфу не найдете. Хотя мои родители встретились, когда обоим было уже за тридцать. Сформированные личности без "розовых очков", но минусов, сколько я помню по их рассказам, было достаточно. Если вы, конечно, вообще планируете детей. Ли судорожно выдохнул. - Двадцать шесть. Ненамного вас старше, - поежившись, он все-таки поднялся и, отвернувшись, принялся одеваться. Провалиться под землю пока что не хотелось, и то ладно. Но вопросы, которые задавал Шайн, были слишком личными. Почти интимными. И это нервировало. Дергало. - Я не отношусь к категории личностей, которые считают собственную жизнь состоявшейся при наличии условно счастливой семьи. - Многие омеги с вами бы не согласились, но в этом я ваш взгляд разделяю, - Шайн тоже принялся одеваться, но делал это неторопливо, почти задумчиво. - Почему именно химия, мистер Лоусон? - Мне просто нравится то, чем я занимаюсь, мистер Вествуд. Я выбрал эту дисциплину, - надевать белье было неловко, но с поставленной задачей Ли справился. Наскоро влез в джинсы, на почти мокрое тело натянул футболку и только тогда вздохнул спокойнее. Мысленно. - Думаю, вам бы тоже хотелось заниматься тем, к чему есть талант и к чему лежит душа. - Ни к чему, - Шайн пожал плечами, ероша волосы, чтобы быстрей просохли. - Мне нравится слишком многое, чтобы можно было выбрать что-то одно и ничего так, чтобы не думать о чем-то еще. Я могу только сказать, что у меня получается лучше всего, но не больше того. - Он на мгновение замер, а потом покачал головой. - Забавно, что я сказал это вам. Даже родители не в курсе того, что я понятия не имею, что делать со своей жизнью. Только Лекс. - Тогда возьмите тайм-аут. Вы закончите колледж, получите диплом и отправьтесь в путешествие. Вы не поверите, сколько всего о себе можно узнать просто путешествуя по миру, - старательно затолкав полотенце в сумку, Ли выпрямился и улыбнулся. Да, Шайн ему пожалуй что нравился. Он был спокойнее и понятнее брата. - Мой отец - профессиональный путешественник, - Шайн смотрел на него без улыбки, взглядом, очень похожим на взгляд Александра. - Так что об этом я знаю все. Спасибо за совет, мистер Лоусон. До свидания. До понедельника.