Коррозия

- Moscow calling! Стены вибрировали с самого утра, тогда же начала с потолка осыпаться штукатурка, но от очередного гитарного рифа и громкого крика в унисон с солистом пол уже тоже, кажется, пошел ходуном. - Лекс, выруби на хрен свою шарманку, а то засыпать будешь под Баха!! И я не шучу!!! – Шайн с силой стукнул в стену. Кажется, помогло. По крайней мере, звук убавили. Выдохнув с облегчением, он закинул в сумку последнюю майку, застегнул молнию и оглядел комнату, проверяя, все ли взял. Занятия начинаются уже завтра, а им еще до колледжа добраться надо. Автобус отходил через полтора часа. И Лексу лучше быть готовым, если не хочет огрести по первое число. Вчера он вернулся домой черт знает когда, и сегодня проснулся поздно. И до обеда вел себя подозрительно тихо. Так, что Шайн даже засомневался, а дома ли он. Но потом грянул старый добрый «Парк Горького» и сомнения отпали. Дверь в комнату брата была закрыта неплотно и, подходя к ней, Шайн отлично видел мечущегося за ней Лекса. Как всегда, все в последнюю минуту? - Типа с добрым утро… - Шайн толкнул дверь и застыл, озадаченно глядя на Лекса. – Ты что с собой сделал?! Тот сдул упавшую на лицо прядку и пожал плечами с улыбкой. - Покрасился. - Это я вижу, - озадаченно буркнул Шайн, пытаясь понять нравится ему или нет. От природы жгучий брюнет, сейчас Лекс был пепельным. Или скорее серебристо-пепельным. И волосы стали гораздо короче, чем он их помнил. Еще вчера густая рокерско-готическая шевелюра, достигавшая талии, сейчас была максимум до плеч. Модная челка лесенкой и обрамляла лицо, и невообразимым образом делала его мягче. И глаза стали словно мерцать. Такой глубокий синий получился. – А как же вселенская печаль по тщете всего сущего? Лекс закатил глаза и крутанулся на каблуках. Взмахнул рукой, и браслеты знакомо звякнули. У Шайна даже от сердца отлегло. Не все так плохо, и Лекс – все еще Лекс. И даже сакраментальный вопрос «зачем?» в голове не возник. Лекс всегда любил эксперименты. В прошлом году, например, он три месяца ходил фиолетовым. - Ты собрался? – Шайн окинул наведенный в комнате бардак и страдальчески поморщился. - Не будь занудой, - Лекс отреагировал мгновенно. – Тебе жутко не идет. И сними эти идиотские очки, ты и без них отлично видишь. - С ними меня с тобой даже в темноте никто не перепутает, - Шайн отточенным и тщательно выверенным жестом поправил дужку. Чуть затемненные стекла без диоптрий отлично скрывали глаза, а другого от них и не требовалось. - Сейчас нас с тобой разве что слепой перепутает, - Лекс фыркнул, а потом вдруг оказался рядом. Бесцеремонно стянул очки, вжался поцелуем в губы и, с силой обняв его за шею, вскинул руку, в которой держал телефон, вверх. – Улыбочку. – Шайн не успел зажмуриться, как полыхнула вспышка фотоаппарата. – Вот и умница, а ты боялся. Лекс расхохотался и метнулся в сторону, справедливо опасаясь мести. - А теперь отправим это в инстаграмм и будем собирать лайки. Кстати, не поможешь мне с сумкой? Все мое барахло не влезает. Шайн только застонал про себя. Кто бы сомневался. - Это твой инстаграмм, мне нечего там делать, - проворчал он, отбирая очки и снова водружая их на нос. - Да ну, брось. Наши совместные фотки самые популярные. У омежек незапланированная течка начинается, когда они нас вместе видят. Шайн только вздохнул. Каким-то волшебным, непостижимым образом его брат-близнец, порой смахивающий больше на омегу, чем альфу, всегда был окружен толпой поклонников. И нагло этим пользовался. Шебутной, взрывной и шумный – он напоминал искрящийся горный ручей. Он не производил впечатление сурового и крепко стоящего на ногах альфы, за которым можно спрятаться и которых так любят омеги, но, вот парадокс, недостатка в любовниках он не испытывал с тех пор, как ему стукнуло шестнадцать. Шайн не завидовал, просто у него были другие приоритеты. Но удержаться и не влезть в очередную авантюру не мог. Наверное, это семейное. Отец с папой вообще встретились, когда папа у отца печеньки тырил. Причем на отца думал, что это тот на самом деле воришка. Вытряхнув из сумки Лекса ком вещей, он принялся складывать все заново, прислушиваясь к тихому бормотанию брата и думая о своем. Им учиться еще три года, считая этот. Первый курс пролетел быстро и незаметно, но в этом году программа гораздо серьезней. Он волновался и за себя, и за Лекса, и… - Ты слишком много думаешь, - Лекс спихнул в сторону сумку и с ногами забрался на кровать, глядя на него прямо и неожиданно тяжело. В сочетании с новой прической смотрелось почти убийственно. – Мы прорвемся. Как всегда. - С этого года мы учимся в разных группах, ты не забыл? – Шайн скрестил руки на груди, словно защищаясь от него. - Ну, всегда полезно получить новый опыт, - Лекс пожал плечами с философским видом. – Не дрейфь. Никто тебя не тронет. Шайн вскинулся, и Лекс скривил губы в усмешке. Они оба знали, что никто в трезвом уме и твердой памяти даже смотреть косо в сторону Шайна не рискнет. Удар слишком хорошо поставлен, и силой родители не обделили. - Дурак ты, - в конце концов, выдохнул Шайн и снова принялся за сборы. – Лучше комнату прибери, а то от отца достанется. - Да, папочка, - с придыханием мурлыкнул Лекс и завалился назад, вытягиваясь на кровати во весь свой немаленький рост. Мечтательно улыбнулся, и Шайн только покачал головой.