Коррозия

Лекс не появлялся на глаза до самой пятницы, хотя его хвост, который он теперь почти не распускал, мелькал то в библиотеке, то в спортзале, то в студенческом клубе или просто в коридоре. Практически невидимый и неслышимый – он дразнил неуловимым ощущением своего присутствия. А в конце этого учебного дня курьер вручил Ли букет из бордовых роз, перевязанных белой лентой. Простая карточка без завитушек и вензелей содержала только короткое «Тебе» и «Л.» в конце. Крупные тугие бутоны и дурманящий аромат. Впервые на него посмотрели иначе. Все, кто видел, как он расписывается за охапку роскошных цветов. Ли лицом зарылся в лепестки, глубоко вдыхая запах. Ему никогда и никто не дарил цветов. Все бывает впервые? Вспомнил о том, что ему нужно домой и как можно скорее, он далеко не сразу, пребывая в странном состоянии духа. Маленькое чудо. Вот только невзирая на отсрочку, подаренную химией, течка дольше ждать не станет. И если он не поспешит - сорвется с нарезки где-нибудь на улице. Вот это будет номер... И несмотря на спешку, ему все равно пришлось сначала зайти в деканат, сдать ведомости и только потом почти сбежать в мягко подкрадывающийся вечер. ...Лекс был там. На холодных ступеньках, привычно рассевшийся среди редких в это время суток студентов. - Привет?.. - Ли остановился рядом, обнимая букет, и улыбнулся. Запах роз слабо перебивал запах Лекса. Да и можно ли заглушить сильный властный запах альфы? - Привет, - Лекс покосился на не зажженную сигарету в пальцах и вернул ее в пачку. – Ты поздно. Я уже начал думать, что ты ушел через другой корпус. – Странно меланхоличный, с поблескивающими в подступающей темноте глазами – он казался гораздо более взрослым сейчас, чем был на самом деле. И даже выбеленные волосы странно сочетались с усталым выражением на лице. - Ну, конец недели, мне нужно было дозаполнить и сдать кое-какие ведомости, - немного смущенно ответил Ли. - Я не думал, что кто-то будет меня ждать. Я хотел сказать тебе спасибо. Очень красивые цветы. - Он опустился на корточки, сравнявшись с Лексом по высоте, и кончиками пальцев провел по его щеке. - Неважно выглядишь. - Конец семестра, зачеты. И я терпеть не могу историю, - Лекс криво улыбнулся. – А еще понятия не имею, что делать. – Он ткнулся лицом в его шею, дыханием коснувшись кожи. – Я хотел немного прогуляться, но тебе нужно домой. Ты пахнешь очень сильно. - И снова заметил только ты, - щекотка скользнула от затылка, вдоль спины, растекаясь внизу живота огненным сполохом. - Пройдемся. Если рядом будешь ты - не думаю, что со мной случится что-то плохое. Могу тебя обрадовать, по оценкам тебе не придется сдавать химию. Твоих эссе за глаза хватает для итоговой семестровой оценки. Так что здесь можешь расслабиться. Идем? - Я бы с удовольствием поменял зачет по истории на химию. Или физику, - Лекс поднялся еще не так гибко, как обычно, но уже не морщась. Отряхнул куртку и, едва коснувшись локтя Ли, спустился по ступенькам. – Ты передумал уходить? - Я принял решение остаться, - Ли шагал рядом, всем телом ощущая Лекса. Менее, чем на расстоянии вытянутой руки. На расстоянии тепла. - Это сложнее. Это вызов мне самому. И это шанс. Для нас с тобой. Попробовать. - Почему я для тебя – вызов? – Лекс обнял его за плечи, увлекая за собой на дорожку парка. Осень оставила после себя шуршащие под ногами листья, а декабрь разлил в воздухе пронзительную свежесть. Здесь было светло от уличных фонарей, но тихо и очень спокойно. – Потому что студент? - Красавчик-умница-оторва, - с улыбкой кивнул Ли. - Думаю, меня возненавидят все омеги колледжа за то, что отнимаю тебя у широкой общественности. - Было приятно обнять его в ответ за талию. Просто приятно. Идти и просто говорить, чувствуя, как наливается тяжестью тело. Ну и что? Это - Лекс. Альфа. - Ты тоже уходишь от ответов? – Лекс покачал головой. – На самом деле… я не тот альфа, о котором можно мечтать, думаешь, я это не знаю? С красавчиком-умницей-оторвой можно повеселиться или переспать. Но не более того. Я не такой, как отец. Как Шайн. Поэтому готов к тому, что ты скажешь «нет». Это на тот случай, чтобы не сомневался и не жалел меня. Горький запах листьев и почти черные лужи на дорожке после вчерашнего дождя - зима в этих широтах редко когда радовала снегом на Рождество. Где-то на центральных аллеях работники муниципальных служб разогнали лужи. Но здесь они остались, поблескивая обсидианом в свете загорающихся фонарей. - Я себя никогда в жизни не жалел, неужели ты думаешь, что я готов дарить свою жалость кому бы то ни было? - вскинул бровь Ли. - Нет, Лекс. Не жалость. Я боюсь, но не жалею. Я боюсь говорить "да". Потому что не имею ни малейшего понятия, что будет дальше. Потому что я этого не планировал. Не предугадывал. Не предчувствовал. И ты не прав. Ты умеешь быть и собранным и обязательным. Ты умеешь быть скалой. Просто не часто это показываешь. - Я понял.- Порыв ветра растрепал волосы, и Лекс прижал Ли к себе сильнее в инстинктивном защитном порыве. – Расскажи о себе. Я совсем ничего о тебе не знаю. - Я сирота, воспитывался в системе. Меня отдали попечителям, когда мне исполнилось семь лет... - Ли поежился. Вспоминать это было неприятно. Но это его прошлое и от него никуда не сбежать. - Опекуны получали неплохие деньги, но им было все равно, что будет со мной, так что учился я сам. Это был единственный шанс не скатиться и не стать маргиналом. Я омега, поэтому спортивные стипендии мне не светили ни при каких обстоятельствах. И я сделал упор на учебу. И не прогадал. Как одаренному мне назначили стипендию... ну и частично на учебу я зарабатывал, когда мне предложили заняться модельным бизнесом. Я... избегал отношений. Мне было неприятно внимание альф в университете. Я не был сторонником перепиха, так что вот. Я не люблю коктейли. Люблю творожную выпечку и ненавижу слойки. Рядом с общагой была булочная, в которой пекли только слойки и стоили они недорого, вот и переел. Я люблю рамен и меня тошнит от морепродуктов. Люблю рок и классику, не переношу рэп. - Исчерпывающе, - Лекс хрипло рассмеялся. – Буду иметь в виду и слойками не кормить. А идея с раменом мне нравится. Тут недалеко есть японский ресторанчик. Маленький зал, небольшое меню, но готовят очень вкусно. - Только не сегодня и не в эти выходные, - покачал головой Ли. - Иначе к моей персоне будет слишком много внимания. А это определенно лишнее, - дыхание коснулось шеи, и он вздрогнул. Чувствительность обострялась. - Тебе пора домой? – Лекс остановился, глядя на него. - Нам, - негромко ответил Ли. - Нам, если ты все еще хочешь. Розы между ними. Ли потянулся и накрыл его губы своими, целуя пока что неуверенно, точно спрашивая: можно? Не оттолкнешь? Позволишь? Лекс выдохнул изумленно, а потом закрыл глаза и, отведя в сторону руку с букетом, обнял его за талию, несильно прижимая к себе. Губами провел по губам, лаская пока еще осторожно. Почти смешно, учитывая, что между ними уже было. Но то было как в тумане. Словно не по-настоящему. Желание, точно яд, проникало в каждую клеточку тела, растекаясь с кровью по венам. Поцелуй перестал быть робким, превращаясь в жадный, почти голодный. Теперь с каждым глотком воздуха, с каждым шумным вздохом в памяти вспыхивали все новые и новые детали: как Лекс обнимал его, как оставлял следы поцелуев на коже. Ли вспоминал, как отдавался ему. И это было восхитительно. Лучше всего, что он испытывал в жизни. - О, у кого-то в крови целый океан гормонов, - Лекс отстранился, не отпуская его. Провел подушечкой пальца по его скуле, заглядывая в глаза. – Бегом до дома? Оставаться в таком состоянии на улице опасно. – И только по напряженному словно до звона телу можно было понять, что все это не проходит для него не замеченным. Идеальный самоконтроль. Откуда только он у девятнадцатилетнего парня. - Есть такое, - выдохнул Ли. - Отсюда совсем недалеко идти. Мне повезло с районом... Все рядышком, по месту. Даже если захочешь заблудиться или не успеть - не получится. - Я знаю, где ты живешь, помнишь? – Лекс криво усмехнулся, забрал у него букет и, стиснув запястье, вдруг рванулся бегом по дорожке парка. Он бежал легко, не настолько быстро, чтобы попытка не отстать стала проблемой для держащего себя в форме Ли, но и поблажек тоже явно давать не собирался. Когда они добежали до лестницы, Ли почти задыхался. Сердце, и без того заполошено колотившееся, теперь намеревалось попросту выломиться из клетки ребер. И все-таки, какой это восторг, нестись по лужам, жадно вдыхая горький воздух, отчаянно цепляясь за руку альфы. Так по-детски. Так восторженно. В холле было темно, с верхней одеждой они, кажется, промахнулись мимо вешалок. Силуэт Лекса на мгновение промелькнул в проеме двери в гостиную, а через секунду к шее прижались горячие губы. - Как же ты пахнешь… Мне жаль, что ты почти не помнишь наш первый раз. - Поправимо, - Ли обнял его за шею, всем телом вжимаясь в него. Руки подрагивали. То ли от волнения, то ли от перехлестывающего возбуждения. То ли от всего и сразу. Такое тоже вполне возможно. - Ты же поможешь мне вспомнить, правда? И вот ведь вопрос: кто из них бОльший подросток? Уверенно ведущий Лекс, или совершенно теряющийся в ощущениях Ли? Он легонько царапнул плечи альфы сквозь одежду и вздохнул, запрокидывая голову, позволяя Лексу творить все, что ему будет угодно. - Ты почти не стоял на ногах, - Лекс ладонью провел по его шее и вдруг опустился на одно колено, - поэтому мне пришлось помочь тебе раздеться и снять обувь. – Несколько секунд – и спортивные туфли оказались где-то во мраке холла. – Тебе было так жарко, что хотелось выпрыгнуть из кожи. Ты сам стянул с себя рубашку, но запутался в рукавах. – Не прекращая говорить, Лекс расстегнул верхние пуговицы, губами прижавшись к выемке ключиц. – Ты очень чувствительный тут. Я подарю тебе кулончик на цепочке такой длины, чтобы он всегда лежал здесь. И дразнил тебя своим касанием. Помимо воли с губ Ли сорвался хриплый смешок. - Мне и сейчас хочется выпрыгнуть из кожи, - шепнул он. - Мне всегда жарко в такие дни. Хуже всего летом, - едва заметный вздох. Еще не стон, нет. Зато он сумел поймать губы Лекса и легонько прихватить зубами нижнюю. - А что было дальше? - Ты любитель кусаться, я помню, - тот отразил его смех. – Я предложил тебе душ, но ты послал меня к черту. И я пошел. – Ладонями провел по бокам, сняв рубашку с плеч. Кончиком ногтя прочертил линию по груди до пояса брюк, вызывая стаю мурашек. – Я спросил тебя, хочешь ли ты этого. А ты меня поцеловал, - придвинулся ближе, взяв лицо в ладони, и прижался губами к губам, вламываясь в рот властно и голодно. Ли застонал, зажмурился, отвечая на поцелуй с той же яростью, с тем же безумным желанием. Что-то будто щелкнуло внутри, спуская курок. А другого сигнала ему было и не надо. Он словно окончательно слетел с тормозов, отпустил себя, никакого протеста. Он сам рванул реглан Лекса, задирая его, ладонями касаясь обнаженной кожи. Сам потянул его выше, заставляя отстраниться всего на мгновение, чтоб избавиться от раздражающего предмета одежды. Сам накрыл губами напряженную бусинку соска, лизнул солоноватое на вкус тело. - А дальше?.. Что дальше, Лекс?.. - Я решил, что холл - не лучшее место, - тот подхватил его под задницу, заставив обнять ногами свои бедра. - Диван решил оставить на потом. И пол тоже. И стол, - он шел вперед целенаправленно, безошибочно обходя и диван, и стол. - Опустил тебя на постель, а ты потребовал от меня раздеться. И раз уж от рубашки ты меня избавил... - Лекс губами провел по обнаженной груди и выпрямился, потянувшись к пряжке своего ремня. Ли успел первым. Щелкнул пряжкой, распуская пояс, расстегнул его джинсы, приспустил их на бедрах. Простые ловкие движения. Он стоял на постели, на коленях, глядя на Лекса снизу вверх. Сквозь окна в комнату пробивался свет уличных фонарей, золотя светлую кожу альфы. - Донес, не уронил. Ты сильный, - ладони скользнули под ткань, лаская. - Я альфа, - отозвался Лекс. Так просто и естественно, ничуть не красуясь и хвастаясь. Словно собственная сила - само собой разумеющееся. Стянув шнурок с хвоста, он распустил волосы и склонился над Ли. Перехватил его руки, потянув на себя до тех пор, пока губы не коснулись губ, а завеса волос не спрятала их от всего мира. Перед глазами Ли плыло, кровь шумела в ушах, билась в висках пульсом. Жарко. До безумия. Жарко так, что собственное тело кажется нагревательным элементом. - Я хочу тебя, Лекс, - он тяжело сглотнул. Руки точно налились свинцом, меж разведенных бедер уже влажно. И это запах... запах возбуждения, запах альфы, запах обещания. В глазах Лекса полыхнуло. Удерживая Ли стоящим на коленях, он облизнул собственные пальцы и, преодолев преграду брюк и белья, мягко толкнулся в тело, входя сразу глубоко. Раскрытый, распятый Ли, насаженный на чужие пальцы, как бабочка на иглу. - Смотри на меня, - Лекс сорванным дыханием обжигал кожу лица. Его пальцы внутри почти не двигались, но кончики дразнили самые сладкие точки тела. В темноте его глаза казались не синими, а черными. И Ли падал в них, отчаянно цепляясь за его плечи в попытке удержаться. Взгляд "плыл", он сам уплывал, изо всех сил пытаясь не выпасть окончательно из реальности. Он захлебывался лихорадочными вздохами, горячим воздухом, взвесью феромонов, что кружились вокруг, надышаться было совершенно нереально. Но можно было попросить изменить условия пытки. - Глубже, - не разрывая взглядов, Ли легонько прихватил зубами острый подбородок Лекса. - Еще рано, - Лекс покачал головой, заламывая его руку и отстраняясь так, чтобы уйти от касаний губ. Еще один способ подразнить. Припухшие губы были приоткрыты и кривились в усмешке. - Сначала я хочу, чтобы ты потек. Потек так, чтобы на бедрах остались следы, и каждое движение моего члена в тебе было слышно. Ли зашипел. Но не от боли, а от захлестнувшего возбуждения. Еще острее. Еще, еще, Лекс... Эта капелька боли заставляла его извиваться, пытаясь заставить его пальцы двигаться там, внутри тела. Но этот шепот, этот непристойный горячий шепот, пускающий вдоль позвоночника легкую дрожь, этот жар в паху, от всего этого можно спятить. Или кончить. - Маленький извращенец... - Если тебе не нравится, останови меня, - Лекс вытянул пальцы из его тела и, не отпуская его взгляда, языком медленно провел вдоль, словно пробуя на вкус прозрачную вязкую смазку. - Вкусный. - Раздевайся, - хрипло, едва слышно выдохнул Ли. - Пожалуйста, раздевайся! - Он отстранился, рухнул на постель, приподнял бедра, стаскивая, буквально сдирая с себя джинсы вместе с промокшим бельем. Он дышал тяжело, будто загнанный. То и дело облизывая припухшие губы. - Хм? - протянул Лекс, вскинув бровь. Улыбнулся, сузив глаза, и отошел. Расстегнул молнию до конца и стянул джинсы с узких бедер, почти рисуясь. Бугорок возбуждённой плоти под тканью белья был внушительным, по белому материалу расплывалось пятно смазки. И теперь было понятно, почему Шайн называл брата странным и почему Ронни остался с разбитым сердцем. В Лексе не было грубости и напористости, как у других альф. Его сила пряталась в гибком молодом теле, не бугрясь мускулами и больше была похожа на дремлющий в ножнах клинок. Юн или стар, хороший или плохой - не понять. Но запах тела был властным, а движения уверенными. Он знал, что красив и без стыда и сомнений стоял полностью обнаженным под взглядом. Под взглядом, полным восхищения, жгучего любопытства и сожаления. Ли снова встал на колени и подполз к самому краю кровати. Как завороженный, не в силах прекратить любоваться им. Не смея отвести взгляда, точно стоило это сделать, и Лекс исчезнет, растворится в гулкой тишине темной комнаты, заполненной лишь тяжелым дыханием. Его член окончательно встал, а от смазки между ног стало совершенно мокро. - А самое интересное я в прошлый раз пропустил. Ты очень красивый, Лекс Вествуд. - О, нет, в прошлый раз ты тоже сообщил мне об этом, - Лекс подошел к кровати и вдруг опустился на одно колено. Зафиксировал за бедра так и стоящего на коленях Ли и губами обнял потемневшую от прилива крови головку. Не двинуться, не вырваться. Только чувствовать, как скользит по чувствительной кожице язык и как обнимает влажный рот. - Лекс! - Ли выгнулся, запрокинув голову. Зажмурился до алых кругов под веками и застонал, не пытаясь больше сдерживать рвущийся из горла стон. Пальцы вплелись в мягкие пряди волос, поглаживая склоненный затылок альфы. Но кожей ощущалась живая теплая плоть. Не сон. Это ему не снится. Все происходит на самом деле. И это восхитительно. - Громче… - выдохнул Лекс и выпрямился. Отпустил бедра, ладонями провел по бокам и груди и толкнул назад, опрокидывая на спину. Поцеловал косточку на лодыжке, поднялся выше до колена и выше. Навис на руках над Ли, облизывая собственные губы. – Ты будешь кричать для меня? Ли приподнялся и кончиком языка лизнул его губы, чувствуя свой и его запах и вкус. - С удовольствием, - едва слышный выдох на ухо. Губы скользнули по скуле, шее, снова коснулись подбородка. Лекс медленно выдохнул, подставляясь под его касания. Ероша одной рукой волосы, пальцы другой он погрузил на одну фалангу в готовое тело. Дразня, выводя из себя невозможностью получить больше. Развел в стороны, проверяя растяжение, и вытащил, снова опираясь на ладонь. - Поцелуешь меня? Повторять не пришлось. Ли накрыл губами его губы, проникая языком в шелковистую влажную глубину. Медленно, глубоко, шумно вздыхая, ладонью поглаживая острую скулу. Язык легко царапнула кромка зубов. Но пофиг, потому что с каждой секундой поцелуй становится все непристойнее, быстрее, яростнее, и теперь скорей напоминал трах без правил. Лекс вошел в него неожиданно, не разрывая поцелуя. Сразу до конца, одним толчком, приподняв его бедра, и замер в теле, даря ощущение наполненности, твердости и жара. - Смотри на меня… Я хочу видеть, что ты чувствуешь. Ли всхлипнул. Не от боли, отнюдь. Ногами обвил его талию. "Смотри на меня" - приказ, не выполнить который нет ни возможности, ни желания. У Лекса от пота прядки волос слиплись у висков. Заострившиеся, почти жесткие черты лица. Демонически-властный взгляд. И ощущение силы, покоряющей, бескомпромиссной. Ли чуть сильнее сжал ноги, подаваясь навстречу его бедрам, хрипло гортанно застонал, запрокидывая голову, открывая незащищенное горло, с бешено колотящейся ниточкой пульса. - Не дразни меня, - рыкнул Лекс, раз за разом входя в него, погружаясь до конца и с силой. Стиснув запястья, прижав их к постели, он оставлял следы зубов на шее и плечах, сминал торчащие соски. Замедлялся, останавливался, почти выходил и снова возвращался, чтобы вырвать стон или вскрик. Искаженное страстью лицо, искусанные припухшие губы, напряженное до звона тело. Ли сорвал голос, и теперь только судорожно выдыхал в ответ на самые чувствительные толчки, сжимался, извивался, аркой зависая над постелью. - Лекс... пожалуйста... Ритм сорвался, почти не выходя, Лекс двигался часто и резко. Сжав бедра, стиснув их так, что проход стал тугим и тесным, он опустил голову и кончиками волос провел по влажной от пота груди и соскам в изысканной и очень острой ласке. Ли зажмурился и закричал. Беззвучно, выгибаясь в его руках, взмокший и усталый. Его тело содрогалось в почти болезненном оргазме, выплескивая переполнившее удовольствие белесыми каплями, пачкая живот и бедра семенем. - Лекс!.. Тот вышел из него почти мгновенно. Уткнувшись лбом в его бедро, безжалостно сжал собственный член и кончил, застонав сквозь зубы. Зажмурился, закусив губу, и обмяк, дыша тяжело и сорвано, мучительно застонав. Покрывало, сбившееся в процессе, смялось в его сжавшихся пальцах. Какое-то время тишину комнаты нарушало только тяжелое дыхание двоих. Темнота, наполненная острым пряным запахом альфы и омеги, запахом секса и дыханием. И кажется, был слышен звук двух бьющихся сердец. Ли слабо пошевелился и, потянувшись, обернулся вокруг альфы, с нежностью поглаживая напряженные, почти сведенные судорогой плечи. - Спасибо... - дрожащие сухие губы коснулись влажного плеча. - Не за что, - хриплый смешок. Лекс со стоном распрямился, вытягиваясь на постели. – Надо бы в душ. И мы испачкали твою постель. - Теперь я точно знаю, что ты мне не приснился, - Ли скорее шелестел, чем говорил. - Постель - ерунда. Перестелю и все тип-топ. Останешься? Мне хотелось бы увидеть тебя утром. К тому же, ты кое-о-чем забыл. - Хм? – Лекс лениво потянулся, расслабляясь все больше. Набухший узел опадал и неприятные ощущения явно уходили. – Останусь, если ты хочешь. Надо только Шайну позвонить, предупредить. Ли кончиками пальцев погладил его губы. - Тогда звони, иди в душ, а я перестелю постель, - пальцы с губ скользнули на подбородок, шею, погладили впадинку в основании, очертили ключицы. Ли изучал его, тактильно запоминая изгиб совершенного тела. Лекс выдохнул, поднимаясь. Повел плечами, разминая, обернулся, проведя костяшками пальцев по его скуле. - Спасибо тебе, - улыбнулся уголками губ и вышел из комнаты, забрав телефон. Много времени уборка не заняла. Ли просто стащил перепачканные простыни, даже не потрудившись одеться. Да и зачем? Тело приятно ныло, отзываясь на каждое неловкое движение. Так что действовать приходилось аккуратнее. И все равно хорошо. Запах осел на корне языка, будоражил воображение и возбуждал снова. Первый голод утолен. Но за ним непременно последует следующая волна. Забавно... он не думал о Лексе, как о своем альфе. А теперь иначе воспринимать его не может. Его альфа. Тот, кто имеет право быть рядом. Тот, кто доставил ему удовольствие несравнимое больше ни с чем. И ни с кем. Лекс. Мальчишка. Нет. Молодой мужчина. Альфа. Следы семени и смазки с себя он аккуратно смыл на кухне. Морщился, но все-таки стоически закончил процедуру. И на всякий случай щелкнул кнопкой чайника, прежде чем вернуться в спальню и вытянуться на чистых простынях. Лекс появился спустя пятнадцать минут. С мокрыми волосами, в одном полотенце и двумя чашками в руках. - Привет? - улыбнулся и присел на край, протянув Ли вторую чашку. - Чай с медом и лимоном. Должен смягчить горло. - Привет, - Ли сел на постели, принимая предложенный чай. Он не был горячим. Скорее сильно теплым, аккурат то, что было так необходимо его измученным связкам. - Шайн, надеюсь, не дуется? - А должен? - Лекс забрался на кровать, усевшись по-турецки. Тот факт, что при этом полотенце почти сползло с бедер, его ничуть не обеспокоил. - Без малейшего понятия, - честно признался Ли. - Вдруг он без твоего сопения рядом уснуть не может? А я здесь пользуюсь моментом. - Он поерзал, разворачиваясь к Лексу спиной, и свободной рукой аккуратно собрал в горсть рассыпанные по плечам волосы. - Твоя метка... Обнови, что ли. Лекс отставил чашку в сторону и замер, словно... заколебался? Но уже через мгновение притянул Ли к себе, отогнул голову и губами впился в кожу, лишь на долю секунды пустив в ход зубы. Отпустил, уткнувшись лбом в его загривок. - Мне придется уехать на каникулы. Нам с Шайном. Домой. Нужно помочь родителям. Ли опустил чашку на постель, сдвинув подальше, чтоб ненароком не задеть и не опрокинуть, и вплел пальцы в волосы Лекса. Чем дальше, тем больше ему нравилась эта невинно-интимная ласка. - Хорошо, - тихонько выдохнул он. - Пообещай мне одну вещь, пожалуйста. Если ты встретишь омегу, которого захочешь видеть рядом больше, чем меня, ты не будешь колебаться и мучиться совестью. - Я выбрал, - Лекс губами прижался к его плечу. - На самом деле я даже не знаю почему именно ты. Я вижу тебя таким, какой ты есть, без ангельских крылышек, со всеми твоими колючками. И всё равно ты. Но... обещаю. - За фасадом милого рубахи-парня-учителя скрывается разнузданный извращенец, - Ли зажмурился и вздохнул. В шелесте прорезалась горечь. - Полиции нравов на меня нет. За какие заслуги мне достался ты? - Ну, мы друг друга стоим. Я тоже не был девственником все это время, - Лекс хмыкнул, обнимая его. - Спать? Или сказку на ночь? Или... - он провел губами по его шее и плечу. - Второй раунд? - Коварный тип, - тихонько рассмеялся Ли, откидывая голову ему на плечо и блаженно жмурясь. - Чай допью, ладно? А то завтра вообще разговаривать не смогу! - Чай? - Лекс усмехнулся, сузив глаза, и потянулся за чашкой. Сделав глоток, несильно дернул его за волосы, вынуждая отогнуть голову, и припал к губам, делясь ароматной жидкостью. - Еще? - Спрашиваешь! - облизнулся Ли. - Так меня еще никто чаем не поил. И мне нравится то, что ты делаешь. Это очень приятно, знаешь ли. Лекс, твои бывшие, давно бывшие и потенциальные омеги соберутся и сожгут мой дом вместе со мной, лишь бы освободить тебя. - Хм? Не ты ли был готов так недавно защитить Марка от моего страшного влияния и дулся за Рони? - Лекс поделился с ним еще одним глотком чая. - Рони против меня не пойдет. И... Марк?! - Ли страшно округлил глаза, оглядываясь на него, и пытаясь понять, спал ли Лекс с Марком или просто прикалывался. - Эй, я не маньяк, чтобы ты там не думал, - Лекс снова дернул его за волосы и отпустил. - Ты что-то там говорил о втором раунде и упомянул, что диван в гостиной, стол и пол решил испробовать когда-нибудь потом? - А ты готов к экспериментам? - Лекс ловко развернулся и опрокинулся на спину так, что Ли оказался лежащим на нем, прижавшись спиной к груди. - Проверим... - раскрытыми ладонями прошелся по груди и животу, сжал внутренние стороны бедер. - Я открыт ммм... всему новому, - доверительно прошептал Ли. - Суть жизни - познание вселенной. Если же говорить о частностях, то можно начинать с малого. Например - с себя! - он фыркнул, а в следующий момент шумно выдохнул в ответ на ласку. - Ты слишком много говоришь, - Лекс рванулся вперед, перекатился, подминая Ли под себя. Абсолютное подчинение и невозможность вырваться. Носом взъерошил волосы на затылке, принюхиваясь, словно зверь к своей добыче. - Что мне с тобой сделать, чтобы ты снова потек? Связать? Сделать больно? Или заставить тебя рассказать мне о своих фантазиях? - В раскрытое в течке тело пальцы вошли легко и безболезненно. - Как думаешь, как долго я смогу мучить тебя, лаская только так? - О! - Ли выгнулся, подаваясь на встречу пальцам, вторгающимся в тело настолько, насколько это было возможным. - Я часто думал о том, как выхожу из туалета там, в клубе, и налетаю на тебя. А ты неспешно так трахаешь ту омежку. Я... встречаюсь с твоим отражением взглядом, и ты улыбаешься мне. - И что бы ты сделал дальше? - Лекс потерся об него всем телом, посылая сотни мурашек. И когда ощущения буквально растеклись по Ли, одним точным ударом вошел, заменив членом пальцы. - Давай, Брен... Расскажи мне... Ли всхлипнул, глухо хрипло застонал, отзываясь на сильные размашистые толчки в теле. - Тогда - удрал бы. - А сейчас? Чтобы ты сделал сейчас? - Лекс словно тисками сжал его запястья, заломив руки, вынуждая уткнуться в подушку и открыться максимально возможно. - Пометил бы тебя, у него на глазах, - рассмеялся Ли и охнул, когда толчок пришелся в особо чувствительное местечко. Лекс хрипло рассмеялся и вдруг остановился, давя на это самое местечко. Несильное, но не прекращающееся давление. Свободную руку завел вперед и ладонью обнял возбужденный член. - Здесь ты тоже течешь, - прихватил зубами загривок и отпустил, зарываясь лицом в волосы. Мазнул подушечкой пальца по головке и вогнал себя внутрь до самого упора. Ли вскрикнул и застонал. С силой сжал бедра, почти доводя себя до грани. - Еще. И не жалей... нежничать со мной в течку - последнее дело... Лекс не ответил. Лишь зафиксировал его и принялся двигаться бешено и сильно, с животной яростью. Он действительно не жалел и бил точно, так, что от каждого толчка перехватывало дыхание. Грубый секс, почти звериный. Мотаются волосы, капли пота стекают по спине. Ни грамма нежности, лишь страсть и похоть, желание, возведенное в абсолют. Оргазм обрушился на него опустошительной лавиной, погребая под собой, ломая, заставляя почти плакать в подушку, вскидываться навстречу поджарым сильным бедрам и сорвано скулить. И внутри тут же стало пусто. И Лекс снова стонал и хрипел где-то в стороне, доводя себя до освобождения безжалостно и больно. Ли потянулся к нему, накрывая его ладонь своей, устало, немного дергано. А в следующий момент губами обласкал напряженные поджавшиеся яички, подразнив каждое кончиком языка. Сжал член у основания, поверх наливающегося узла, не позволяя кончить. И только вобрав в рот напряженную налитую плоть, с силой провел ладонью вдоль ствола. Лекс кричал беззвучно. Выгнувшись, почти разрывая ни в чем не повинную простынь судорожно сжавшимися пальцами. И обмяк, отдав все до последней капли. Ли облизнулся, отстраняясь и вытянулся рядом, обнимая Лекса, точно пытаясь успокоить его. - Ты в порядке? - В полном, - прошелестел тот, накрывая его руку. - Снова в душ? - Наверное, да, - улыбнулся Ли. - И даже обещаю не приставать больше. Ты... ты просто фантастика, Лекс. Я правда не знаю как ты... обычно... в общем, я такой буйный обычно только в течке. Очень высокий порог чувствительности, так что меня можно хоть как... как там этот романчик для домохозяек распиаренный о доминанте? Что-то там об оттенках... - Тогда ты здорово попал, Бреннан Ли Лоусон, - Лекс со стоном перекатился на бок, прижимаясь к нему всем телом. - Потому что я такой... буйный в любое время года и суток. И может, тебе просто не везло с парнями вне течки? - Заострившиеся черты, осунувшееся лицо и круги под потемневшими глазами. Но искорки веселья все равно плясали в зрачках. - Тогда я понимаю, - Ли кончиками пальцев принялся гладить его лицо, то и дело губами касаясь то кончика носа, то скул, то век. - На секс с тобой подсаживаются, как на дурь. Ты сам та еще дурь... забористая и основательная. Раз попробуешь - и не захочешь вылечиться никогда в жизни. Лекс рассмеялся, перехватывая его руки и целуя ладони. - Надо было добавить собственное фото в эссе по наркоте? Буду считать это комплиментом. В душ, мистер Лоусон. - Как скажете, мистер Вествуд, - Ли потянулся всем телом, чувствуя, как на каждое движение откликаются даже те мышцы, о существовании которых он даже не подозревал. - Но с тебя еще чай. А с меня - чистая постель. Колыбельной не жди. Петь я не умею. - Ну, нельзя же быть совершенством во всем, - Лекс скатился с кровати, подобрал чашки и исчез на кухне. Совершенством? Он сказал - совершенством. Ли помимо воли улыбнулся. Странное, непривычное чувство согревало. Он снова стащил с постели простыни, достал из шкафа чистые, сгрузив их на краешек и, обняв испачканные, побрел в душ. Он не мог перестать улыбаться. Конечно, есть вероятность, что мистер Вествуд изволил пошутить. Но все равно, как же хорошо! Смешно, но гель для душа оказался неспособен до конца смыть запах, запечатлевшийся на его теле. Запах Лекса. На этот раз первым в постели оказался Лекс. Оставив чашку на тумбочке, он растянулся на кровати как был, совершенно обнаженным. Потемневшее серебро волос облаком лежало на подушке, ноги вытянуты по струнке, словно на параде. А еще он спал. Тень усталости лежала на его лице, но губы улыбались. Ли обошел кровать, приоткрыл на проветривание окно и задернул шторы, аккуратно укрыв спящего пледом, он присел на другую половину и пригубил чай. И снова теплый, не обжигающий, чтоб не навредить истерзанному горлу. - Истинный альфа, - вытянувшись на постели рядом, Ли едва слышно шепнул: - Прости, что так мучил тебя... доброй ночи.