Difficult Сhoice

***

Стоило утром открыть глаза, как вчерашние события сразу пронеслись перед глазами КёнСу. Крепко удерживающая его за талию рука лишь подтверждала, что проведённая вместе ночь ни в коем случае не являлся сном. Что же чувствовал КёнСу, когда осознал наделанное – сложно сказать. Он определённо был счастлив, но в тоже время чувство вины душило его. А как вспомнилось, что инициатором всего являлся он сам, так вообще сквозь землю провалиться захотелось. Правильно ли он вообще поступил вчера, предлагая себя Ким Чонину? Что тот вообще о нём думать теперь начнёт. И самое главное, чёрт возьми, что делать со свадьбой? До начала церемонии осталось всего часа два, а их телефоны отключены. В том, что им не раз названивали, Кёнсу был уверен, но включить телефон и поговорить с роднёй он бы точно не смог. Сам Чонин проснулся уже когда старший успел принять душ и одевался. - Доброе утро, - ласково и счастливо пропел Ким. - И тебе того же. Только ты опаздываешь, так что собирайся - снова надев привычно-хмурую маску, ответил КёнСу. Чонин не знал, как на это реагировать и что ответить. Он, честно говоря, ожидал совсем другого... И теперь, можно сказать, был в ступоре от услышанного. КёнСу продолжал молчать, и всё обдумывал произошедшее. Он вообще не понимал, в каких они теперь отношениях и меняет ли вчерашний секс хоть что-либо? Если да, то, как быть с сестрой? А если нет, то как сейчас вести себя? Мысленно он уже раз сто выругался, удивляясь своему девчачьему поведению… - КёнСу, - и столько мольбы прозвучало в одном этом имени… - Осталось меньше двух часов. - КёнСу, - устало повторил Чонин. - Тебе, наверное, нужно спешить. – старший и сам не понимал зачем, чёрт возьми, он всё это говорит. Почему не пытается удержать? Да любой другой на его месте уже связал бы Чонина и спрятал бы в каком-нибудь укромном уголке, где его никто и найти бы не смог. Но он, как всегда, думал о сестре, которая сейчас, наверное, в истерике. - Я не люблю твою сестру, - решил сразу перейти к делу младший. – И жениться на ней точно не собираюсь. - Так почему встречался всё это время с ней? Давал надежды, да и ещё на свадьбу согласился? – КёнСу аж рассердился. Он и сам не понимал, чего хотел от Кима. Но сейчас всё так перевернулось. Внутри него будто шла борьба между влюблённым по уши КёнСу и старшим братом ХаЁн. - Чтобы быть ближе к тебе… На этот раз КёнСу промолчал. Он не знал как быть и что сказать… Как вообще правильно поступить? Выбить младшему зубы и послать подальше? Или привести в порядок и отправить к сестре…. А может просто наплевать на всё, побыть эгоистом, и начать с Чонином всё с чистого листа? Правда, последнее он не смог бы сделать, как бы сильно не желал. Чувства вины перед сестрой просто душили, не давая мыслить трезво. Он только-только начинал осознавать как они оба подло и низко поступают по отношению к ней, и только-только до него стал доходить весь масштаб катастрофы. Чёртово пиво, чёртов мальчишник! Зачем он только пошёл туда? Ведь с самого начала знал, что не сможет противится своим желаниям. - Я люблю тебя, - увидев метания на лице парня, признался Чонин, подойдя к КёнСу и нежно целуя, успокаивая. Но видимо что-то он не рассчитал, и, вместо того чтобы успокоить, Ким лишь сильнее разозлил старшего, который с полной силой врезал ему по лицу. - И так… мерзавец! Слушай сюда! Никогда, слышишь?! Никогда больше не приближайся к моей сестре! Не смей пользоваться её любовью и топтать её чувства в грязи! - А сам ты чем лучше? – бросил Ким в ответ, когда КёнСу полностью разодетый выходил из номера отеля.

***

ХаЁн, как и любая брошенная невеста была в истерике. Она плакала днями и ночами, прося у КёнСу позвонить Чонину и попросить прийти, вернуться. Она никак не могла понять, почему её бросили именно в день свадьбы, и хотела получить ответы на все свои вопросы лично от Чонина. Но КёнСу лишь поглаживал её по голове, успокаивая ласковыми словами и твердя, что тот не вернётся, так как недостоин её, что повстречает она ещё своего принца на белом коне. У самого же на душе кошки скребли, не давая спокойно наблюдать за слезами сестры. В большей степени он винил себя, ведь по сути это кашу сам и заварил. Не будь он так несдержан, слаб и менее эгоистичен, сестрёнка давно бы отдыхала где-то на Гавайях, проводя весёленькие деньки с новоиспечённым мужем. Ну и что, что сам он бы мучился тут от душащей любви? Но внутренний голос подсказывал ему, что нынешний расклад для будущего сестры самый что ни есть лучший, ведь Чонин, кажется, давно не любил её и лишь использовал в своих проклятых целях. Хотя, будучи ну очень честным, КёнСу нередко признавался самому себе, что рад, очень рад такому исходу, ведь в обратном случае он бы продолжал страдать от неразделённой любви и, возможно, окончательно бы возненавидел сестру. Теперь же единственным человеком, которого КёнСу не ненавидел, была именно она. Да, КёнСу продолжал день и ночь обвинять себя чуть ли не во всех смертных грехах. Уже после, думая трезво, он никак не мог понять, как смог позволить себе полезть в постель к Чонину накануне свадьбы сестры? Он страдал от ненависти и презрения к себе, от мучающих его воспоминаний о горячей и полной страсти ночи любви. И сколько бы ни пытался, не мог забыть и выкинуть из головы, боясь признаться даже самому себе, но всё же тайно мечтая о повторе этой ночи. Он не мог понять, что делать дальше и как ему быть. Ведь не раз он желал позвонить Чонину или ответить на входящий звонок. Но, беря всю волю в кулак, он отказывал себе даже думать о Киме.

***

Прошёл, кажется, почти месяц, а Чонин места себе не находил. После испорченной свадьбы он поссорился с родителями, ушёл из дома, ночевал у друзей в поисках работы и никак не мог связаться с КёнСу… Тот всегда сбрасывал звонки от младшего, а если звонили с неизвестного, бросал трубку уже после первого слова. Эх, КёнСу…. Любимый КёнСу, одна мысль о котором заставляло сердце взволнованно трепетать, несмотря на не очень приятное расставание. Последняя их ночь продолжала преследовать Чонина в последующие дни, не давая покоя. То ключицы Кёнсу, то нежный животик, то сильные, но в тоже время хрупкие руки... А эти мягкие как клубничная вата губы… Все эти картины пробегали перед глазами Кима стоило их закрыть хотя бы на мгновенье. Вначале он злился, не понимал поведения Су. Зачем самому прыгать в постель, а после ударить, чуть ли не сломав нос, и исчезнуть из жизни? Чонин это ну никак не мог понять, пока однажды не представил обратную ситуацию со своей сестрой. Возможно, её он не любил так одержимо, как КёнСу свою, но точно был готов порвать любого, кто посмеет обидеть её. И вот как исправить ситуацию, вернув при этом КёнСу себе, он не знал. Наверное, одинаковые будни так бы и продолжались, если бы сестра не связалась с ним. Договорившись с ней о встрече в тихой местной кафешке, он ну никак не ожидал увидеть ХаЁн. Хотя, как он забыл… Одноклассницы же… - Привет, - тихо и сдержанно поздоровались с ним. Чонин лишь молча кивнул на это, не зная как себя вести с бывшей, звонки которой успешно игнорировал. - Ты не брал трубку. Я волновалась, – продолжила она. - КёнСу знает, что ты тут? – задал интересующий вопрос Ким. - Нет. Он вообще грозится тебя расчленить, - грустно рассмеявшись, ответила девушка, от чего сам парень лишь хмуро прищурился. - Ммм…. Так что случилось? – руки вспотели, и Ким не знал, куда их деть. - Хотела узнать «почему»? - Почему я свалил? – скорее у себя самого поинтересовался Чонин, не зная, правду сказать или солгать. Девушка же лишь кивнула в знак согласия, ожидая самых худших разъяснений. - Я не был готов. И ты это знала. Но не в этом причина. Просто… - он промолчал, не зная стоит ли окончательно ломать психику милой девушки. - Просто что? – переспросила ХаЁн, когда спустя несколько минут Чонин всё так же не ответил, продолжая сверлить взглядом собственные руки. - Я люблю твоего брата, - в конечном итоге признался Чонин. Девушка на заявление лишь широко распахнула глаза, пытаясь осмыслить сказанное Кимом. И когда же до неё, наконец, дошло, кажется, полностью растерялась. Такого исхода она уж точно не ожидала, думая что дело в её какой-то характерной черте. И она была готова поменяться ради Кима, стать для него самой-самой. Она бы всё уладила и даже простила бы Чонину всё, лишь бы снова быть с ним. И вот теперь, ну никак не могла понять, как ей быть и как реагировать на такое заявление.. - И давно? – осторожно поинтересовалась она. - Довольно. Можно сказать, что почти с самого начала знакомства с ним. ХаЁн в ответ лишь сильнее прикусила нижнюю губы, дабе не выдать разочарованного вздоха.. Сложить два и два, она умела, так что и понять, что почти год её лишь использовали не было трудно. Хотя в голове всё никак не укладывалось. Как такое возможно? Неужели это всего лишь странный сон? Неужели всё это происходит именно с ней... Как так случилось? - А КёнСу знает? – беря себя в руки, задала она последний вопрос. Что же ответить на него Чонин не знал. Правда разрушила бы её с братом отношения, но и солгать также не хотелось. И видимо молчание Кима затянулось, а ХаЁн уже успела для себя понять, что да, знал. - Так поэтому он не хотел, чтобы я с тобой встретилась. Что же… - сделав глубокий вдох, девушка встала. - Видимо он был прав и ты настоящий мудак. Надеюсь, больше никогда не встретимся, - с этими словами ХаЁн забрала маленькую сумочку, что лежала рядом, и с гордой осанкой направилась к выходу. Слёзы душили её и показывать их этому наглецу, что так долго игрался с ней, она не собиралась. Спеша домой, она всё размышляла об услышанном и не переставала удивляться. Брата она уж ни в коем случае не винила. Всё же он не виноват, что сестра привезла в дом психопата. Да, правильно. Психопата, что создал им немало проблем. И правильно брат говорит, не достоин он её. Этот чокнутый мерзавец. Но как быть, если сердце всё ещё отчаянно желало быть с ним? Нет, нужно было срочно увидеться с КёнСу и поговорить. Это было необходимо как воздух. Он всегда её успокаивал, оберегал, и дарил тепло. И именно это ХаЁну сейчас нужно было. Когда же она, наконец, увидела КёнСу и рассказала о случившемся, тот побледнел как мел. Слова, что сестрёнка его очень любит и ни в чём не винит, ведь это Чонин во всём виноват, заставили КёнСу судорожно вздрогнуть. Он-то знал, что виноват не менее, и что презрения сестры заслуживает на ровне с Чонином. Но и признаться в этом духу не хватило. Поэтому виновато отведя взгляд, он лишь поглаживал сестру по макушке, бормоча под нос, что всё будет хорошо.

***

Когда Чонину, наконец, надоели прятки, он взял себя в руки и направился на место работы До. Ожидая того у выхода из многоэтажного здания, он всё протирал вспотевшие руки о карманы брюк и погладывал на часы. Скоро рабочее время КёнСу подходило к концу, и он мог появится в дверях с минуты на минуту. Как говорится, если Мохаммед не идёт к горе, то гора идёт к Мохаммеду сама. Вот теперь Ким как та самая гора припёрся к КёнСу и без результатов возвращаться не собирался. КёнСу вышел спустя пятнадцать минут, на пути переговаривая с миловидной коллегой. Мило улыбаясь, он рассказывал ей о чём-то, как вдруг дорогу преградил до боли знакомый смуглый красавец. От стремительно пропавшей улыбки Чонину аж стремно стало. Но, взяв волю в кулак, он тихо поздоровался. КёнСу не знал, как себя вести и что тут ответить. Он впервые за долгое время видел предмет своих вожделений, и, казалось, глубоко спрятанные чувства вспыхнули с новой силой. В глазах потемнело, а в коленях чувствовалась слабость. И один Бог знал, как трудно ему было сохранять невозмутимость. Коллега, быстро уяснив, что тут она лишняя, поспешила попрощаться и оставить молодых людей наедине. - Привет, - снова повторил Чонин. - Зачем ты пришёл? – чуть подрагивающим голосом спросил КёнСу, мечтая лишь скорее вернуться домой и снова запихнуть чувства как можно подальше. - Ты знаешь зачем. Нам нужно поговорить. - Не о чём нам с тобой говорить! – холодно бросив, КёнСу попытался обойти преграду и продолжить свой путь, но был нагло перехвачен младшим, что удержал его за запястье. - Ты ведь любишь меня, КёнСу. Не обманывай себя, - заявил Ким. – Я знаю, что поступил подло, и поверь, мне очень жаль, но мне было страшно, пойми. Я не хотел тебя потерять. - Ты, чёртов эгоист! А на чувства моей сестры тебе плевать ведь было! Только о себе и думал. - Не притворяйся ангелочком, сам-то не лучше! - Знаю. Но поверь, единственное, чего теперь я не желаю, это причинить ей ещё больше боли. По этому, держись от меня подальше. - И что, будешь жертвовать с собой и своим счастьем ради прихоти сестрёнки? - Да, если ты так это называешь, а теперь пусти, и больше не появляйся! Чонин отпустил, но больше не появляться уж точно не собирался. То, что ему было нужно – он узнал. КёнСу всё ещё неравнодушен к нему, и сейчас это было самым важным. Сам До места себе не находил, каждый день после работы видя Чонина у входа офиса. Сказать, что он просто каждой клеточкой своего тела хотел броситься в объятия Киму – ничего не сказать. Но мысли о сестре не давали покоя, заставляя голову трезветь, а ноги - уносить его подальше. Слишком уж виноватым чувствовал себя Су. И во второй раз предать ХаЁн позволить себе он не мог.

***

Прошло, кажется, месяца два, а КёнСу всё продолжал замечать Чонина, постоянно приходящего к нему на работу. Несмотря на то, что уже похолодало и частенько лил дождь, Ким не переставал надеяться и настаивать на своём, грустно смотря и будто моля дать ему шанс. И честно говоря, КёнСу этого очень сильно хотелось. Но как... Как он мог позволить себе согласиться? Принять предложение Чонина и жить счастливо, зная, что разрушил этим самым счастьем жизнь своей сестры? Да, когда-то он всем сердцем желал отнять у неё Кима, и мечтал, что вот придёт Чонин к нему и скажет, что не любит её, а принадлежит только ему – КёнСу. Но ведь мечты, они на то и мечты, чтобы ими оставаться, а не реализовываться. И от этих мыслей КёнСу лишь вздыхал, закатывая глаза и проклиная себя. А ещё тот чёртов мальчишник. В тот вечер, лило как из ведра, и КёнСу сидел у себя в комнате, попивая горячий чай и думая о Киме. Он в очередной раз боролся с внутренним эгоистом, приводя все возможные доводы, что с Чонином сойтись нельзя, что он подонок, игравший с чувствами его сестры и унизивший её. Но ведь тот был прав, и подонков – двое. Это, собственно, злило ещё больше. Он сам предал свою сестру, а теперь пытается всё скинуть на Чонина, который, по сути, просто хотел быть рядом… На этой мысли КёнСу потряс головой, желая убрать прочь все эти мысли, как в дверь постучались. - Не помешаю? - просунув голову через дверь, поинтересовалась сестра. Кажется что-то случилось… что-то хорошее. На лице сестрёнки красовалась чудесная счастливая улыбка, которую До в последний раз выдел очень давно. Ещё до расставания с Чонином. Вот, снова он о нем подумал. Везде этот чёртов Чонин! - Давай, - спокойным, чуть усталым голосом пригласил сестру в комнату КёнСу. – Что-то случилось? - Угу, - улыбка на лице стала хитрее и, закрыв за собой дверь, ХаЁн кинулась к брату. – Знаешь, у нас тут на дополнительных уроках парень есть, такой милый и весёленький. Ну вот он в последнее время всё приглашает меня на свидания, а я всё отказываюсь. - И ты хочешь согласиться? – сказал прежде, чем осознал старший. Взволнованность и радость от того, что вот сестра найдёт себе нового ухажёра, и тогда сам он перед ней не будет чувствовать себя настолько виноватым, появилась раньше, чем он успел осознать. - Ну в общем да. Я это, не замечала какой МинСок миленький раньше. Он вообще чудной, и пухленький такой. И шутить не умеет, но так весело смеётся, что сразу тепло на душе.. ну ты понял... – глаза сестры были закрыты, будто она всё это перед глазами видела. - Ты влюбилась? - Он совсем не похож на моего идеала; совсем не в моём вкусе, но кажется... да, влюбилась. - Так согласись! – чуть ли не крича от счастья, взволнованно сказал КёнСу. А когда осознал что сделал, мысленно дал себе по затылку. - Спасибо оппа, я знала, что ты меня поддержишь, - смеясь, ответила, ХаЁн. Поболтав ещё немного, она ушла, а КёнСу всё также продолжал сидеть на месте, не зная, почему он чувствует себя таким счастливым, облегчённым? И мало этого, так мечтает, чтобы сестрёнка быстро начала встречаться с этим как там... МинСоком? Да, кажется, он всё больше и больше становится эгоистом... Но ведь тогда он сможет позволить себе дать ещё один шанс… Нет, не Чонину, а себе. Ещё один шанс побыть счастливым.

***

Дни проходили, а улыбка на лице сестрёнки становилась всё ярче, и это успокаивало КёнСу. А когда он познакомился с МинСоком, то окончательно убедился, что тот - самая достойная кандидатура. И теперь, все мысли парня были лишь о Киме. Он всё чаще задумывался, что сестра теперь счастлива и ничего не мешает ему попробовать начать отношения с Чонином. Сейчас он этим не сломает ХаЁн окончательно, не заставит ненавидеть весь мир. О ней будет кому позаботиться, и, зная это, КёнСу будет спокоен. В правильности своих решений он становился всё уверенней и уверенней, но вот как подойти к Чонину, начать разговор – не имел понятия. И чем дольше тянул, тем сильнее боялся выйдя с работы не застать его. Собственно такой случай и решил исход. Чонин не появился день, потом два, а потом и три. КёнСу уже начал проклинать себя, ненавидеть за слабость, за не решительность и думал уже о том, чтобы самому как-то связаться с младшим, пока ещё есть шанс, пока тот ещё возможно не разлюбил, как на четвёртый день снова его увидел. За пол часа до окончания рабочего дня. С пятого этажа, стоя у окна. Сердце аж в пятки ушло, когда он убедился что это именно Чонин, его любимый Чонин. И решение, что именно сегодня, сразу после окончания работы, он направится прямиком к нему с уверенностью окрепла в голове. Он частенько поглядывал на настенные часы, ожидая окончания рабочего дня. Но время двигалось предательски медленно, что неимоверно злило КёнСу. В голове был бардак, и все мысли путались. Да и с чего начать разговор с парнем он не имел понятия, лишь надеялся, что слова сами подберутся когда придёт время. И вот, когда час настал, КёнСу чуть ли не вылетел из офиса, растерянно оглядываясь по сторонам в поисках знакомой макушки. Чонин, закутанный в тёплый осенний шарф, сидел на скамейке чуть подальше от входа, пил, кажется, кофе и наблюдал… за ним. Это успокоило его, и КёнСу, глубоко вдохнув и оставив ненужные мысли, прямиком направился к младшему. - Привет, - с мягкой улыбкой поспешил встать и поприветствовать Ким, а КёнСу от этой улыбки чуть ли не растаял. Улыбнувшись в ответ, он кивнул в приветственном жесте и чуть растерянно спросил: - Как дела? - Без тебя – плохо, - с некой тосокой ответил Чонин. - А если со мной? – хитрая, игривая улыбка уж очень шла КёнСу, и Чонин даже не сразу понял вопроса старшего. Ну а когда дошло, то уже не мог промолвить и слова от счастья. Сам Ким уже почти перестал надеяться на какой-то сдвиг в их отношениях, в основном приходя сюда после окончания своих дел, чтобы просто хоть мельком увидеть этого колючку. К несчастью этих дел было навалом, и в последние три дня он был слишком занят. А тут наконец снова пришёл, и на тебе, сюрприз. Сам КёнСу подошёл первым, да ещё и, кажется, встречаться предложил? - Я правильно понял? Ты сейчас не шутишь?– уточняя на всякий случай, Чонин сократил расстояние между ними до полушага. - Тут люди вокруг. Как на счёт более укромного местечка? – и сколько бы КёнСу не старался, Чонин всё же заметил взволнованность старшего, а также лёгкий румянец, что красовался у того на щеках. Быстро сориентировавшись, Чонин поспешил согласился, боясь что КёнСу может передумать и снова исчезнуть. Так что, предложив одно из своих любимых местечек, он сразу потащил туда старшего, на их первое свидание... Да, их первое свидание.. Кто бы мог подумать? Оно было определённо самым лучшим в жизни Чонина. Просто болтать на посторонние темы с КёнСу, шутить с ним и смеяться, наблюдать за счастливой и искренней улыбкой старшего… Что ещё было нужно для счастья? Может, поцелуй, что случился спонтанно, посреди пустующей улицы под лампой? КёнСу, как в тот единственный их раз, снова прижимался так доверчиво и нежно, иногда отрываясь от припухших губ и тыкаясь кончиком носа в шею младшего. Они так и стояли - долго, не произнося ни единого звука. Лишь наслаждаясь друг другом, и зная, что за это нужно было бороться. А что будет дальше? Это уже не важно. Ведь теперь каждый нашёл своё счастье.