36 questions

К тому моменту, как Фил заходит в гостиную, Дэн уже около часа успевает просидеть на диване, тупо уставившись в стенку. - Дэн, - осторожно зовет черноволосый молодой человек, прежде чем приземлиться на мягкую поверхность рядом со своим соседом. Не дождавшись никакой реакции, Фил тыкает того в плечо. – У тебя что, снова кризис? - Ага, - кивает Дэн. – Приступ бессонницы. - Не спится? – морщится Фил, - Да, мне тоже. Не то чтобы сегодня был особенно жаркий день – просто синоптики, в этот раз, оказались правы насчет отсутствия осадков. А двадцать четыре часа без дождя летом при высоких температурах и во влажном климате влияют на жителей Лондона не самым лучшим образом. Дэн неохотно поворачивает голову, чтобы взглянуть на Фила. - Сколько сейчас? – интересуется он. – Часа три утра? - Четыре, - непринужденно поправляет Фил, хотя он не может не признать, что это немного поздновато даже для них. - А ты какого черта еще не спишь? – мямлит Дэн, но все же закатывает глаза, и потерянность и холодность в его взгляде исчезают бесследно. Так что он снова пихает его в плечо. - Эй, завязывай с этой своей апатией. У меня даже есть кое-что, что может тебя развлечь, - парень протягивает Дэну свой айфон, на экране которого красуется голубой значок Твиттера. – Смотри!

***

Mitch Grassi ✓ @mitchgrassi Действительно очень мило nytimes.com/2015/01/11/fas… The New York Times To fall in Love With Anyone, Do This By The New York Times @nytimes Что произойдет, если вы решите, что любовь – это не то, что происходит случайно, а что-то, что мы можем выбирать и контролировать? 12:04 PM – 14 января 2015

***

Дэн быстро читает твит, прежде чем нажать на ссылку и просмотреть статью. Фил притягивает ноги к груди и терпеливо ждет. Когда Дэн отдает телефон обратно, в глубине его глаз горит озорной огонек, плечи расправлены, а лицо не выглядит таким серым. - Звучит интересно, - крайне емко высказывает свое мнение парень. - Точно! Это слово как нельзя подходит, - фыркает Фил. - Я подумал, что это здорово и решил тебе показать. Тем временем, Дэн по-прежнему не спускает с него этот странный сейчас-четыре-утра-я-абсолютная-противоположность-понятия-трезвый взгляд, который Фил не видел уже достаточно давно. - Что? – спрашивает он, застенчиво поправляя челку, хоть и ощущая себя глупо из-за такого. Это ведь Дэн. С какого перепугу ему смущаться перед Дэном? - Я просто подумал, - тем временем простодушно говорит шатен, хоть его голос стал веселым и озорным. Он собственно еще ничего не предложил, а у Фила в душе уже поселилось беспокойство. - Может, тебе стоит отложить свои мысли до утра, - шутит брюнет, хоть он и не уверен, что этим советом не стоит воспользоваться. - Мы должны сделать это. - Отправиться спать? Да, я тоже думал как раз об этом. - Неа, - Дэн только смеется. Он кивает в сторону айфона Фила. – Пройти этот тест как в статье. Попробовать влюбиться друг в друга, или о чем они там пишут. - Ага, - Фил закусывает нижнюю губу, когда смысл сказанного Дэном до него доходит. – Нет. Не самая хорошая мысль. - Почему нет? – ноет Дэн, потягиваясь и снова скручиваясь в позу эмбриона на диване. – Они говорят, что этот эксперимент может заставить кого угодно полюбить друг друга. - Но мы не незнакомцы, Дэн, - протестует Фил. – И это только во-первых. - И что? – шатен лениво пожимает плечами. – Кто бы ни написал эту статью, не считал это обязательным условием. - А во-вторых, - продолжает Фил, чувствуя странные панические настроения, захватывающие его сознание, - Мы друзья. - И, если это не сработает, то мы сможем написать этому доктору Арону и сказать, что он ошибается и заводит всех в заблуждение своим экспериментом, - Дэн ухмыляется. Медленно, озорно, будто он знает что-то, о чем Фил даже не подозревает. А что, если сработает? – мелькает в голове Фила, прежде чем он может остановить себя от погружения в эти дебри. Он понимает, что в словах Дэна есть доля здравого смысла – парни близки настолько, насколько только могут друзья, так что, вполне возможно, они уже будут знать ответы друг друга на большинство вопросов, и, объективно говоря, что может случиться к концу этого теста? Фил узнает что-то новое о Дэне, может быть. Он повнимательнее рассмотрит все оттенки карего в его глазах. Сам эксперимент, а точнее его результат, насколько Фил понял, полагается в основном на эйфории знакомства с неизвестным человеком от «А» до «Я». Но, так как они не незнакомцы, терять им нечего. Нечего терять. Филу кажется, что он пьян. - Ладно. Мы пройдем тест, или как там это называется, - сдается он, в конце концов. – Если мы, конечно, не уснем в процессе. - Очешуенно, - Дэн поудобнее устраивается на диване и вытягивает ноги, пальцами касаясь Фила. – Тридцать шесть вопросов, говоришь? Ну, поехали. Фил уже нашел в статье нужную ссылку и нажал на нее. Его сердце бьется неоправданно быстро, и он практически уверен, что Дэн это прекрасно чувствует. Парень изо всех сил пытается взять себя в руки, пару раз кинув взгляд на соседа, который, в свою очередь, задумавшись, внимательно рассматривает его. Это не нормально. Они обычно не глазели так друг на друга, а подобная меланхоличная тишина никогда не наступала между ними. Но Фил думает, что все должно быть вверх дном в четыре мать его утра. Если бы парень знал, что такое случится, он бы не показывал Дэну этот глупый твит. - Да, - говорит брюнет, когда страница загрузилась. Он пролистывает вниз до самих вопросов. – Готов? На лицо Дэна уже наползла характерная нахальная улыбка, а ямочка на его щеке могла бы послужить отличным кратером вулкана – так широко он ухмылялся, и так сильно она выделялась даже в темноте комнаты, освещенной только фонарями с улицы. - Порази меня своим лучшим вопросом, Фил, - смеется он. - Ладно. Тогда номер один: Если бы вы могли выбрать любого человека в мире, кого бы вы пригласили на ужин? - Милу Кунис, разумеется. А ты? - Эмм… думаю, Дженифер Лоуренс. Вопрос номер два: Вы бы хотели быть знаменитым? Если да, то в какой сфере? - Жаль тебя разочаровывать, но я уже знаменит, - мягко смеется Дэн. – Через YouTube. - По сути, мы популярны в определенных кругах, а не знамениты на весь мир, но да, мой ответ такой же. Прежде чем позвонить кому-то, репетируете ли вы, что сказать? Почему? - Конечно, репетирую. Чтобы не произвести впечатления полного придурка, это же очевидно. - А я нет. Предпочитаю говорить на ходу, не люблю заученные фразы, если честно. - О, это многое объясняет, Филипп. - Заткнись, ты разрушаешь всю атмосферу. - Ты разрушаешь не т… - Что для вас представляет собой идеальный день? - Тихие деньки дома, никуда не выходя, думаю. Спи сколько хочешь, ничего не делай, не вылезая из пижамы. Еще можно заказать пиццу на завтрак, а потом занять удобную позицию на диване и сидеть в тамблере, пока экзистенциальный кризис снова не заставит меня лежать в коридоре, а потом ты придешь и, будем надеяться, вытащишь меня из него. - Без сомнения, вытащу. Да, мой практически такой же, только чтобы у тебя вообще не было никаких кризисов, - тихий голос в голове Фила говорил, что, если они включают друг друга в свои идеи об идеальных днях, даже особо не размышляя, это что-то значит. Фил мысленно бросает подушку в воображаемого человечка, которому этот голос принадлежит, заглушая все его идеи на этот счет. - Когда вы в последний раз пели в одиночестве? А для кого-то? О, я знаю ответ. В душе. - Это твой ответ или мой? – хихикает Дэн. - Если честно, и тот, и другой. - Но я не думаю, что пел для кого-то. - А вчера, когда ты мне напевал песню, название которой забыл? - Да, точно! Daughter – Youth, теперь я знаю. А вот ты-то точно никому не пел. - Да, я тоже так думаю. Следующий: Если вы могли бы прожить до девяноста лет и сохранить либо ум, либо тело тридцатилетнего на последние шестьдесят лет жизни, что бы вы выбрали? - О боже. Как будто кто-то из наших подписчиков спросил, - Дэн выглядит слегка озадаченным. - Думаю, я бы выбрал ум, - говорит Фил, посмеиваясь над выражением лица своего друга. – А ты что? - Я даже не знаю, черт, - он молчит еще какое-то время. - Ум, скорее всего. - Круто. У вас есть предчувствие о том, как именно вы умрете? - От смущения, определенно. - Дэн. - Хорошо. Я почти уверен, что это будет автомобильная авария или что-то типа того. - Это ужасно болезненно. Я бы хотел просто заснуть и не проснуться, но скорее всего моя смерть будет какой-нибудь слишком причудливой. Типа нападения акул или бешеных белок. - Или сердечный приступ, который, по статистике, наиболее вероятен. - Да, пожалуй. Назовите три вещи, общие у вас и вашего партнера – это я, в нашем случае. - Эм.. ладно, - губы Дэна растягиваются в улыбке. – Челки. Выпрямленные волосы. Светлая кожа. - Это так поверхностно, - критикует Фил. – Мой ответ: немного пугающее чувство юмора, предрасположенность к попаданию в неловкие ситуации… - Ауч. - Ты знаешь, это правда. И квартира. - Квартира! – Дэн плюхается на диван, сотрясаясь от хохота. – Ты с ума сошел! Мы же полностью ломаем этот эксперимент. Ничего не получится! - Это была твоя идея! - торжествующе заявляет Фил. – Следующий вопрос. Если бы вы могли изменить что-то в процессе своего воспитания и взросления, что бы это было? - Не знаю, - в голосе Дэна послышались мягкие нотки. Какое-то время он лежит на спине, уставившись в потолок и задумавшись, а затем отвечает, - Думаю, я бы хотел жить по соседству с тобой. Фил не может не задержать дыхание на секунду. Он кашляет, прочищая горло, и кивает: - Да, я тоже. О, черт, я пропустил вопрос! Ладно, вот предыдущий: За что вы благодарны больше всего в жизни? - Карьера на YouTube, - отвечает Дэн на автомате. - Аналогично. И встреча с тобой – это было довольно впечатляюще. Дэн ничего не говорит в ответ. - За четыре минуты расскажите партнеру историю своей жизни как можно более подробно. Они одновременно просто взрываются от смеха. - Не думаю, что это необходимо, - делает вывод Фил, отдышавшись, а Дэн кивает, соглашаясь. – Я уверен, большая часть наших подписчиков сможет рассказать наши истории, даже если их среди ночи разбудить. - Меня немного пугает, что я даже не думаю о том, чтобы оспорить этот факт. Фил сдавленно хихикнул. - Если бы вы могли завтра проснуться с новым качеством или способностью, что бы это было? - Я бы хотел полетать, на самом деле. - И кто теперь разрушает эксперимент? - Ну, блядь, хорошо! Я бы хотел уметь переключаться на что-то другое, когда меня донимают вопросы, о том, как работает Вселенная, как бесполезна наша жизнь и так далее. - Это крутая способность. Я бы хотел себе повышенные навыки в Mario Kart. - Иди к черту, Фил! – ругается Дэн, при этом смеясь. - Мы, тем временем, подошли ко второй части. Хочешь сам прочесть вопросы? - Вторая часть? О, господи! Да, давай сюда. Фил наклоняется вперед, чтобы вручить Дэну переходящий приз, то бишь свой айфон, и при этом их пальцы соприкасаются. Фил медленно возвращается на место, чувствуя румянец на своих щеках. Тем не менее, его голова и так гудит роем мыслей, чтобы спрашивать себя, еще и откуда взялась такая реакция. - Окей, часть два. Если бы хрустальный шар мог сказать вам правду о вас, вашей жизни, будущем, да о чем угодно, что бы вы хотели узнать? - Что вообще значит «правда о вас»? Я уверен, что знаю, кто я такой, спасибо большое, магический шар. - Сексуальная ориентация, может быть? – предполагает Дэн в шутку. - Моя сексуальная ориентация – это твоя мама, - шутит Фил в ответ. – Я скажу: правда о будущем. Если инопланетяне собираются нас атаковать, я хочу подготовиться! - Я бы на самом деле хотел узнать свою ориентацию, если честно, - просто замечает Дэн. Фил отчасти ждет, что вскоре прозвучит какая-нибудь саркастическая шутка, но этого не происходит. Вместо этого, Дэн продолжает с опросом. -Есть ли что-нибудь, о чем вы мечтали уже долгое время? Почему вы до сих пор не совершили это? Теперь Фил – тот, кто долго думает, желая давать такие же серьезные ответы, как и Дэн. - Я бы хотел полететь в Индию. Провести там не меньше месяца, попутешествовать, исколесить всю страну в поисках интересных мест… Ну, я не сделал это, во-первых, потому что мы были заняты последнее время. - А во-вторых? - Во-вторых, я не думаю, что ты бы со мной поехал, а путешествовать одному у меня нет никакого желания. Дэн спокойно смотрит на него около минуты, а потом заявляет: - Конечно, я бы поехал с тобой! Чем бы я вообще тут занимался без тебя? Дурак. Я хотел бы начать заниматься: бегать, ходить в спортзал. Ну, ты знаешь… - Ага. - Не начал, потому что я мастер откладывать все на потом. Фил усмехается. -Дальше: Что является величайшим достижением вашей жизни? - На данный момент? Я не могу не упомянуть переезд в Лондон. И два миллиона подписчиков. И еще роль в «Городе героев». - Да, «Город героев», - подтверждает Дэн. – Это мой ответ. Что вы больше всего цените в дружбе? Мне кажется, я стремлюсь подружиться с людьми, которые помогают мне самоутвердиться. - Честно говоря, для меня, дружба - это возможность делать сумасшедшие вещи, по типу той, что мы делаем сейчас, и не бояться что-то испортить. - Неплохой ответ, - Дэн сдавленно смеется. – Какое ваше самое дорогое воспоминание? Фил отвечает не сразу. - Это было где-то в 2008. Должно быть, на неделе после Нового года. Мы все были в моей комнате, напивались и смеялись над глупыми видео с котятами. Я до сих пор помню, как парни развалились на моей кровати и безумно хохотали. В итоге, они ее сломали. Господи, это было так глупо! Но тот вечерок удался, потому что я до сих пор его помню, а это должно что-то означать, верно? - Верно. - А твое какое? Фил встречается взглядом с Дэном, и находит в глубине его глаз что-то отрезвляющее. - Вокзал в Манчестере, четыре года назад. - Оу, - Фил чувствует, что его губы медленно растягиваются в должно быть безумно выглядящей улыбке, но ничего не может с этим поделать. – Вообще-то, это, наверное, и мой ответ на вопрос. - Помнишь первую вещь, что ты мне сказал? - О Боже, ты настоящий! – вспоминает Фил. - Ты всегда был таким чертовски глупым, Фил, - говорит Дэн, и привязанность в его голосе заставляет брюнета задержать дыхание и покрыться мурашками. – Ладно, какое ваше худшее воспоминание? - Нападение сумасшедшей белки. А твое, дай угадаю… ммм… то видео с нутеллой? Дэн кривит лицо почти что вслух – Фил даже не думал, что такое возможно. - Да уж. Это был кошмар наяву. Следующий: Если бы вы знали, что неожиданно умрете через год, изменили бы вы что-нибудь в своей жизни? Почему? - У-у, пошли серьезные вопросы, не так ли? – Фил хмурится. – Я бы все-таки съездил в Индию. Но вообще кардинально я бы ничего не менял. Я чувствую себя счастливым и там, где мы сейчас. Он слишком поздно понимает, что сказал «мы» вместо «я». - И я тоже, - лениво продолжает Дэн. – Думаю, я бы тоже не хотел никаких перемен. Эмм.. Что для Вас значит дружба? - Чувство комфорта, - на автомате говорит Фил, будто ответ был у него на кончике языка. – Дружба значит, что я могу сказать, что угодно. Быть честным и не бояться реакции. С первого взгляда определять, подходит ли вещь в качестве подарка на Рождество. Дружба значит, что ты знаешь о человеке абсолютно все, а он, в ответ, знает все о тебе. - Черт, да. Окей. Именно это, да, - медленно выдыхает Дэн. А Фил старается скрыть смущение за смешком. - Друг – это тот, кто знает твой тамблер. - Я расскажу всем твоим фолловерам, что ты считаешь их друзьями, - поднимает бровь Фил. - Нет, - Дэн привстает, чтобы легонько ударить Фила в плечо, - Ты знаешь, что я имею в виду. Дружба значит, ммм… все то, что ты сказал, только больше про комфорт. Как вот это. То, что мы с тобой об этом говорим. Дружба – это, - Дэн откашливается, - это то, что у нас с тобой. Обычно Фил перевел бы все в шутку. Но сейчас у него нет ни малейшего желания это делать. - Какой следующий вопрос? Дэн смотрит вниз, и свет от экрана освещает его покрасневшие скулы. - Какую роль в вашей жизни играет любовь и привязанность? - Любовь и ласка нужны мне, как вода – деревьям, - громко заявляет Фил. – Я должен получать их ежедневно, иначе загнусь. - Как же ты со мной прожил так долго? - А у меня их запасы с детства остались. - Ты рехнулся, и это мое официальное заявление, - объявляет Дэн, задыхаясь от хохота. – Я даже не знаю, что ответить. Мне нравятся обнимашки. Фил закатывает глаза. - Сейчас четыре утра, - это должно было прозвучать как оправдание. – Окей. Скажите пару, как вы считаете, положительных качеств вашего партнера. В общей сложности должно быть не меньше пяти пунктов, - парень глядит на друга. – Ну, блять, замечательно! - Я первый! Забавный. - О, Господи. Делится толстовками. - Может дать хороший совет в моде. - Может дать хороший жизненный совет. - Помогает готовить ужин, если хорошо попросить. - Помогает выходить из экзистенциального кризиса, время от времени. - Отличная компания для просмотра аниме. - Всегда понимает тамблеровские шуточки. - Заботится и сочувствует. - До смешного сентиментальный. - Придумывает ужасные каламбуры. - Вдохновляет меня иногда. - Закрывает за мной кухонные шкафчики. - Идиот, - Дэн улыбается ярко и ослепляюще. – Окей, это было больше, чем пять. - Ага, - Фил прижимает коленки к груди и крепче их обхватывает. – Что дальше? - Насколько вы близки со своей семьей? Считаете ли вы, что ваше детство было счастливее, чем у других детей? - Оу, так это здесь мы должны углубиться в недра сознания? – Фил тихо присвистывает. - Может быть, - бормочет Дэн, опустив голову и закрыв глаза. – Хотя, ты уже практически все знаешь о моем детстве. - Я бы сказал, что мое было довольно неплохим, - первым заговаривает Фил. – Я имею в виду, что у меня хорошая семья, у нас достаточно теплые отношения. Мы довольно близки. И я был счастливым ребенком. - Ты счастливый человек. - Твоя очередь, - Фил касается ступней ноги Дэна, подначивая. - Эмм… - Дэн только и произносит, что растянутый слог, пытаясь выиграть время, чтобы обдумать все получше. Его глаза все еще закрыты, а Фил думает, что, возможно, так он чувствует себя смелее. – Ты знаком с моей семьей. - Да. - Папа большую часть времени либо на работе, либо просто не вмешивается. Я думаю, он просто не знает, как говорить с детьми. Но мама у меня милая. И мы как-то не особо контактировали с остальными родственниками. Я даже не помню, видел ли я когда-нибудь своих двоюродных братьев и сестер. Эмм… думаю, мы все еще близки, в смысле, что мы общаемся, и родители все еще беспокоятся за меня. Что приятно. - Да, - Фил не сводит глаз с Дэна, - Это действительно приятно. - А мое детство, ммм… Я всегда был немножко того, - Дэн неопределенно машет руками около головы. – Я вообще не помню, играл ли я когда-нибудь в парке, на улице и тому подобное. Помню, я пытался завести друзей все время, - Дэн прочищает горло. Он распахивает глаза, что застает Фила врасплох, но ни один из них не отводит взгляд, - Я думаю, у тебя было более счастливое детство, чем у меня. - Прости. - За что? – Дэн выдавливает улыбку и поднимает бровь, прочитав следующий вопрос. – Какие у вас отношения с матерью? - Она не разговаривает со мной столько, сколько бы мне хотелось, - отвечает Фил. – Я имею в виду, она никогда не делится проблемами со мной. Не хочет меня беспокоить. - Моя все время волнуется, хотя, если честно, я всегда создавал множество причин для этого. Не думаю, что мы когда-то полностью понимали друг друга, но она любит меня таким, какой я есть, и я задумываюсь об этом иногда. И Фил понимает, о чем он. - А это был последний вопрос во второй части, - объявляет Дэн с триумфальной улыбкой на губах. – Осталась только треть вопросов! Твоя очередь. Телефон снова в руках у Фила, и может быть это всего лишь его фантазии, но небо за занавесками, кажется, посветлело. Солнце встает. - Вопрос номер двадцать пять, - говорит Фил. – Скажите три предложения со словом «мы», которые должны быть правдой. Дэн скользит по нему непонимающим взглядом. - Типа, - объясняет Фил, - «Мы оба в этой комнате…». Или что-то такое. - Понятно, - Дэн потирает шею. – Эмм… мы оба должны уже видеть десятый сон. - Чрезвычайно верное утверждение. У нас обоих завтра, точнее уже сегодня, очень напряженный день. - Мы оба обожаем красть друг у друга кукурузные хлопья. - Мы оба поем в душе. Дико громко и не попадая в ноты. - Эй, говори за себя, приятель! – оскорблено вскрикивает Дэн. – Мы оба будто пьяные сейчас. - Мы оба одеты в толстовки друг друга. Фил даже не понимал, что это правда, пока не озвучил: Дэн надел его университетскую байку, а Фил сидит в потертой голубой толстовке Дэна с выцветшей белой надписью. Весь этот обмен одеждой, который происходит между ними, стал таким обыкновенным делом, что кажется странным только тогда, когда он говорит о нем вслух. - Уверен, что на мне еще и твои трусы, - замечает Дэн. А Фил волшебным образом попадает в долину раздумий о том, взорваться ли ему от смеха или сесть и провести крайне серьезную беседу с самим собой. - Закончите предложение: Я хотел бы, чтобы у меня был кто-то, с кем я мог бы… - Хорошо потрахаться, - Дэн растягивает слоги. Фил рефлекторно пихает его, а скулы его пылают. Дэн же только невинно лупает глазами в его сторону. – А ты? - Мне срочно нужен кто-то, с кем я мог бы поговорить по-взрослому и без пошлостей, - как можно более холодно проговаривает Фил, но не выдерживает и улыбается, когда слышит смех Дэна. – Номер двадцать семь. Представьте, что вы собираетесь стать близким другом с вашим партнером – ну, то есть со мной. Пожалуйста, поделитесь тремя фактами, знать которые для него или нее – меня – важно знать. - Мы лучшие друзья, Фил, - все еще посмеиваясь, качает головой Дэн. – Ты уже знаешь обо мне все, что можно знать. - Я знаю, - Фил замолкает, размышляя, и уже через мгновение делится новой идеей. – Окей, а что если мы скажем что-то, что было бы важно, собирайся мы начать встречаться? - Я очень громко стону в постели, - говорит Дэн, ухмыляясь. - Мы достигли того неповоротного момента, когда ты уже не можешь даже мыслить прилично? – вздыхает Фил. - Да, я полагаю. - Я думаю, тебе следовало бы знать, - говорит Фил через мгновение, разглядывая парня рядом с собой, - Что я тот человек в отношениях, который всегда "больше", чем другой. Я больше люблю, больше переживаю, больше забочусь, большим жертвую… Дэн мгновение заворожено смотрит на него, а потом выдает: - Если я люблю тебя, то я, скорее всего, сломаю тебя. - Что это было? – удивленно моргает Фил. - Мой ответ. На вопрос. - Оу, - Фил снова моргает. – Да, хорошо. Следующий, хмм… - он смотрит на экран, чувствуя тепло, расползающееся на щеках. Опять румянец. Черт возьми. – Скажите своему партнеру, мне, что вам в нем или ней, мне, нравится. Ладно, начну сначала, - Фил делает вдох, затем выдох. – Скажи, что тебе во мне нравится. Будь предельно честным и говори вещи, которые ты, возможно, не сказал бы кому-то, с кем только что познакомился. - Мне нравятся твои глаза. Мне нравится, что, несмотря на вкрапления желтого и зеленого, они все равно дико синие. Фил сдается. У него в животе бабочки. Нет, это даже не бабочки, это какие-то монстры! Ему совершенно точно снесло крышу. - Мне нравится, как ты выглядишь в моей одежде, - говорит он. – Мне нравится знать, что на тебе мои боксеры. Ему совершенно не хочется, чтобы Дэн что-то на это отвечал, поэтому он быстро продолжает. - Поделитесь с вашим партнером неловкой историей из жизни. - Ты знаешь все мои неловкие истории, - почти что шепчет Дэн. - Да. Глупый вопрос на самом деле. Номер тридцать: Когда вы в последний раз плакали на виду у другого человека? А в одиночестве? - Перед другим человеком – не так уж давно. Думаю, это был тот раз, когда я решил бросить колледж. Тогда я ревел тебе в плечо. - Да, я помню, - Фил смотрит на Дэна. - А один… наверно, на прошлой неделе. - Почему? – Фил хмурится. - Не помню. Теперь ты отвечай. - Мне кажется, последний раз я плакал, когда был ребенком, - приглушенно отвечает Фил. – Как перед кем-то, так и сам по себе. - Видишь, что я имею в виду? – бормочет Дэн. – Ты счастливый человек. - Тридцать один, - Фил усмехается. – Скажи мне, что тебе уже во мне нравится. - Твои чертовы глаза, - восклицает Дэн, улыбаясь. Затем он собирается и добавляет, - И то, как ты заботишься. О других людях, обо мне. Ты заставляешь меня чувствовать, что я чего-то стою. Это приятно. - Мне нравится, что со мной ты другой. И что мне приходится держать эту часть тебя в секрете ото всех остальных. - Фил, - зовет Дэн. Пальцы Фила дрожат. Он не отвечает. - Тридцать два. Что, по-вашему, слишком серьезная тема для шуток? - Брак, я считаю. - Дружба, - отвечает Фил, чувствуя себя ужасно банальным. – Тридцать три. Если бы вы умерли сегодня, есть ли что-то, чего вы кому-то не сказали и пожалели бы об этом? Почему вы этого еще не сказали? - Я бы пожалел, что не говорил маме, что я в порядке. Правда, что все хорошо, и что ей пора бы перестать за меня волноваться. Ну, если отбросить тот факт, что я умираю. Это было бы против моих аргументов. Но. Да. Его голос звучит так, будто он задыхается. Фил не смотрит на него и тихо говорит: - Я бы пожалел, что не сказал никому, что я бисексуал. - Фил... - Да, - Фил часто моргает, чтобы прогнать подступившие к горлу слезы. Он встречается взглядом с Дэном и грустно ему улыбается. – Сюрприз. - Я не так уж и удивлен, - спешит уточнить Дэн, а Фил закатывает глаза. Все нормально, думает тот. Все очень хорошо. Ну, разумеется! Это ведь Дэн! Все в порядке у них с его идиотом лучшим другом. - Тридцать четыре. Дом, в котором находится все ваше имущество, загорелся. После спасения ваших близких и домашних животных, у вас есть время и возможность спасти еще 1 любой предмет. Что бы это было? Почему? - Ноутбук. Очевидные причины, - Дэн зевает. - Ноутбук, - соглашается Фил. - А что насчет съемочного оборудования? – спрашивает Дэн, нахмурившись. - Эмм… Думаю, ты мог бы захватить наши ноутбуки, а я бы спас камеру. - Мне нравится эта идея. - Тридцать пять. Этот немного странный. Из всех членов вашей семьи, чья смерть показалась бы вам наиболее неожиданной и расстраивающей? Почему? - Неожиданной? – поднимает бровь Дэн. – Странное определение смерти. Адриан, может быть. Потому что он младше меня, а значит должен умереть позже. - Мой папа, - в свою очередь отвечает Фил. – Потому что у нас никогда с ним не было хорошего разговора… по душам и так далее. Так что я хотел бы исправить это, прежде чем он… ну, ты знаешь. - Ага. - Вау! Последний вопрос. - Ничего себе! – усмехается Дэн. – Время быстро летит, да? - Тридцать шесть. Поделитесь личной проблемой и попросите у вашего партнера совета, как ее решить. Кроме того, попросите партнера задуматься о том, что вы чувствуете об этой проблеме. - О господи, как запутанно-то, - ругается Дэн. – Нам действительно следовало бы поспать, прежде чем проходить этот тест. - Слишком поздно, - пожимает плечами Фил. – Во всех смыслах. Хочешь начать? - У меня нет никаких проблем, - заявляет Дэн. – Кроме одной очевидной у меня в штанах. Внезапно Фил слышит голос Дэна у себя в голове: «Я уверен, что на мне еще и твои трусы», и он больше не может продолжать. – Ладно, все, достаточно, - Фил садится прямее и проводит рукой по волосам. – Я думаю, мы просто должны перейти к следующей части. - Мм, кому-то не терпится, да? – поднимает бровь шатен. Фил игнорирует его, все еще читая продолжение статьи. - Это должно быть чем-то типа вершины эксперимента. Мы должны смотреть друг другу в глаза ровно четыре минуты. Не нарушая зрительного контакта. Дэн комично поднимает руку: - А моргать можно, учитель? - Да. Давай начнем, чтобы поскорее закончить. Дэн садится и придвигается ближе к Филу, так, что они оба сидят напротив друг друга, скрестив ноги. Солнце определенно начало свою ежедневную прогулку по небосводу, и сейчас желто-оранжевый свет проскальзывает даже сквозь закрытые шторы, окрашивая комнату в мягкие цвета. Свет попал на глаза Дэна, и теперь кажется, что в них горит пламя. Каждая клеточка в теле Фила говорит ему, что это все ой, какая плохая идея. Но Фил никогда не был особо хорош в прислушивании к самому себе. На самом деле, он довольно безрассуден, и это все объясняет. Объясняет очень многое. - Готов влюбиться в меня? – нахально шутит Дэн, и сердце колотится в груди Фила так, будто сейчас вылетит из грудной клетки и приземлится прямиком шатену в руки. А еще бабочки. Точнее, монстры. - Секунду, - говорит он, устанавливая таймер на четыре минуты. Он кладет айфон между ними и смотрит на Дэна. – Готов? - Как никогда. Фил нажимает на большую красную кнопку посреди экрана. - Поехали. Сейчас следует прояснить: Фил много чего боялся за всю свою жизнь. Это были и строгие учителя средней школы, и некоторые одноклассники, и грубые боссы. Да и мама его была далеко не самым вежливым существом. Так что были у Фила времена, когда он чувствовал сковывающий все тело страх. Но все это – ерунда, по сравнению с тем, что он чувствует сейчас. Это ужас. Смотреть в темные глаза, похожие на черные дыры, и понимать, что он ничегошеньки не знает, даже если ему многое известно. Это как проснуться, пока еще темно, и пытаться понять, утро сейчас, или день просто прошел без твоего в нем участия. Это Дэн, с которым он хорошо знаком, и, в тоже время, - Дэн, которого он не знает. Это Дэн, который сидит в нескольких дюймах от него, с его огромными глазами, и какими-то чертовыми звездами внутри них. С этими глазами, которые смотрят на него так мягко и нежно, и у Фила кружится голова. О боже. Как у него кружится голова! Сначала это чрезвычайно странно. Ужасающе неловко. Они не знают, как сохранить серьезные лица, все время хихикая, краснея и чрезмерно часто моргая. Фил чувствует себя как подросток с первой влюбленностью. За исключением того факта, что он смотрит на Дэна. И Дэн смотрит в ответ. «Черт», - думает Фил, - «Это должно быть самая сложная часть. Не только смотреть, но выдерживать ответный взгляд». Он чувствует себя уязвимым, голым, на грани. Здесь Дэн. Он смотрит. Его глаза нетерпеливы, но сфокусированы на Филе. Фил напоминает себе, что они делают все лишь ради эксперимента, что это – только средство покончить со всем беспорядком и, наконец, пойти спать. Но такого он не делал еще никогда, даже с Дэном. Фил пытается объективно изучить глаза друга: карие радужки, с вкраплениями оранжевого, ажурные линии и черный зрачок. Красивые глаза. И это все, конечно, хорошо. Но Фил внезапно в тревоге вспоминает, что Дэн говорил не более десяти минут назад: "Мне нравятся твои глаза". Фил знает, что у него выразительные глаза. Если вдаваться в детали, он может даже признать их физически привлекательными. Ему хорошо известно, что в свете фонарей они выглядят зелеными, а при дневном освещении – пурпурно-синими. Но Филу претит мысль о том, что Дэна привлекает только цвет пигмента в его радужной оболочке. Он хочет, чтобы Дэн смотрел глубже. Он не может объяснить это. Мои боксеры - думает Фил. Моя толстовка. Дэн сейчас почти полностью в одежде Фила. Мой Дэн. Он пробует на ощупь эту мысль, будто оказавшись в полной темноте. Мой Дэн. Парень берет в руки мысль о свернувшемся на его груди Дэне, делящимся с ним своим теплом и чувствующим себя в безопасности. Он пробует на вкус мысль о пробуждении рядом с лучшим другом, о том, как они обнимаются под одеялом, сплетаясь, словно одно целое. А потом Фил думает о совершенно голом Дэне под собой, о громких стонах, что тот может издавать, когда Фил входит и выходит из него. Входит и выходит… Его зрачки расширяются. Он немедленно запрещает себе думать. Дэн прерывисто вдыхает – он знает. Он знает. После, кажется, изнуряющей вечности, четыре минуты истекают. Фил хочет встать, убежать, куда глаза глядят, но он слишком устал. Он полностью измотан. Он подвигается назад – в самый дальний угол дивана. Дэн не спускает с него глаз, но потом повторяет за другом и оказывается в противоположном углу около подушек. Парень выглядит ужасно помятым и помотанным жизнью. Фил думает, что если бы у него был стетоскоп, то он смог бы услышать как сердце друга разбивается и собирается снова. - Вот блядь, - просто говорит Дэн. - Да, - нервно посмеивается Фил. Медленно, будто считая, что он во сне и может проснуться в любой момент, Дэн придвигается к Филу, нависая над ним. Они так близко друг к другу, что Фил может попробовать его дыхание, услышать, как громко он сглатывает. Его сердце танцует. Он падает в бездну и не хочет возвращаться. Дэн трется о бедра Фила и тот стонет громко и ясно: - Черт! - Ты хочешь меня, - Дэн смотрит с удивлением своими полностью потемневшими глазами. – Ты хочешь меня. - Ты и понятия не имеешь, насколько, - Фил выдыхает сквозь зубы, вскидывая бедра вверх, чтобы создать фрикцию. - Нет, - соглашается Дэн, - не имею. Взгляд карих глаз сейчас дикий, как у хищника, даже почти грешный. Но Фил совсем не против. Он окружен теплом и комфортом. И Дэном. И он не возражал бы даже против похода в ад за это. И эта мысль явно должна пугать сильнее, чем сейчас. -Так покажи мне, - тянет он, наклоняясь, чтобы оставить поцелуй на губах Фила, и это, серьезно, единственный стимул, что ему нужен. Он забирает все ему предложенное. Он принимает. Дэна, мягкие губы, зубы. Язык. О, боже! Когда Фил кусает нижнюю губу Дэна, тот скулит и вдыхает, вытягивая из Фила весь воздух. Фил тонет. Нет, Фил летит. Его руки скользят вниз по спине Дэна, сжимают его бедра и грубо прижимают их к своим. Дэн не сдерживается и громко стонет. Так что Фил отстраняется. Всего слишком много. Нет, недостаточно. Нет. Они должны остановиться. - Дэн, - он задыхается, - Пожалуйста. Подожди. Дэн отстраняется, но не слишком далеко. Он утыкается лицом в шею Филу и тот слышит его резкое дыхание на своей коже. - В чем дело? - Ни в чем, - Фил сглатывает, размышляя, есть ли не слишком поверхностный способ сказать, что нет, ничего не случилось. Все правильно. Пожалуйста, продолжай. Он хочет поговорить об этом, но понятия не имеет, что сказать. Как удобно, черт возьми! - Послушай, - Дэн ставит локти Филу на плечи так, что он смотрит ему прямо в глаза. Его волосы растрепаны и даже начинают закручиваться, губы распухшие и красные, а глаза совершенно безбашенные. – Очевидно, что этот доктор Арон, безусловно, не сошел с ума, когда придумывал эксперимент. Филу хочется рассмеяться от души. - Да, - говорит он вместо этого. – Это довольно очевидно. - Значит ли это то, что я думаю? – Дэн забавно ухмыляется. - А что ты думаешь? - Что ты влюбился в меня! Фил просто смотрит на Дэна, потому что серьезно? Он думал, они давно это выяснили.

***

Позже, намного позже, когда солнце уже по-настоящему взошло, и Фил лежит рядом с Дэном на диване, потный и полностью изнуренный, парень ловит себя на мысли, что он совсем не против, чтобы Дэн его разрушил, если это то, как он должен себя после этого чувствовать.