36 questions

Около двадцати лет назад у психолога Артура Арона получилось влюбить друг в друга двоих испытуемых в своей лаборатории. Прошлым летом я применила эту технику в своей собственной жизни. И это история о том, как я стояла на мосту в полночь и смотрела в глаза мужчине на протяжении четырех минут. Позвольте мне объяснить. Немногим ранее, этим же вечером, этот молодой человек сказал: - Я подозреваю, что опуская несколько деталей, можно влюбиться в кого угодно. Если это так, то как мы выбираем этих счастливчиков? Он был моим давним университетским знакомым, с которым я случайно столкнулась в кружке скалолазания и подумала: «Что если?». Я пару раз до этого заглядывала в его Instagram. Но это был первый раз, когда мы проводили время один-на-один. - На самом деле, психологи пытались заставить людей полюбить, - сказала я, вспомнив исследование доктора Арона. - Это интересно. Я всегда хотела попробовать. Впервые, это исследование попалось мне на глаза посреди достаточно болезненного разрыва. Каждый раз, когда я хотела уйти, мое сердце брало верх над умом. Мне казалось, что я застряла. Так что, чтобы исключить подобные инциденты в дальнейшем, я обратилась к науке в надежде, что есть более разумный способ любить. Я вкратце объяснила знакомому суть этой теории. Мужчина и женщина входят в лабораторию через отдельные двери. Они сидят лицом к лицу и отвечают на ряд личных вопросов. Затем, они молча смотрят друг другу в глаза в течение четырех минут. И наиболее интригующая деталь: шесть месяцев спустя, двое участников эксперимента поженились. Они пригласили всю лабораторию на церемонию. - Давай попробуем, - сказал он. Мне нужно разъяснить, что наш эксперимент уже не входил в желательные рамки исследования. Во-первых, мы находились в баре, а не в лаборатории. Во-вторых, мы уже были знакомы ранее. И это далеко не все отступления от правил, но теперь я понимаю, что все они – всего лишь условности. Главное – чтобы оба участника эксперимента были заинтересованы и имели желание его пройти. Я вбила в поисковике «Вопросы доктора Арона»; их тридцать шесть. Мы повели следующие два часа, передавая мой телефон через стол, поочередно читая вопросы. Они начинались безобидно: «Хотели бы вы быть знаменитым?» и «Когда вы последний раз пели для кого-то?». Но постепенно вопросы становились все более и более личными. На вопрос: «Назовите три вещи, общие у вас и вашего партнера», он взглянул на меня и сказал: - Я думаю, мы оба заинтересованы друг в друге. Я улыбнулась и сделала глоток пива. Мы обменивались историями о том, когда каждый из нас плакал в последний раз, что мы бы спросили у предсказателя будущего и объясняли отношения нашими с матерями. Вопросы напомнили мне о печально известной варящейся лягушке, которая не чувствовала увеличения температуры воды, пока не стало слишком поздно. В нашем случае, я не заметила, как мы перешли на интимные темы, то есть прошли процесс, обычно занимающий недели и месяцы. Мне понравилось узнавать о себе через мои ответы, но еще больше – узнавать вещи о нем. В баре, который был пуст, когда мы зашли в него, собралось уже много народа к тому времени, как мы приостановили эксперимент, чтобы «припудрить носики». Я сидела в одиночестве за столиком, впервые за последний час оглядываясь вокруг и задаваясь вопросом, слышал ли кто-нибудь наш разговор. Если кто-то и подслушивал, то я не заметила. А еще я не заметила, как наступил уже совсем поздний вечер. У нас у всех есть поверхностная правда о себе, предназначенная для незнакомцев и малознакомых людей. Но вопросы доктора Арона не позволяют полагаться на это повествование. Данный эксперимент - вид ускоренной близости. Размышляя над этим, я вспомнила летний лагерь, когда мы не спали всю ночь и обменивались деталями из своих коротких жизней с новыми друзьями. В тринадцать лет, в первый раз вдали от дома, у вас есть потребность узнать кого-то в ускоренные сроки. Но взрослая жизнь редко преподносит подобные обстоятельства. Самыми сложными моментами для меня стали не признания о себе, а ответы на вопросы о моем партнере. Например, "Скажите несколько, на ваш взгляд, положительных качеств партнера. В общей сложности должно быть не меньше пяти пунктов" (вопрос 22), и "Скажите, что вам нравится в вашем партнере. Будьте очень честны и говорите вещи, которые вы, возможно, не сказали бы кому-то, с кем только познакомились" (вопрос 28). Большая часть исследования доктора Арона сосредоточена на создании межличностной близости. В частности, это выражалось в том, как ответы других сходились или расходились с нашими собственными понятиями о себе. Можно заметить, как вопросы поощряют расширение ваших знаний о самом себе. Говоря что-то вроде: «Мне нравится твой голос; твой выбор пива; то, как тобой восхищаются твои друзья», мы автоматически выделяем качества, принадлежащие партнеру, но также важные для нас самих. Это серьезно поразительно – услышать, как кто-то восхищается вами. Я не знаю, почему люди до сих пор не расхаживают, просто отвешивая друг другу комплименты. Мы закончили примерно в полночь, и понадобилось нам больше времени чем 90 минут, как указано в исследовании. Оглядываясь вокруг, я чувствовала, будто только что проснулась. - Это было не так уж плохо, - сказала я. – Во всяком случае, не так неловко, как смотреть друг другу в глаза четыре минуты. Он заколебался и спросил: - Ты думаешь, нам надо сделать это здесь? - Здесь? – я еще раз осмотрела бар. Здесь было слишком странно, слишком людно. - Мы могли бы постоять на мосту, - проговорил он, повернувшись к окну. Ночь была теплая, и мне совершенно не хотелось спать. Мы подошли к высшей точке моста, а затем повернулись друг к другу. Я потянулась к телефону, чтобы установить таймер. - Ладно, - сказала я, резко вдыхая. - Ладно, - сказал он, улыбаясь. Я каталась на лыжах по крутым склонам, но смотреть в чужие глаза в течение четырех минут тишины – было самым страшным опытом моей жизни. Я провела первые пару минут, просто пытаясь понять, как дышать. Было пару неловких улыбок, пока мы, наконец, не втянулись. Я знаю, что глаза называют зеркалами души или как-то так, но вся суть момента была не в том, что я просто смотрела на кого-то, а в том, что я смотрела на кого-то, кто также смотрел на меня. Как только я поняла весь ужас этой идеи, я пришла к неожиданному выводу. Я чувствовала себя смелой и удивленной. Часть этого чуда была в моей собственной уязвимости и часть в странном удивлении, которое вы также можете наблюдать, часто повторяя одно и то же слово, пока оно не превратится в набор звуков. Так и с глазами, которые не являются никаким зеркалом, а просто скоплением очень полезных клеток. Чувства, связанные с глазами отошли на второй план, и я была поражена удивительной биологической природой реальности: сферической формой глазного яблока, видимой мускулатурой радужки и влажной роговицей. Это странно, но, в то же время, изысканно. Когда таймер известил нас о конце нашего эксперимента, я была удивлена и немного успокоилась. Но еще во мне поселилось странное чувство потери. Я начинала смотреть на наш замечательный вечер через сюрреалистическую линзу ретроперспективы. Большинство людей думают о любви, как о том, что просто происходит с нами, что мы не можем это контролировать. Мы падаем. И мы разбиваемся. Но что мне нравится в этом исследовании, так это то, что оно рассматривает любовь как осознанное действие. Доктор Арон предполагает, что важные для моего партнера вещи представляют ценность и для меня, потому что у нас есть, как минимум, три общие характеристики, а еще мы обсудили наших матерей и он позволил мне смотреть ему в глаза. Я задумалась, что же в итоге выйдет из всего этого эксперимента. Если ничего, то эту забавную историю с гордостью можно будет рассказать не только всем друзьям, но и будущим внукам. Но суть статьи совсем не во мне с моим давним знакомым. Она в том, что значит хотеть узнать кого-то и раскрыться в ответ. Это правда, что вы не можете выбирать, кто любит вас, хотя человечество и тратит годы, пытаясь доказать обратное. Вы не можете создать романтические чувства, основанные на удобстве, в одиночку. Наука рассказывает нам о биологических сторонах подобной ситуации; наши гормоны и феромоны действительно делают огромную работу за кулисами организма. Но, несмотря на все это, я начала думать, что любовь – более гибкая, чем мы считаем. Исследование доктора Артура Арона показало мне, что возможно – даже просто – создать доверие и интимность – чувства, на которых базируется любовь. Вам, должно быть, интересно, полюбили ли мы друг друга. Ну… да. Хотя, в этом трудно полностью ссылаться на исследование (это могло случиться и по-другому), оно дало нам возможность построить отношения, которые хочется охарактеризовать как преднамеренные. Мы провели еще недели в интимном пространстве, созданном в тот вечер, ожидая, во что же это выльется. Любовь с нами не случилась. Мы любим друг друга, потому что мы сделали такой выбор.