А она всё та же - маленькая Елена

Светловолосый парень не шумно вошел в дом. Его тело тряслось от осознания того, насколько он хочет потрепать Елену, отругать, ударить. Бесчисленные попытки простить ее не увенчались успехом. Находя ей оправдания, они тут же исчезали, ведь этот поступок Елена совершила до трагедии. Она ему ничего не обещала. Но не имела права спать с Сальваторе. Категорически не имела. Парень чувствовал себя разбалованным ребенком, у которого отобрали игрушку. Но он ничего не мог с собой поделать, лишь злобно сжимал челюсти при каждой мысли о ней. Он не знал, как поведет себя. И сам катастрофически боялся своей реакции, она будет для него такая же неожиданная, как и для девушки. Это было жутковато. Ник увидел брюнетку, вертящуюся на кухне за ужином, наверное. Такая маленькая, такая милая. В душу сразу отдало неистовым теплом. Он не мог злиться, даже за такое. И не понимал, какой бес в нем поселился, другую пассию он бы убил заживо за такое. Хотя... нет. На других девчонок ему было попросту наплевать, изменяют, да и пусть, чёртовы потаскухи. И тут же на лице немой вопрос, "какая к черту измена, если мне она не принадлежит?". Он подошёл к ней вплотную, дыша горячим дыханием в ее тонкую шею. Ник ничего не мог с собой поделать, в его силах было только поддаваться тянущему внутри желанию. Хрупкая молодая особа вздрогнула, но стояла как вкопанная, уставившись в одну точку. – Как говорится, нас не ждали, а мы пришли? – еле слышно воспроизвел Клаус Елене в ушко, все больше прижимая девушку к кухонной тумбе. – Ник, я... Она постыдно стояла, ничего не предпринимая. Малышка знала, что он имеет право на унижение. Ему нельзя давать красного света в эту минуту. – Бедная козочка задрожала, будто бы ее собираются резать, – спокойным, но в то же время устрашающим тоном произнес парень, жёстко и резко развернув Гилберт к себе, пронзительно прожигая ее своим недобрым взглядом. Она не смела смотреть ему в глаза, с крахом опустив их. Девушка считала, что достойна этого. – Ты не хочешь вести со мной диалог, я полагаю. Что ж, мы можем просто трахнуться. Как сделали это вы с Сальваторе. Тоже, кстати, неплохой вариант. – Не надо, пожалуйста, – простонала Елена, когда Ник вжал ее к себе вплотную, смотря прямо ей в глаза. – Так нужно было говорить Деймону, а не мне, солнышко, – с улыбкой произнес Клаус, в душе разрываясь на части. Он не мог показать ей свою слабость. Девушка находилась в чувствах отчаяния и стыда. Тело обмякло в его крепких руках, но она решилась поднять свой взгляд. Его глаза были наполнены бешенной злостью, в совокупности с грустью. В Елене появилось четкое желание успокоить и ободрить его. Глупо. По-идиотски. Опрометчиво. А что ещё делать? Девушка прикусила нижнюю губу и обвила его шею своими тонкими линиями рук. В его глазах огонь злости не потух. – Ты считаешь, что в твоей власти управлять мной, милая? – он аккуратно сжал ее подбородок двумя пальцами, не ответив на объятие, поэтому Елена тут же растерялась, чувствуя себя глупо и неловко. – Прости меня, это все, что я могу ответить, – девушка набралась смелости и сказала это, бегая глазами по его лицу. Красивый. Чуть вздёрнутый носик хмурился от злости, а выразительные глаза смотрели прямо и сосредоточенно, – ты так смешно злишься, – немного по-детски изрекла девчонка. Клаус опешил. Его тело чуть обмякло, пробежали частые мурашки по спине, грудь автоматически стала вздыматься вверх от прерывистого дыхания. – Елена, что ты творишь со мной? – парень также держал строгую гримасу. Да, сдался. Да, слабак. Да, бесхарактерный. Но сейчас блондина волновало это меньше всего, он без шанса на спасение тонул в этой девчонке, словно в сладком омуте. Парень девственно накрыл ее губы своими, разместив руки на ее тонкой талии. Девушка ответила на внезапный поцелуй. Не заставив себя долго ждать, брюнетка зарылась руками ему в волосы, жадно оттягивая их, после чего Ник ещё больше заводился. Абстрагировавшись от вселенной, пара была на грани срыва. Их тела отдавали друг другу любовные пульсации, которые сплетались и образовывали бешенные чувства. Она не знала, что испытывает в данную минуту. То ли горячее ощущение его нехватки, то ли сильное влечение и острую страсть. А он четко осознавал, что нуждается в ней так, как нуждается в кислороде. Клаус поглощал ее с такой жадностью, наслаждался этой маленькой дрянью настолько, что из него скоро должны были посыпаться звезды. Парень уже удобно устроился между ее ног, а Гилберт крепко-крепко обхватила его бедра стройными ножками. Молодой человек бешенно целовал ее шею, оставляя на ней огромные засосы, а потом направился к груди. Нежно проводя языком по холодным ключицам малышки, он томно вздыхал в ритм тихим стонам Елены. Его агрегат уже настолько напрягся и был в полной боевой готовности, что Елена просто не смогла этого не почувствовать, ведь его естество плотно упиралась в ее промежность. Она сама утонула в волнах возбуждения и экстаза, поэтому остановиться было не в её силах. Брюнетка невзначай пробежала по стене глазами, резко остановившись на часах. Время без десяти шесть, с минуты на минуту должен появиться Сальваторе. Мозг резко перебил ощущения. Девушка с быстрой скоростью вскочила, продолжая готовку, будто ничего не произошло. – Что такое, блять? – раздражённо процедил парень, пытаясь снять возбуждение. – Не ори на меня! – воскликнула девушка, повернувшись к нему и поджав губы. В этом время в огромной прихожей послышались глухие звуки шагов. Брюнетка широко расширила глаза в испуге, быстро поправляя волосы вперёд, чтобы закрыть следы их с Ником извращений. Клаус усмехнулся, не поворачиваясь в сторону холла. – Ну-с, как обстоят дела у моих голубков? – безэмоционально воспроизвел Деймон, глядя по сторонам в надежде будто бы что-то отыскать. – Все в норме, кто хочет отправиться в мир алкоголя и тёлочек? – парировал Ник, ехидно улыбаясь. – Вы как хотите, а я останусь дома. Мне завтра в школу, – отрезала брюнетка и отправилась на второй этаж, раздражённо поглядывая на парней, в надежде того, что они никуда не поедут. Молодые люди загадочно переглянулись и отправились в бар «Моника», который находился в трёх кварталах от дома. Елена разглядела в окно лишь красный «инфинити» Ника. Она надулась и со психом задернула шторку. Девчонку слишком пугал тот факт, что Ник сможет что-то рассказать Деймону. Или Деймон снова расскажет что-то Клаусу. Гилберт плескалась в холодной ванной, понимая, как ей надоели бесконечные интрижки и треугольники. Родные треугольники. Нужные. Привычные. В школе было более чем спокойно, Елена сидела с Меттом за дружеской беседой, попивая чай с булочкой. Она была немного не духе после того, как снова поругалась с Деймоном, потому что он пришёл домой в семь утра. – Ты слышала историю о девчонке с соседней школы? – Не очень интересуют всякие сплетни, но все же, что за история? – Малолетка чуть не сдохла от передоза наркотиков, представляешь? Вообще не понимаю, куда катятся современные девушки. Какие им наркотики вообще? Вот ты – умница, не куришь, не пьешь, дрянь всякую не употребляешь, – со вздохом произнес светлый паренёк, запивая свои слова зелёным чаем. "Ага, прям эпопея чистоты и здорового образа жизни" – подумала девушка. – Что за девочка? – настороженно спросила Елена, отставив кружку дальше и сложив руки на столе. – Фиг знает, – простодушно ответил Метт, – фамилию забыл... То ли Боннет, то ли Беннет. Афроамериканка наверное, симпатичная девушка, видел ее пару раз в центре, жалко, такая красота пропадает. Перед глазами потемнело, сердце забилось с бешенной скоростью. Дальнейших слов Елена уже не слышала. Внутри застучали тревожные молоточки, ноги стали ватные. Не попрощавшись с Донован, девушка скрылась из помещения. Она летела к дому Бонни на всех парах, благо, отлично знала, где ее квартира. Они много раз ночевали вместе, когда были младше. Потом их интересы с крахом разошлись, оставляя за собой тёплые следы воспоминаний. Войдя в квартиру без стука, девушка застала плачущую маму Бонни. Дверь была распахнута настежь. Женщина не обращала на посторонние шумы никакого внимания, лишь отчаянно билась в истерике на диване. Сердце Гилберт больно сжалось. Через минуту она прибыла в комнату Бонни, где увидела исчерпывающую картину. – Какие люди. Чего пришла? – равнодушным тоном выдавила Бонни, подняв усталые безжизненные глаза на неё. – Бонни, привет. Я все знаю. Я сразу же приехала. Как ты? Как это?.. – она не знала, чем помочь. И четко ощущала свою вину, но было уже поздно. Она понимала. – Не надо вопросов. Тебе было плевать на меня пол года, а после того, как я чуть не откинула лыжи, ты решила поиграть в мать Терезу? Я теперь наркоманка, и не нужно мне из вежливости предлагать своё ненадёжное плечо. Отвали от меня так, как ты сделала летом, – темнокожая девчонка лежала, смотря в потолок, еле двигая своими синими губами. Глаза казались мутными, кожа будто бы постарела лет на двадцать, ее прежней яркости не было, перед Еленой была абсолютно безжизненная девушка, потерявшая интерес ко всему. – Не надо так, Бонни, говорить. Может, я могу помочь? Не молчи, дорогая, пожалуйста. – Господи, наивности тебя не лишить, Елена. Ну, какая помощь? Меня исключили из школы, мама непрерывно плачет, не ходит на работу, а я что? Лежу и понимаю, насколько я грязная и паршивая. А ты лезешь со своей никчёмной помощью и поддержкой? Не во время, – процедила Беннет, даже не смотря в сторону Гилберт, – я хочу курить, оставь меня в покое, – Бонни подорвалась с места и отправилась в сторону балкона. Елена успела разглядеть на ее ногах и руках массивные и яркие синяки, которые отчётливо выражались на ее темной коже. Девушка закрыла глазами руками, и облокотила локти на коленки. Но плакать попросту не было сил. Телефон Бонни завибрировал. На экране было прочитано имя «Ник». Сердце замерло и онемело. На лице отобразилось явное недоумение, однако нужно было собрать мысли в кучу и что-то предпринять. Оставлять эту ситуацию на самотёк было бы глупо. Елена дрожащей рукой ответила на звонок. – Беннет, ты оправилась? Я твой новый "друг", и понятия не имел, сколько тебе нужно для счастья, извини уж. Но ты сама и слова не сказала, что для тебя доза будет убийственной. Меру нужно знать, малыш, – Елена не могла принять, что это его голос. Она отрицала этот вариант, но в уши потоком лился знакомый до боли тембр и речь. Девушка решила подтвердить свои ужасные догадки, напрягла голос и воспроизвела фразу. – Я нормально. – В принципе, мне все равно. Мы с тобой лишь партнёры, и твоё состояние – не мои проблемы. Но дело важное, и такие разговоры я не доверяю своим шестеркам. Твоя мама не собирается писать заявление? И будешь ли ты продолжать свою приятную деятельность? Могу вычеркнуть тебя из списка постоянных клиентов прямо сейчас, потому что, да, детка, проблемы мне не нужны. У меня конечно хорошая крыша из копов, но, чувствую ненадолго. Вот так вот начистую выдать информацию всю и сразу было для него роковой ошибкой. Елена быстро сбросила вызов и кинула трубку. Она с ужасом смотрела прямо, зрачки заполонили всё яблоко глаза, дыхание напрочь спёрло. Теперь всё встало на свои места. Неминуемая боль настигла душу девушки. Внутри всё склочно сжалось, ладошки запотели, глаза были на мокром месте. Все сомнения были рассеяны – Ник ввязался в криминальный бизнес. Во время мозгового штурма Гилберт, Бонни бесшумно зашла в комнату. Она облокотилась о краешек подоконника, сложив руки на груди. В комнате повисла мертвая тишина. – Бонни, ты хочешь бросить эту дрянь? – Елена сохраняла самообладание. – Хватит настропалять меня на "путь истинный". Я сама разберусь, что мне делать, хорошо? Елена, не хочу показаться грубой, но тебе лучше уйти, – Елена сразу уловила в подруге былую вежливость и доброту. Девушка не была полностью потеряна. – Но, Бонни, я хочу помочь. И, может быть, я поздно спохватилась, но, поверь, если бы ты знала, что было в моей жизни, ты бы ни за что не осудила меня за, якобы, безразличие. Я не знаю, как такой светлый человек как ты ввязался в такого рода развлечения, но, Бонни, пообещай, что бросишь, прошу. Не втаптывай себя глубже. Ведь всё еще можно изменить. И ты будешь счастлива, и твоя мама. Тебе не больно на неё смотреть и давить ее своим равнодушием? Она любит тебя, ты не должна идти по этой дороге хотя бы из уважения к ней. Она страдает. Загляни в её комнату, крепко обними, и скажи, что впредь всё будет хорошо. Я люблю тебя, Бонни. Я загляну к тебе через время, если ты не хочешь меня видеть. И я желаю созерцать перед собой прежнюю Бонни Беннет, а не ту, которая передо мной, – брюнетка с добротой в глазах глянула на подругу, которая лишь молчала, невольно пуская слёзы. Гилберт поспешила удалиться. Прибыв домой часам к семи, она застала Деймона за просмотром какой-то не навящевой передачи. Елена не желала ему ничего рассказывать, она знала, что такое балобольство чревато дурацкими последствиями. Если Ник захотел бы, он сам бы рассказал это повествование. Но, если не рассказывал, значит на то были свои причины, знать которые девушка не желала. Она не знала, желала ли вообще после этих известий видеть его. Сожаление граничащая со злобой держали её в ознобе. Гилберт металась от одного решения к другому, и по её поведению было заметно, что она впала в глубокие думы. – Я звонил в больницу, – сказал Сальваторе, не посмотрев на брюнетку. – Я тоже. Я знаю, что маме лучше, спасибо за помощь, если бы не ты... – Не нужно этих напускных благодарностей, девочка. Спокойной ночи, – по поведению парня было заметно, что он не в духе, Елена смутилась. Неужели Клаус такой подлец, что мог растрепать Деймону об их случайном поцелуе? Ладно, не только поцелуе. – Всё в порядке? Ты чем-то расстроен. – Иди спать, Елена. Не лезь не в своё дело, – сквозь зубы процедил парень, многозначительно пялясь в одну точку. Девушка отпрянула, потому что не совсем хотела ссориться с Деймоном, хотя отношения их итак были натянуты, словно гитарная струна. Она всё еще вспоминала его нахальный язык, который повернулся не в ту сторону, рассказывая Нику об их интимной жизни. Сейчас всё было перевёрнуто наоборот, словно кубик-рубик. Разбираться в этих лабиринтах не было сил и желания, поэтому Гилберт пустила ситуацию на самотёк. На данный момент она не могла ни на чём сосредоточиться кроме того, как тот факт, что Ник – наркодиллер. Идиотское сочетание. Неправильное и невозможное. Утро субботы началось с недовольного вздоха Елены, потому что окно было насквозь открыто, всё еще холодный весенний воздух тактично продувал всю комнату, в последствии чего брюнетка нехило замёрзла. Она медленно встала с кровати, еле продрав глаза. Ночь просто мучила девушку, не давая ей углубиться в царство Морфея. Коварное время суток. За окном суровый холод, всё еще не успокаивается метель, остывшие и заледенелые улицы покрылись безжизненным слоем льда. Тот факт, что наступила весна, природу явно не волновал. Зато волновал организм брюнетки. – Доброе утро, Дей, – Елена зевнула и чуть потянулась, не окрепши стоя на полусогнутых ногах – сил в мышцах не находилось совершенно. Деймон оценивающе провёл взглядом по её полуголому телу. Брюнетка была одета в еле закрывающий грудь топ и неприлично короткие шорты. Гилберт этот факт никак не смущал, она привыкла ходить дома в том, в чём ей было удобно. Сальваторе успешно застыл на одном месте, вцепившись в свой мини-чемоданчик для документов так, что почувствовал лёгкую боль в пальцах. Но не мог отвести взгляда или шевельнуться, потому что её тело было совершенно. И он обязательно накинулся на неё прямо сейчас, но был слишком раздражён фактом, что скоро эта красота исчезнет из его поля зрения. В голову ударил здравый смысл и брюнет пришёл в себя, потупив взгляд в пол, как провинившийся ребёнок. – Ты забавно выглядишь сейчас, – прыснула девушка, закрыв рот рукой. Она была слишком чиста и наивна. Его малышка, которая скоро станет малышкой Клауса. Несправедливо, – такой весь строгий и требовательный начальник, а дома просто лапочка-ребёнок. – Ребёнок здесь только ты, милая, – Сальваторе криво ухмыльнулся, стараясь всеми способами показать своё недовольство, потому что, да, он был бешено раздражён. Да, пусть она видит это и понимает, что ему не всё равно. Или задушить эту сучку своим безразличием? Чего тебе нужно, оторва? Но он знал одно на сто процентов. Он не собирался её с кем-то делить, и не собирается до сих пор. У этой мелкой заводной игрушки один собственник, и выводы сделаны не в пользу старика Ника, – мне пора. Девушка еще пару минут наблюдала за его движениями и походкой, пока он безответно не скрылся за дверями своего дома. Она яро пыталась понять, почему её любимый такой вспыльчивый такое долгое время. Стоп. Её любимый?