А она всё та же - маленькая Елена

Я проснулась от дичайшего жара, настигнувшего моё тело. Мне приснилось что-то ужасное, но я, к счастью, не помнила сия сновидения, кошмаров мне вполне хватает на сегодняшний день. Я стараюсь держаться, правда, стараюсь. Невзирая на мою ранимую натуру я – сильный человек. Настолько сильный, что, смогу перенести весомую потерю… или даже потери. Я не хотела бы сейчас об этом думать. Когда я вспоминаю тот вечер, внутри создаётся болевое ощущение, будто бы меня поразили кинжалом, или заживо подожгли. Будто все органы поражены, и я не могу совладать с собою, но попытки предпринимаю. Это страшно, правда, страшно. Налив себе пузатую кружку горячего чая, я посмотрела на часы. Стрелка указывала на четверть полудня. Я мигом осушила кружку, вспомнив о том, что собиралась навестить маму. Мой единственный родной человек в опасности, но я еле как помогаю ей, потому что попросту не знаю чем. И от этой мысли мне хочется подойти к обрыву, распластать руки по обеим сторонам, и, словно птица удалиться вниз. Испепеляющее чувство, которое тревожит меня. Я подошла к деревянному трюмо, которое располагалось в узком коридоре, и глянула на своё отражение в зеркале. Жалкое зрелище, Елена. Но мой внешний вид меня волновал на данный момент меньше всего. Поймав такси, я отправилась в больницу, которая находилась в нескольких километрах от дома, сей факт бодрил меня, ведь далёких поездок мне ничуть не хотелось. Я зашла в кремовое здание, удивлявшее своими масштабами. Действительно, больница была массивных размеров, внутри было приятно глазу, но пахло тут очень мерзко, по-моему мнению, недолюбливаю подобные места. Я шла по широкому коридору по знакомому направлению. Моё состояние было категорически стабильным, и меня это вполне устраивало, я верила в то, что к моему сегодняшнему приезду мама хоть немного поправится. – Миссис Гилберт, я приветствую вас, – доктор появился очень неожиданно, девушка вздрогнула. – Здравствуйте, мистер Джексон, я готова выслушать новости, есть сдвиги? – брюнетка нервно сложила руки в замок на животе и прикусила губу. – Я не готов вас как-то утешить, миссис. Ваша мама в довольно тяжелом состоянии. Сначала мы подумали, что у неё просто психическое расстройство в гармонии с сердечным приступом, были подозрения на инсульт. Мы растерялись, что было весьма оплошным с нашей стороны. Но позже миссис Миранда просто впала в кому. Мы делаем всё возможное. – Что?! Да как можно было упустить время?! – брюнетка кипела. – Миссис, не кричите. Это вполне возможно, с учётом того, что ваша мама попала к весьма неопытному специалисту, Террелу, он только-только закончил ВУЗ, – Джексон говорил с невозмутимым спокойствием. – Вы что-то не договариваете, уважаемый мистер Джексон, – отрезала Елена, – я с этим обязательно разберусь. А сейчас я хочу быть спокойной о том, что о моей маме позаботятся. Мой друг платит неплохие деньги, и я желаю, чтобы ей доставляли должный уход, ясно? Я буду жаловаться на этого врача, покажите его мне. Я в ярости от того, что мы потеряли очень много времени,– Елена чётко и резко произносила слова, размахивая руками, она действительно была в шоке, еле сдерживая слёзы. Мимо проходил молодой изящный парень лет двадцати трёх. Его походка была вальяжной, на лице были квадратные очки для зрения. Он был среднего роста, широко распахнутые лазурные глаза, тонкие губы и ровный нос. Халат ему явно шёл, отроду он был русым парнем без всякой лишней растительности на лице. Елена прожгла его ненавистным взглядом, Чарльз Джексон занервничал. – Террел, к тебе имеются претензии со стороны дочери пациентки, Миранды Гилберт, ты понял меня, – процедил пожилой мужчина. Молодой врач приподнял свои очки и прищурился, положив какую-то папку на стол. – Будем так любезны… пройти в ординаторскую, коридор – не место для разговора, – отозвался парень и снова взял папку. – У меня нет времени с вами церемониться! – выбросила Елена, – мистер Джексон, я прошу вас пока лично, чтобы я больше не видела этого «врача» в этой больнице, а особенно рядом с моей матерью, – она подчеркнула сарказмом слово в скобках. Террел замялся. Он понимал, что по неопытности выкинул неподобающий диагноз преждевременно, за что должен понести наказание… но не такое. Он не готов был покинуть пост. Девушка не унималась: – Я крайне возмущена произошедшей ситуацией, чрезвычайной ситуацией. Вы убираетесь из этой больницы, и об этом никто не узнает, либо вы с позором будете убраны отсюда, запятнав себе репутацию, – деловым тоном процедила брюнетка, стальным взглядом смотря на двух мужчин, – я вас покидаю, – кинула девчушка и убралась в сторону нужного отделения. Парень сломлено смотрел ей вслед, после чего глубоко вздохнул и опустил голову вниз, почёсывая щетину. – Иди-ка ты малый к Мак-Роу сам, – мужчина похлопал его по плечу. – Да кто такая эта девчонка? – свирепел Террел Доккенс, – больше чем уверен, что нет у неё никаких связей, и сделать она ничего не сможет, – самоуверенно вспыхнул парень и пристально посмотрел в глаза начальнику. – Ты, я смотрю, не промах, – усмехнулся Джексон, – но скажу я тебе одно. Приходила эта девушка к нам с парнем, Деймоном Сальваторе. Ты понимаешь, о чём я. Известная фамилия, полагаешь? Террел нахмурился и неуверенно ступил к кабинету директора больницы. – Мне кажется это плохой идеей, Деймон. Нику это не понравится, – неуверенно произнесла девушка, всё-таки желавшая принять предложение. – Тебе не кажется, что Клаусу плевать, малыш? – выдохнул брюнет, закатив глаза, – ты согласна или нет? Хватит возбухать, – уставшим голосом сказал он. – Я сомневаюсь, – парировала Гилберт, – я представляю это всё-таки очень сомнительной идеей… – Я сейчас не понимаю. Ты хочешь, чтобы я тебя уговаривал? – усомнился Сальваторе и сложил руки на груди, одарив девушку многозначительным взглядом. – Может, и хочу, – робко произнесла брюнетка, стараясь не терять равновесия перед парнем. Деймон нахмурился. Он ненавидел перед кем-то стелиться и умолять что-то сделать. Нет – иди на все четыре стороны, кому ты нахрен нужен, уговаривать? С Еленой, он, конечно, поступить так не мог. Но и проигрывать ему не особо хотелось, хотя он слишком устал сегодня на работе, чтобы играть с Еленой в её "остроумные" игры. – Солнышко, перестань, мне правда будет гораздо спокойнее, если ты будешь жить в моём доме. Звучит странно, сплетен будет – мама не горюй, но тебя это действительно волнует? – парень улыбнулся, погладив брюнетку по шелковистым прямым волосам, он опустился на корточки перед сидячей в кресле девушкой, и, взяв её за щечки, смачно чмокнул в носик. Гилберт поплыла. В ней сразу проснулся дух некой бабочки, которая готова порхать по воздуху, не зная бед. Её глаза приобрели натуральный блеск. Внутри появилось приятное ощущение, удовлетворение, наверное. Она смотрела на него, словно верный пёс на хозяина. – Я согласна, - отрезала она. Пара молодых людей неподвижно сидели у камина за чаем. Ну, как за чаем. Елена за чаем, а Деймон за «напитком аристократа» – виски. Брюнетка ехидно посматривала на паренька, не зная, как начать разговор. Парень же сидел с завидным спокойствием, наслаждаясь вечерней газетой и крепким алкоголем после тяжёлого дня, переезда Елены. – Интересно, – вступила Елена, – мы долго будем молчать? – Кто же знал, что у тебя есть настроение на разговоры, – выдавил Деймон и отпил напиток. Елена усмехнулась. И вправду, в последнее время она сильно раскисла, и ей пора бы уже взять себя в руки. Она не хотела быть жертвой. И не пыталась. Ведь жаловаться на жизнь и бездействовать – не лучший вариант в трудной ситуации. Она жутко не хотела зависеть от парня и придумывала всяческие способы помогать ему. Но кроме уборки и готовки у неё не было вариантов. Ей было мерзко. Мерзко от беспомощности и мягкотелости. В один момент она поняла, что ей просто не справиться самой, и пора выкинуть принципы из головы, ведь поддержка ей сейчас не помешает. Завтра девчонка собиралась вернуться в школу, никто не должен думать, что жизнь Гилберт пошла ко дну. Нужно было любыми способами держаться на плаву, чтобы не разводить ненужной грязи и сожалений в свой адрес. Стрелка показывала одиннадцатый час. Глаза девушки начинала потихоньку слипаться. – И что же ты замолчала после моей реплики? Всё-таки не решилась на разговор? – парень глянул на неё, отложив газету. – Тётя Дженна звала меня к себе на время. Наверное, глупая мысль, – изрекла она. – Ну что ты! Очень продуктивная мыслишка. Самое время покинуть место, где твоя больная мать, незаконченная учёба и любимый парень, – брюнет недовольно усмехнулся, удивляясь глупости девушки. – Ты прав. О каком парне ты говоришь? – О Нике, не переживай. Я же знаю, что ты любишь его. Как друга, как парня – неважно. А я всего лишь объект твоей страсти, и всё на этом. Я помогу тебе временно, а потом ты покинешь мою обитель и уедешь к Нику, полагаю. Не бойся, трогать я тебя больше не буду, Клаусу это не по вкусу, – Сальваторе расплылся в злобной улыбке, пытаясь держаться нейтрально, но Елена заметила недовольное выражение лица, выраженное стеклянным взглядом. – Ты рассказал ему, что мы спали? – с дрожью в голосе произнесла девушка, голос её сорвался на последнем слове. – Оу, малыш, мне пришлось. Мы ведь с Клаусом друзья. Причём неплохие. А обманывать друзей как-то не комельфо, – парень исподлобья посмотрела на неё, прочитав в её взгляде невыносимое огорчение. Наверное, ему не следовало трепаться об этом. – Я хочу спать, – сухо произнесла девушка, сорвавшись с места. Деймон не решился её останавливать, проводив малышку растерянным взглядом. Утро было напряжённым. Елена желала поскорее уехать из дома Сальваторе, чтобы не видеть его наглых глаз. Он рассказал Нику о том, что нельзя было ему знать. Они договаривались, но он не сдержал своё слово. Её бросало в раздражение о мысли об этом. Девушка насытила утро накалённым молчанием и резкими движениями, хлопками дверьми и стуком посуды. Она не смогла сдерживать свой гнев, тем более что Деймон целое утро тёрся рядом, непоколебимо что-то ей рассказывая. Она сидела на удобном кожаном кресле в позе, словно ученица. Рассматривая небольшой фонтанчик, который стоял напротив, девушка медленно убивала время. – Хватит метать искры, а то всполыхнём, – ядовито изрёк парень, усевшись на диванчик рядом. – Как мне теперь смотреть в глаза Нику, придурок? – процедила она, резко выбросив оскорбление. – А когда ты извивалась подо мной, кончая три раза подряд, тебе не пришла мысль о том, что твой любимый мальчик обо всём узнает? Конечно, нет, тебе было наплевать. Так почему ты не можешь наплевать на это сейчас? Любишь, да? И он тебя, наверное. Только простить уже не сможет, – брюнет говорил неторопливо и чётко, не выражая никаких эмоций. – Зачем ты это делаешь, Деймон? Ты не казался мне таким треплом, – девушка с презрением посмотрела на него, сжав подлокотники до боли в кулаках. – Это всего лишь честность, да и только, – усмехнулся Сальваторе и откинул голову назад. Елена ничуть не поверила его словам, видя в этом чёткий скрытый смысл, она решила расколоть его. – Тебе не составило бы труда помолчать, верно? Зачем ты это сделал, Деймон, признайся. Я нравлюсь тебе, и ты ревнуешь? – девушка выпалила это с ноткой уверенности в голосе. Заметив, что парень поднял голову и напрягся, она расслабилась и продолжила, – или просто проигрываешь в схватке, словно обессиленный лев, но не можешь потерпеть поражения? Теперь это твоя учесть. – Перестань нести чушь, Елена, – строго проговорил Деймон, устремив глаза прямо на неё, как бы имея желания придать своим словам пикантности. Но брюнет слишком заметно нервничал, и сам это понимал, – ты мне ничуть не интересна, если ты этого добиваешься, – парень глянул на свои часы и сразу встал, направляясь ко входу. Елена еле заметно усмехнулась, получив небольшой удар под дых. Всё-таки из-за её неопытности она не могла раскусить столь скрытного молодого человека, как Сальваторе, и уловила далеко не все его скелеты в шкафу и поведение. Но она не была дурой, хоть и любила дурачиться. Она чувствовала, что парень во многом лжёт. Попробовать выпытать из него чистую, как лазурь правду было бы нелёгкой задачей. По крайней мере, в её мыслях сейчас был только Ник и слова Сальваторе о любви к нему. Дурацкая ситуация, выпутаться из которой было чем-то на грани фантастики. Брюнетка грезила мыслями о светленьком пареньке, что засел в её голове на сегодняшний день. Она дважды обманывала Ника, дважды. Сейчас был третий раз, самый жестокий. Было бы сказочно, если бы он ничего не узнал. Девушка тысячу раз пожалела, что связалась с Сальваторе. Сейчас в её голове играла известная мелодия «фифти-фифти», что казалось отражением её жизни. Выйдя из вагона метро, она побрела по еле знакомому направлению – на метро она ездила нечасто, только в центр за необходимыми вещами, Елена катастрофически редко выбиралась куда-то из своего родного района. Половина школьного дня прошла полностью нейтрально. Ребята кинули в адрес Елены пару соболезнований и не обращали на неё никакого внимания. Керолайн давненько не появлялась в школе, как выяснилось позже. – Не парься, загуляла наша блондинка. Ничего необычного, Елена. Как ты себя чувствуешь? – озабоченно спросил Метт. – Неплохо, Метт, – неохотно ответила девушка. – Может тебе как-то развеяться? Не хочешь сходить в кино сегодня? – блондин явно не собирался терять времени. – Это очень мило, но, нет, Метт, спасибо, я сегодня хочу побыть дома, – вежливо выдавила Гилберт. – Ладно, – добродушно отозвался парень, – ты, кстати, заявила в полицию? – Я не хочу во всём этом копаться. Папу уже не вернёшь, – Елена старалась держаться. – Что ты такое говоришь? Преступники обязательно должны быть наказаны, разве тебе этого не хочется? – Метт посмотрел на неё уговаривающим взглядом. – Мне хочется, что бы моя мама поправилась, а больше мне не хочется ничего, – Елена проговорила это с жутким спокойствием. – Это дело нельзя оставлять всё равно. Девушка пожала плечами. – Как она себя чувствует? – хмуро спросил парень. – Всё также, – буркнула девушка и стремительно направилась в свою комнату, резко остановившись, – что мне делать с квартирой? Деймон повернулся к ней: – Ты не сможешь ни сдать, ни продать её. Но я могу тебе помочь сделать это неофициально, ты согласна? – Да. Только мне нужно до конца обчистить её. Поговорим об этом позже, – ровным тоном прохрипела Елена, положив руку на скользкие перила и направившись наверх. – Ник собирается наведаться завтра в гости. У нашего независимого занятого друга выкроелось время, – насупился Деймон. – Я не хочу его видеть. То есть… тебя не хочу. А перед ним мне просто стыдно, – обронила она, глядя на ступеньку. Она снова растерялась и залилась алым румянцем, дрожь пробила её хрупкое тело. – Коне-ечно, – протянул Сальваторе, – во всех бедах виноват я! А то, что я как мать Тереза волочусь за тобой, никому неинтересно, – разбушевался брюнет. – Если я тебе мешаю, я могу уехать, – её глаза устремились прямо на него и яростно засверкали. Парень промолчал, растерянно усмехнувшись. В душе он явно не желал отъезда этой девушки. Он расстегнул свою хрустящую рубашку серого цвета, небрежно снял её и кинул на кресло, закурив «мальборо». – Ник будет к пяти часам. Я приеду только в шесть. Будь добра, объяснись с ним сама. Если, конечно, он сам поднимет тему. А он поднимет, – подмигнул парень Елене и сделал глубокую затяжку. Пол комнаты обвел ароматный поток дыма.