Предназначенная ангелу

      Где-то между поисками редких трав на незаконном рынке в соседнем штате и обыском содержимого Импалы я решила взглянуть на мобильник, к которому больше не притрагивалась после разговора с Бобби.       Прошло несколько часов. Солнце уже начинало входить в зенит. Часы в телефоне показывали чуть больше одиннадцати, а на дисплее не значилось ни одного уведомления о пропущенных вызовах. Должно быть, братья ещё не проснулись или же просто не заглядывали в нашу с Касом спальню, наивно полагая, что её хозяева спят. А вот Кастиэль... Воспоминание о кошмаре, снившемся ему этим утром, тонким хлыстом страха полоснуло по сердцу. Так или иначе, я не оставляла надежд на то, что никто не заметит моего исчезновения, и я – целая и невредимая – вернусь, сказав, что ездила развеяться или прошвырнуться по магазинам, как все прочие беременные мамочки.       Поиск последнего ингредиента – засушенной пятки младенца – почти вернул меня домой. Один коллекционер магических артефактов, ходивший в долгах перед Бобби, жил на границе Индианы и Огайо, в пригороде Цинциннати. Распрощавшись с ним, я отъехала на безопасное от жилых мест расстояние и остановилась на обочине дороги, петлявшей по берегу реки.       Солнце уже клонилось к горизонту. После двух часов дня мой мобильный без конца вибрировал в бардачке, разрываясь от звонков, но мне было незачем доставать его, чтобы узнать, кто мне названивает. Отключать телефон я не стала, но и поднять трубку намеревалась только в том случае, если переживу запланированный тет-а-тет с Кроули.       Мне оставалось лишь бросить горящую спичку в чашу для заклинаний, когда внезапно до меня дошло – я понятия не имею, как себя защитить, если ритуал сработает, и Король Ада предстанет предо мной во всей красе. Где-то в глубине души я надеялась, что благодать внутри моего чрева как-то проявит себя, придаст мне некую сверхсилу или просто станет своеобразным щитом, но шли дни, и ничего не менялось за исключением растущего раздражения, постоянного беспокойства и желания вырваться на свободу. Я наивно ожидала чуда, потому что знала – оно существует, как существует и весь тот ужас, что таится во мраке ночи. Но чуда не случилось. В который раз я понадеялась на этот мир и благосклонность судьбы, но и на сей раз Вселенная показала мне средний палец – жест, который я расценила как «Делай, что хочешь!».       Первобытный страх смерти и ощущение собственной беспомощности перед грядущим слились воедино и тяжким грузом навалились на плечи. Всё тело одеревенело, а лёгкие слиплись в паническом спазме. Из сжавшегося нутра вверх по грудине и глотке медленно поднимался отчаянный крик. В очередной раз (счёт которым я давно потеряла) мне захотелось проклясть Создателя, не спросившего моего согласия на участие во всём этом цирке, но вместо гневного протеста я лишь затушила почти прогоревшую спичку, что обожгла мне пальцы, и, тяжело дыша, опустилась на землю возле колеса Импалы, уронив затылок на морду Импалы.       Бесцельный взгляд устремился в безупречно голубое небо, по необъятным просторам которого тонкой пеленой тянулись облака – полупрозрачные и белые, как пух одуванчика. Я смотрела вверх, и в моей голове всё никак не укладывалось... Как под покровом такого безмятежного неба могут ходить и люди, и монстры? Почему мир не может быть так же совершенен, как это майское солнечное утро? Почему я обязательно должна чем-то пожертвовать, чтобы просто быть счастливой, как тысячи обыкновенных людей?       – Блин! – Паника, мешаясь с гневом, начинала выворачивать желудок. В попытках отогнать тошноту я зажмурила глаза и стала глубоко дышать через нос. В голове бегущей строкой пронеслось «Где были мои мозги, когда я решилась назначить свидание Королю Ада?». Не думала, что мой риторический вопрос сорвётся с губ и уж тем более не надеялась услышать на него ответ.       – В голове, – донеслось откуда-то сверху. – Мозги у людей находятся в голове. Ты разве не знаешь?       Голос был мне не знаком и, судя по высоте тембра, напомнившего птичий щебет, принадлежал ребёнку, девочке лет восьми. Звучал этот голос нежно и не по годам уверенно.       Распахнув глаза, я увидела прямо над собой лицо маленькой миловидной особы с голубыми глазами, почти такими же, как небо над нашими головами. На ней был комбинезон из тёмной джинсы, чёрная водолазка и бело-синие кеды. Её длинные и чуть вьющиеся каштановые волосы были уложены на правую сторону. Она придерживала их густую копну своей худой ручкой, чтобы те не мешали ей взирать на меня сверху вниз.       – Ты кто? – спросила я, глядя на неё в крайнем изумлении. Однако, девочка, как и мой зеленоглазый знакомец – мальчик с реки – почему-то не вызвала во мне должной настороженности. А ведь она могла быть чем угодно.       – Я Скайлер, – приветливо улыбнулась малышка и в следующую секунду поразила меня ещё больше. – А ты Лина Винчестер.       – Так. А вот это странно. Даже очень. И откуда ты меня знаешь?       Скайлер хмыкнула, дёрнув худыми плечиками.       – Просто знаю и всё.       – Ладно. Скажи мне тогда вот что, Скайлер: что ты здесь делаешь? – я беглым взглядом окинула окрестности в поисках машины её родителей или того, с кем она сюда приехала. «Пешком добраться она просто не могла, так как Импала была припаркована далеко за городом. Не могла же эта девочка просто материализоваться из воздуха! Или...».       Поток мыслей отбросил меня назад в прошлое – на берег реки, где мы останавливались на пикник – и я вспомнила, что тот загадочный мальчик тоже был совершенно один.       Скайлер упрямо хранила молчание и, похоже, собиралась отвечать только на те вопросы, которые ей понравятся.       – Ты одна?       Я попыталась подняться с земли, и девочка, любезно протянув мне руку, помогла встать на ноги. Ростом она едва доставала мне до груди, поэтому теперь уже я взирала на неё сверху вниз.       – Да. Я частенько гуляю одна. Родные говорят, это опасно, но мне плевать. Я могу за себя постоять. – Она горделиво вздёрнула подбородок, и я еле сдержалась, чтобы не улыбнуться. Заметив моё секундное умиление, Скайлер обиженно нахмурилась. – Ты мне не веришь?       – Почему же? Очень даже верю. Ты наверняка смелая девочка, но и твои родные правы – маленьким детям лучше не разгуливать в одиночестве Бог знает где.       – Но в том-то и дело. Он не знает, – быстро нашлась Скайлер, и в синеве её хитрых глаз я углядела отблеск гордости. Моя улыбка, просившаяся на губы, тут же сползла. С каждой фразой наш разговор становился всё более странным, но не для Скайлер. Она оставалась спокойной, как и прежде.       – Ага. Ладно. Как скажешь, – уклончиво ответила я. – Но будет лучше, если я всё же отвезу тебя домой.       – Не сможешь, – заверила меня темноволосая кроха. – Тебе нельзя ко мне домой.       Замешательство, в котором я пребывала с самой первой минуты нашего знакомства, уже не обещало пройти само собой. Я не понимала, что происходит и чего хочет от меня эта странная девочка, если сама отказывается от моей помощи. Глупо было надеяться, что Скайлер ответит мне на вопрос.       – Почему?       – Я бы могла тебе сказать. Но ты вряд ли поймёшь, – она задумчиво подняла глаза к небу, словно прикидывала что-то на мой счёт. – Может, даже расстроишься, а я этого не хочу.       Она как будто и сама немного расстроилась: пухлые губы вытянулись вперёд, а меж тонких бровок залегла хорошо знакомая мне морщинка. По какой-то неведомой мне причине Скайлер злилась, и мне очень хотелось понять причину её злости. Но как только я открыла рот, чтобы спросить, в животе начался настоящий бунт. Малыш внутри меня недовольно заворочался и несколько раз больно толкнул меня куда-то в область селезёнки.       – Ай! – воскликнула я, непроизвольно приложив руку к животу. – Ты чего пихаешься, каратист? Больно же.       На секунду я даже забыла, что собиралась спросить у девочки, стоявшей напротив, но когда взгляд случайно скользнул по её лицу, я забыла и о боли. Скайлер, как завороженная, смотрела на мой живот и медленно тянула к нему руку.       – Можно? – еле слышно спросила она и нехотя перевела взгляд на моё лицо.       – Что? Потрогать?       – Да.       Несколько мгновений я колебалась, но, как ни старалась, не смогла распознать смертельной угрозы в том, какими глазами эта девочка глядела на меня. Молча, я взяла Скайлер за руку и поднесла её ладонь к своему животу.       – Не бойся. Пока что он не кусается.       – Он ещё... Он добрый, – с каким-то удивлением прошептала Скайлер и умолкла, сместив руку куда-то вбок и ниже. Она практически не дотрагивалась до меня, но, к великому моему удивлению, от её невесомых касаний я ощутила внутри такой покой, какого уже и не помнила.       – Ты похожа на Луну, – после продолжительного молчания изрекла моя знакомая, наконец опустив руку. Её лицо являло собой достаточно серьёзное выражение, чтобы я перестала ухмыляться сказанной глупости.       – Прости. На Луну? Это потому что я круглая?       – Нет, – Скайлер даже коротко и по-детски улыбнулась моей шутке, но тут же снова стала «взрослой». – У тебя тоже две стороны.       Я не поняла смысл сказанных ею слов, но они отчего-то посеяли во мне неприятное волнение.       – Эм, ладно, Скай... Я ведь могу тебя так называть?       Маленькая шатенка улыбнулась и согласно кивнула мне.       – Меня дома все так и зовут.       – Здорово. Слушай, если мне нельзя к тебе домой, может, мы тогда позвоним твоей маме и попросим, чтобы она забрала тебя?       – Нет!       Скайлер обиженно топнула и снова сделалась грозной. На моё предположение о том, что причину её отказа мне тоже, видимо, знать не стоит, она многозначно промолчала. Идею связаться с папой малышка также категорично отвергла.       – Ну, если ты не хочешь звонить своим близким, тогда предлагаю позвонить моим. Дин и Сэм, мои старшие братья и очень добрые дяденьки, приедут и отвезут тебя, куда скажешь.       В других обстоятельствах с другим ребёнком мои слова прозвучали бы как реплика маньяка-педофила, состоящего в банде, но Скайлер и не подумала пугаться каких-то там дяденек. Она вперила в меня свои большие голубые глаза, что стали ещё больше от удивления, и немного надменно произнесла, будто я ляпнула несусветную глупость:       – Ты что, хочешь, чтобы весь твой план провалился? Я же уже сказала, что меня провожать не нужно. Я вернусь домой сама. Вот помогу тебе и...       – Ты? Поможешь мне?!       Голос взлетел на несколько октав, выдав моё удивление, которому не было предела. Абсурд всего происходящего, казалось, достиг своего апогея. Скайлер могла бы и обидеться на мою излишне эмоциональную реакцию, но не стала.       – Ну да. Тебе просто нужно немножко Силы. Мой папа научил меня ей делиться. Но сказал, что так я могу делать только с хорошими людьми и только в крайних случаях. Вот, например, мой дядя хороший, очень умный и... очень занудный. Вечно учит меня всяким манерам. Скукотень! – лениво протянула девчушка и недовольно закатила глаза. Этот жест чем-то напомнил мне Дина.       – Эм, ладно. Допустим, мне нужна эта твоя Сила, – я не особо понимала, что происходит, но зачем-то согласилась и спросила: – И что она мне даст?       – Ты станешь намного сильнее! И может, даже не умрёшь. Ну, я надеюсь. – Скайлер сказала это так непринуждённо, будто речь шла не о моей жизни, а о том, что она надеется не получить «два» за контрольную по английскому.       – Я что...?       – Мне вообще-то нельзя было говорить тебе это. И приходить сюда. И помогать тебе тоже. Из-за этого у нашей семьи могут быть проблемы. Мне даже запрещено говорить о Силе с другими. Опасно. Но тебе я могла бы рассказать – ты же всё равно не из нашего мира.       – Не из нашего? Скай, что ты...       – У нас нет на это времени! – она нетерпеливо перебила меня и схватила за руку. – Я просто помогу тебе, а ты сама всё увидишь. Ладно?       – Ладно.       Не успела я подумать о том, что может случиться в следующее мгновение, как обе мои ладони уже были крепко зажаты цепкими пальчиками Скайлер. Она тряхнула головой, чтобы отбросить назад непослушные волосы, и прикрыла глаза. Я внимательно и настороженно наблюдала за ней. Какое-то время девочка не шевелилась.       Мне даже стало казаться, что ничего из ряда вон выходящего не произойдет, как вдруг сильный жар опалил мои ладони. От пальцев Скайлер теперь исходило ослепительно яркое голубое свечение, и по мере того, как жар с каждой секундой усиливался, оно разрасталось, впитывалось мне под кожу и ползло вверх по венам. Через несколько секунд мои руки от кистей до плеча были полностью охвачены сиянием, а когда внутреннее пламя добралось до груди, я не смогла и дальше терпеть эту боль. Попытавшись вырваться, я с ужасом поняла, что мне не хватит на это сил. Мои ладони словно приклеились к ладоням Скайлер, которая всё это время оставалась абсолютно непоколебимой.       – Скайлер, всё! Хватит! Пожалуйста, не надо! Ты делаешь мне больно! Прошу тебя, Скай...       В этот самый миг девочка вздрогнула и резко распахнула веки. Из глаз хлынул поток яркого света, а губы раскрылись, чтобы произнести:       – Я больше не причиню тебе вреда, мама! Никогда...       Тягучее эхо голоса Скайлер сопровождало меня на всём пути в тошнотворно кружащийся мрак. Спустя какое-то время я открыла глаза и поняла, что лежу на земле. Небо надо мной уже приобрело сумеречный, тёмно-лиловый оттенок, а значит, этот бесконечно долгий день близился к своему завершению.       Кряхтя и цепляясь за Импалу, я с трудом села. Голова раскалывалась так, будто мне приходилось отдуваться мигренью за всё человечество. Я поднялась на ноги и огляделась: на капоте по-прежнему стояла ритуальная чаша, рядом лежал спичечный коробок, на земле — штук пять прогоревших спичек (как свидетельство моей нерешительности), а вокруг не было ни души. Только волны в реке Огайо, набегая друг на друга, тихо шумели где-то внизу.       Я пыталась вспомнить, что произошло со мной до того, как в голове потемнело, и никак не могла понять — было это всё на самом деле, или же я просто задремала, сидя на земле у Импалы. Словно в подтверждение самым худшим догадкам, кожа на ладонях отозвалась болезненным жжением. Я взглянула на них и увидела слабое голубое свечение. Вспыхнув на мгновение и тут же погаснув в ладонях, оно скользнуло вверх к плечам, и я ощутила уже знакомую боль в груди, но то был лишь отзвук тех ощущений, что помнило тело. Значит, это был не сон...       – Скайлер! – выкрикнув имя, внезапно возникшее в сознании, я осеклась. – Где ты?       Глаза судорожно забегали из стороны в сторону в поисках маленькой девочки с голубыми глазами, которая на грани моего падения в обморок назвала меня своей матерью. Мне во что бы то ни стало нужно было отыскать её и удостовериться, что с ней всё в порядке, что она не пострадала от того, что случилось, когда наши руки соприкоснулись. Вдруг что-то пошло не так, и это каким-то образом отразилось на ней?       Память вернулась и щедро вываливала на меня все подробности произошедшего. Я всё хуже понимала природу страха, овладевшего мной – боюсь я потерять эту девочку или же найти? Что она сделала со мной? Что значило это сияние, растворившееся в моих венах?       Хотя я уже видела его прежде. Так бывает, когда до поверхности кожи живота дотрагивается Кастиэль, и благодать отзывается на его прикосновение. Но прежде я никогда не чувствовала боли, скорее наоборот – меня наполняет покой, чуть более глубокий, чем обычно. А в случае со Скайлер, всё моё тело ощутило жар и невероятное давление, переросшее в нестерпимую боль, отчего я и потеряла сознание. Но свечение... Оно было в точности таким же.       Я постаралась взять себя в руки и сделала глубокий вдох. Мысленно прокутив в голове разговор с кудрявой малышкой, пришла к выводу: что бы она со мной ни сотворила, это должно было как-то помочь мне – сделать меня сильнее, как и обещала Скай. Каких-то особых изменений в себе я пока не ощущала, но кто знает, как проявит себя эта Сила, которой моя дочь со мной поделилась.       Так странно осознавать, что ты имел возможность поговорить со своим ещё не рождённым ребёнком. «Но как она очутилась в моём времени? Прибыла из будущего? Нет, она вроде бы говорила что-то про другой мир... Параллельная вселенная? Что?!» Голова пухла теперь ещё и от мыслей. После встречи с мальчиком у реки мне казалось, что у меня будет сын. Я уже даже успела придумать ему имя – Дамиен. А теперь выясняется, что у меня родится дочь, и я назову её Скайлер. «Надеюсь, что назову...».       Меня снова начинало мутить от избытка в организме гормона стресса, так что я, как могла, быстро взяла себя в руки. «В конце концов, сколько можно бояться! Ты мать такого могущественного ребёнка. Начни уже соответствовать!». Признавать не хотелось, что самое страшное всё ещё ждало меня впереди.