Насмешка судьбы

***

Из наблюдений за пациентом в госпитале: «Пациентка, пол: женский, возраст: 30 земных лет, телосложение: стандартное, рост при поступлении: 1,63, глаза серые, волосы пепельно-русые. Состояние тяжелое, возможна неизвестная вирусная инфекция. Лечение антибиотиками результата не дало» Прочитав отчет и пролистав результаты анализов своих коллег, медик вздохнула, глядя на молодую пациентку за пластиковой перегородкой. Температуру сбить так и не удалось, девушка пребывала на грани коматозного состояния. В крови были обнаружены наниты неизвестного типа, выяснить, что именно они делали, пока не удалось. Внутренние органы и сердце работали на пределе своих возможностей, будь на месте ментата обычный человек, он бы неизбежно погиб. Девушка на кровати заметалась и застонала в бреду, зовя кого-то по имени. Ей вводили болеутоляющие и успокоительное, чтобы облегчить страдания, поначалу боли мучившие пациентку были невыносимыми. — Как она? — к дежурному медику подошла медсестра. — Все так же… боли и спазмы по всему телу. Обезболивающие вводим постоянно, это все чем можно пока ей помочь. Но ей по-прежнему плохо, не понимаю в чем дело. Попытались вывести из строя те странные наниты, так это едва не убило пациентку. Ребята бьются над их программным кодом, но результатов нет. К ним подошли несколько человек в форме ментатов в сопровождении медиков. — Миссис Олдридж? — обратился к ней старший. — Да… — Мы забираем эту пациентку, ваше руководство дало разрешение — ментат протянул пластолист с голопечатью. — Но куда? Мы не смогли подобрать к ее заболеванию лечения. — Это не заболевание, а перестройка организма, ей необходимы иные условия. Мы позаботимся о ней. — заверил ее ментат. В это время как медики выкатили кровать с девушкой, перевели в режим антигравитационных носилок. Один из медиков быстро ввел что-то в катетер на руке пациентки из шприца. — Что? Но таких нанитов не существует. Полная перестройка ДНК человека запрещена законом… — Видимо, кто-то незаконно проводил эксперименты, девушка является свидетелем. — Что вы ей ввели? — Стабилизатор, это на время приостановит действие нанитов и позволит организму лучше справляться с изменениями. — Эти изменения обратимы? — Мы не знаем. Нужно спешить, состояние не стабильно. Медики поспешно вывезли пациентку, погрузив в медицинский флаер и закрепили носилки. Ментат запрыгнули в кабину, машина бесшумно взлетела в темнеющее небо. — Как она? — один из ментатов обернулся к медикам, тревожась, что они могут не довезти пациентку. Судя по всему, в ней сохранился единственный уцелевший образец рабочих нанитов одной из секретных разработок. Данные об этом исследовании были полностью уничтожены, даже личные записи ученых ведущих этот проект пострадали. Вирус удалось остановить, но слишком поздно, информация была безнадежно утеряна. Ведущий проекта бесследно исчез, его коллеги только разводили руками, им передавалась информация лишь частично. И теперь в их руках оказалось живое доказательство этих разработок. Если специалистам удастся расшифровать код нанитов в организме девушки и понять принцип действия, то эта особь будет не единственной. — Пока состояние стабильно, но мы не знаем, сколько она продержится. Ее долго держали на антибиотиках и болеутоляющих, организм ослаблен. — Почти прибыли. «Кавенольт» готовьте бригаду медиков, пациентка пока стабильна. Нужно срочно перевезти ее в лабораторию. — Произнес пилот, ускоряясь. На орбите их ждал изящный военный модернизированный линкор прошлого века. — Понял вас «Тандер», медбригада ждет у стыковочного шлюза ангара. Носилки оперативно поместили в пластиковый куб, медики в костюмах биологической защиты унесли девушку вглубь коробля. — Опасности заражения нет, мы проверили. — Этот ретровирус передается через кровь на ранней стадии — произнесла женщина в строгом костюме, выйдя вперед. — Осторожность не помешает. Вас с командой поместят в карантинную зону. — В этом нет необходимости — возразил ментат. — Я курирую этот проект здесь и это мне решать. Карантин на неделю со всеми проверками.– Твердо отрезала женщина и развернувшись, ушла вслед за медиками. — Добро пожаловать на «Кавенольт» — поприветствовал ментатов офицер, кивнув. — Кто эта дамочка? — Та с кем вам не стоит ссориться, она коллега пропавшего ученого. Они вели проект параллельно, независимо друг от друга, долго соперничали между собой, все грант не могли поделить. — Это похоже на мотив. — Хреновый мотив, вся их сеть накрылась медным тазом. Вряд ли бы она стала себе вредить. Мои люди проводят вас в карантинную зону, сэр. — Конечно… Людей окружили военные, под ненавязчивым конвоем команду вежливо проводили в каюты, прилегавшие к лабораториям. *** Очнувшись, первый раз мне было плохо, глаза болели от яркого белого света. Тело ломило и ныло, словно меня прокрутили через мясорубку и потом собрали заново. Я позвала, голос показался хриплым и как будто не моим. Вокруг меня стояла куча всяких разных приборов, даже аппарат с искусственными легкими стоял наготове. Неужели все было настолько плохо? Дверь отошла в сторону, точнее часть стены я бы не догадалась, что там есть дверь. Вошел медик с планшетом в руках. — Вам уже лучше? — Не знаю… — просипела я, щурясь — свет, яркий… — Это стандартное освещение для всех помещений, разумеется мы его отрегулируем. — Парень провел стилусом по экрану, свет стал слабее. — Так хорошо? Если сделать его еще менее ярким я вас не смогу видеть, извините. — Нормально — кивнула я — пить хочется… — Сейчас — медик подошел к стене, что-то там нажал выдвинулась столешница, принесли графин с водой и стакан. Я с жадностью выпила половину налитого стакана. — Как вы себя чувствуете? — Как после лихорадки, наверное. Я ведь никогда не болела… слабость и тошнит немного. — Поведала я о своих ощущениях медику. — Тошнота и слабость скоро пройдут. Вы очень быстро восстанавливаетесь. Это хорошо. — Когда меня выпишут из вашего госпиталя? — Когда мы выясним, чем именно вы заболели. Лечение помогло, это уже плюс. Но вы пока еще слабы. — Мой парень, могу я его увидеть? — Вы все еще находитесь под карантином, посещения запрещены. Надеюсь, со временем вас переведут в обычную палату. — Тогда сообщите ему, что я жива и поправляюсь. — Конечно. — Улыбнулся медик — теперь нам нужно провести необходимые процедуры и взять на анализ вашу кровь. — Ладно… — я устало откинулась на подушку. Вошла медсестра с подносом, ввела в катетер жидкость из шприца, набрала в другой мою кровь. Закончив, она удалилась, мужчина мягко улыбнулся мне, проверив капельницу у изголовья. — Скоро поправитесь, отдыхайте. Глаза сами закрылись, утомленные недолгим бодрствованием. Сознание провалилось в сон без сновидений. *** Небольшой зал для совещаний, за овальным столом сидели в основном ученые в повседневной одежде. — Организм подопытной претерпел кардинальную внутреннюю перестройку. Она пребывала в коматозном состоянии более двух недель — начал свой доклад моложавый мужчина, набрал команду на панели перед собой, над поверхностью стола повисла голограмма внутренних органов с очерченным женским силуэтом. — Как вы видите, кости стали крепче, изменив свою структуру, легкие увеличились в объеме, следовательно, грудная клетка так же претерпела изменения. Объем головного мозга так же увеличивается, постепенно. Рост девушки приблизился к двухметровой отметке и продолжает увеличиваться. Основная перестройка организма почти завершена… — Это что, у нее два сердца? — Да внутренние органы сместились, сердце поменьше отошло к середине грудной клетки. Оно отвечает за внутренний круг кровообращения мозг-сердце-внутренние органы. Как вы уже заметили ребра над сердцами и легкими срослись в костяной щит, что увеличивает выживаемость объекта. — А внешние изменения произошли или она по-прежнему человек? — поинтересовалась сравнительно молодая женщина. — Ретровирус действует постепенно, очень скоро внешность пациентки кардинально изменится… Она останется в большей степени человеком, но перестройка всей нервной системы… возможно ее личность полностью исчезнет. — То есть она может стать просто овощем? — уточнила одна из ученых, генетик по специальности. — Нет вряд ли, просто она забудет себя, свою жизнь. В какой-то степени я ей завидую — мужчина невесело усмехнулся — многие из нас хотели бы начать жизнь с чистого листа в полном смысле этого слова. На наших глазах, дамы и господа формируется новая личность. Новый вид, более совершенный, чем человек разумный… — Будем на это надеяться — проговорил мужчина во главе стола, сложив ладони перед собой домиком, задумчиво нахмурившись. *** Мое самочувствие с каждым днем улучшалось, меня перевели в обычную палату. Только не отпускало внутреннее напряжение, словно в моем теле все нервы были натянуты как струны древнего музыкального инструмента. Особенно тяжело приходилось по ночам, когда тело было расслаблено, по мышцам внезапно пробегали болезненные судороги, коля иглами внутри, и так же внезапно пропадали. Порой я просыпалась от своего вскрика, обезболивающие колоть перестали, иногда приходилось просить снотворное, иначе просто не уснуть. За мной вели наблюдение несколько врачей, невролог и психолог в том числе. Они приходили, беседовали, задавали странные бесполезные вопросы, что-то отмечали в записях и так каждый день. Постепенно мне разрешили гулять по коридору и прилегающей территории с небольшим фонтаном и алее с живыми растениями. Рядом располагался спортзал, я с удовольствием нагружала себя физическими упражнениями под бдительным надзором тренера. Он сказал, что я сильно вытянулась за то время пока лежала в коме. Да я и так это заметила, как только начала делать первые шаги по палате. Поначалу было непривычно, длинные ноги заплетались и еле слушались, я снова почувствовала себя нескладным двенадцатилетним подростком. — Все, небольшой перерыв — улыбнувшись, скомандовал Рик. Я убрала тренировочный посох на стойку у стены. — Рик я что-то плохо дышу, раньше никогда так быстро не уставала — пожаловалась я, присев рядом с ним на мягкую скамейку. Он измерил пульс, давление и прослушал легкие. Я с нетерпением ожидала его вердикта. — Аннет, ты всего неделю как встала с койки, организм еще не восстановился после болезни, так что повода для беспокойства нет — успокоил он меня, дружески похлопав по плечу — легкие работают как мехи кузнеца. Сердце в норме. Просто дай себе время привыкнуть к нагрузкам и не спеши. Давай пять минут на беговой дорожке в среднем темпе и на сегодня хватит. Вздохнув, я поднялась с места и ощутила внезапное головокружение, как в первые дни. — Так стоп, опять голова закружилась? — Рик подскочил и ухватил меня поперек груди, придерживая другой рукой под лопатки, не давая рухнуть на пол, меня шатало. Я впервые в жизни ужаснулась своей беспомощности. Испуганно всхлипнув, я попыталась шагнуть к скамейке, перед глазами мелькали мушки, все кружилось, к горлу подступала тошнота. — Я же никогда… Рик мне плохо… — Тише, тише. Медики скоро будут. Вот так, давай тихонько… — мужчина осторожно вел меня, рухнув на сиденье, я чувствовала, что заваливаюсь на бок. Тело меня не слушалось, мышцы резко и мелко сокращались, я конвульсивно дергалась как от разряда шокером. — У нее приступ! Я не знаю в чем дело — Рик с трудом удерживал ставшее тяжелым тело девушки. Ее быстро погрузили на носилки, вкололи в шею препарат шприцом-пистолетом и поспешили унести. *** Назойливая трель вызова видеокомма разбудила мужчину. Недовольно зарычав, он приподнялся на локте и ткнул пальцем кнопку приема. — Да-а? — прохрипел он сонным голосом, рухнув обратно на подушку. Три часа ночи! С ума сойти… если учесть, что он успел поспать всего лишь четыре часа. — Доктор Враен, вы нужны в лаборатории, это срочно. Состояние подопытной ухудшается, мы не знаем в чем дело. Фред мысленно застонал. — Ладно, уже иду. Преодолев заслон из всевозможных датчиков и сканеров, он вошел в стерильные просторы лаборатории биологических исследований, один из многих ее отсеков. За прозрачной стенкой куба посреди обширного помещения суетились медики, пытаясь облегчить страдания метавшейся по койке девушке. Навстречу ему поспешила подтянутая женщина в строгом костюме. — У нее спазмы по всему телу, наниты в ее крови игнорируют команды извне, хоть нашим специалистам удалось подобрать к ним код. Лекарства не действуют. — Вколите ей адреналин в сердце и повысьте концентрацию азота на двенадцать процентов, аммиака и метана на два в атмосфере отсека. Живее! — Но… — Она задыхается! Вы что не видите? — Срочно инъекцию адреналина в сердце, и одеть дыхательные маски. Атмосфера для вас станет непригодна. — отдала распоряжение женщина по внутренней связи, отодвинув от панели управления оператора. — Состав крови как я понял, уже изменился? — поинтересовался Фред, наблюдая, как фигура девушки на постели затихает, грудь ее мерно вздымалась в такт глубокому дыханию. — Недавно и совершенно неожиданно, наниты обошли действие стабилизатора, изменения происходят очень быстро. — Произнесла Кристин, внимательно вглядываясь в показатели жизнедеятельности пациентки на голодисплее перед собой. — И что теперь? — А я откуда знаю?! Вы же в свое время отказались мне передать материалы для изучения по вашему, между прочим, проекту! — Вспылил Фред — теперь нам остается лишь наблюдать и следить за ее состоянием. — Я генетик, доктор Враен, мои исследования касались лишь возможной внутренней перестройки организма, и не ушли дальше модели… Вы же у нас специалист по этой расе охотников… — Был бы здесь профессор Троуч — вздохнул Фред, покачав головой — он бы на пальцах объяснил вам все, а так же высказал, что думает о вас и вашей системе безопасности. — Но он исчез, оставив нас всех у разбитого корыта… Надеюсь девушка выживет. Иначе это провал, мы возлагали большие надежды на этот проект. — Он ведь предупреждал об опасности, но никто не желал его слушать… Всем нужен результат. Сообщите, как ее состояние изменится. — Доктор, бросив сочувствующий взгляд на фигурку девушки в окружении медиков, резко развернулся и вышел. *** Я проснулась и не узнала места, в котором оказалась. Чувствовала себе прекрасно и недоумевала, почему меня привязали ремнями к кровати. Оглядевшись заметила за прозрачной стеной людей в белых халатах, один из них стоял сосем рядом и смотрел на меня. Заметив, что я очнулась он подошел к какой-то женщине в костюме, та кивнула. — Эй! Что случилось и почему меня связали? — У тебя были сильные судороги, мы боялись, что ты поранишь себя. Сейчас медики устроят тебя поудобнее, не волнуйся. Люди зашедшие ко мне, были почему-то в дыхательных масках. Один из мужчин мне показался знакомым, но я не могла вспомнить его имени. Ремни убрали, изголовье приподняли по моей просьбе, даже подушки поправили. Отодвинув к стене кровать вместе со мной, поставили рядом столик, стул и постелили на пол белый коврик. Оставшийся мужчина сел на стул, напротив меня и внимательно смотрел в лицо, словно изучая. — Я Фред Враен, и буду наблюдать за твоим здоровьем.  — Почему вы в дыхательной маске? Я что такая заразная стала? — поинтересовалась я насмешливо. — Вроде вирус не заразен, мне так сказали. — Нет, дело в том, что твой дыхательный аппарат изменился. Твои легкие поглощают немного иную по составу атмосферу. — спокойно пояснил Фред. — Но… как это возможно? Я ведь человек — недоумевая, помотала я головой. — То что в тебя попало это ретровирус. Секретная разработка. Ты не помнишь, как заразилась? — Нет…- отрицательно покачала я головой, догадываясь, где я могла подхватить эту заразу. Та злополучная разбитая колба! — Ретровирус по идее должен был внедрить в человеческую ДНК фрагменты ДНК хищника, которого захватили около пяти лет назад. Создали нанитов, которые должны были выполнять сложную работу по отладке и контролировать изменения в организме, чтобы человек не погиб во время перестройки. Все это существовало лишь в виртуальной реальности. Только недавно удалось получить стабильные наниты и тут все пошло прахом. — Что же случилось? — Кто-то запустил нановирус с зачаточным ИИ в научную сеть разработок. Была уничтожена вся информация по нему, восстановлению не подлежит. Там просто нечего восстанавливать. — Все тем же спокойным голосом поведал этот Фред. Подобным тоном обычно разговаривают с тяжелобольными или умственно отсталыми людьми, или с ребенком. У меня мурашки по спине побежали от жуткой догадки пронзивший мозг, проняло аж до самого копчика. Ай да я! Могу гордиться собой по праву. Земные программеры на гособеспечении хваленой системы безопасности лажанулись, сели в лужу, лопухнулись и т.д, не сумев обезвредить мой масенький милый вирус, который я называла «Лапой». Ему просто было приятно это прозвище. Жаль он погиб, выполнив свою задачу. — Вы сможете вернуть все обратно? Чтобы я снова могла дышать как все и вернуться домой. Меня там парень ждет, между прочим. — Я не знаю… Все что осталось от всего проекта это ты, нам просто не за что зацепиться, понимаешь. Единственный пригодный, рабочий материал был уничтожен во время проникновения в лабораторию неизвестным. Нанитам необходима особая среда для существования, все же в какой-то степени они живые. Они просто не способны работать без определенных условий, наша атмосфера для них слишком агрессивная среда. — Понятно… значит, лечить вы меня не собираетесь. — Сделала я главный для себя вывод, возмущенно сложив руки на груди. — Всей информацией владел только один человек, и он пропал. Остальные обладают лишь обрывочными сведениями, касающиеся только их профиля. И боюсь, изменения необратимы. — Сокрушенно развел руками Фред, чувствуя себя неуютно под пронизывающим испытующим взглядом стальных глаз. Его словно читали, видели всего насквозь и ложь или увертки здесь были бесполезны. Перед ним был ментат, очень молодой и не опытный… Но и с таким индивидом шутки плохи. — Кормить меня здесь хоть будут? Или думаете, я могу подзаряжаться энергией из космоса? Так вот, это только Джинии могут, и то я не уверена в их реальном существовании. — Высказала я, отвернувшись от мужчины. Он не лгал… почти. — Конечно. Что ты хочешь? — Не знаю… мясо со специями, вино красное сухое и фрукты. — Сейчас все принесут — ответил Фред, получив согласие с той стороны. На столике вскоре оказалось все заказанное мною. Мужчина, пожелав приятного аппетита, вышел из моего скромного обиталища. Я насмешливо фыркнула, наблюдая как он содрал с лица дыхательную маску, и принялся остервенело чесать подбородок, заросший двухдневной щетиной. Наверно жутко неудобная штука. От мяса шел изумительный аромат, спустившись с кровати, я подвинула стул и села за стол. Когда закончила трапезу, грязную посуду унесли, оставив на столе только вазу с фруктами и графин воды. Я попросила что-нибудь почитать, мне принесли несколько книг, напечатанных на пластиковых листах в крепком переплете. Несмотря на всеобщую информатизацию и кристаллические носители, многие люди предпочитали держать в руках осязаемую книгу. Даже виртуальная книга на голодисплее с перелистыванием страниц в реальном времени не могла подарить весь спектр ощущений печатного издания. Вот так и началась для меня жизнь подопытной зверушки.

***

Лара Ипкис нервно теребила ремешок сумочки, сидя в строгом кабинете на верхних этажах правительственного здания. Перед ней сидел немолодой мужчина с почти лишенным морщин лицом, за его спиной стоял ментат и агнет. В век, когда человечество исследовало почти всю Галактику, люди легко преодолевали стопятидесятилетний рубеж, даже будучи самым простым отверженным. Большинство болезней были побеждены, чаще люди гибли по своей глупости, беспечности или по причине злоупотребления наркотиками и алкоголем, или же просто от последствий ранения. Это значило, что сидящий перед ученой мужчина старше сотни лет и облечен негласной властью. Такой, что ее исчезновения никто не заметит, и никто имени не вспомнит, даже родственников заставят забыть о ней. — Вы знаете, почему вы здесь профессор? — мягко спросил мужчина. — Меня доставили сюда чуть ли не прямиком из душа. — Заметила Лара, — откуда я могу знать? Я сегодня должна была завершить испытания рабочего образца. Учтите, что вы задерживаете крайне важное исследование. — Нечего уже испытывать, профессор. Сегодня ночью был уничтожен ваш рабочий образец и вся информация по проекту. — Фыркнул правительственный агент и швырнул на стол перед женщиной тонкую папку с распечатанными листами. Лара, вскинув недоуменный взгляд на присутствующих, открыла папку, поражаясь старомодности агентства. Первый снимок в папке, явно скопированный из видео с камеры наблюдения, ввел ее в молчаливый шок. На нем было отчетливо виден профиль какой-то стройной женщины, и это была она… — Это невозможно! Я была в это время дома… — она указала время на снимке. Руки слегка дрожали. — Кто может это подтвердить? — В доме я живу одна… еще моя собака и две кошки… — Вряд ли ваши животные смогут нам поведать что-либо. Ведуны, понимающие их на Земле редкость, они предпочитают селиться на более спокойных и диких планетах — усмехнулся седой мужчина. — Запросите показания моего мед-чипа! Я была дома… — Еще утром запросили, пришлось ночевать чуть ли не под дверью моего начальника, чтобы получить разрешение — недовольно произнес агент, покосившись на ментата, тот все так же хранил невозмутимое молчание. — он был отключен точно во время проникновения. Совпадение? — Но это не возможно! — На кого вы работаете профессор? Кто смог нанять одаренного ледоруба, который смог на время погасить сигнал вашего чипа? И кто был тот гений, что запустил вирус, почти разумный нановирус, который в считанные минуты обезоружил систему безопасности и уничтожил данные по проекту? Причем смежные каталоги и ведомства были не задеты? — вкрадчиво спрашивал седовласый, с нажимом. — Я не знаю! Вы пытаетесь обвинить меня в том, чего я не делала! Разве я стала бы губить работу всей моей жизни? На кону было многое и не только деньги! — панически повышая голос воскликнула Лара. Нервы не выдержали тройного психического давления. — Что ж. Очень жаль, у вас был шанс спасти свою репутацию. Теперь беседу с вами проведут совсем другие люди и совсем в другом месте. Уведите ее… В кабинет вошли двое крепких охранников и под руки выволокли шокированную и напуганную женщину. — Она не лгала — наконец подал голос ментат спокойно. Сел напротив седого, закинув ногу на ногу. — Это не она, у нее не тот характер, здесь поработал кто-то дерзкий и талантливый. И за ним были отличные специалисты, мастера своего дела… Все ходы были рассчитаны наперед. Нас пустили по ложному следу… — Думаешь ментат? — подбросил догадку агент, присаживаясь рядом. — Я знаю всех выпускников Академии, по психотипу ни один не подходит под описание. Тут сработал кто-то артистичный, умеющий на ходу перестраивать всю схему действий. Холодный расчет и невероятная удачливость. И этот вирус… с юморком. Видели какую надпись он оставил после того как выпотрошил их файлы? — Мне это будет еще не одну ночь сниться — фыркнул возмущенно агент — вы уверены, что он самоуничтожился? — Уверен иначе мы сидели бы сейчас при свечах. — Тогда кто это сделал и кто заказчик? — задумчиво вопросил седовласый в пространство, подперев кулаком подбородок.

***

Меня старались окружить сравнительным комфортом, даже головизор поставили. Беговая дорожка в углу и пара мячей, чтобы я не теряла форму. Для более серьезных тренировок меня водили в отсек переоборудованный в спротзал со спецклиматом. Пробежаться, размыть мышцы и отточить навыки владения оружием. Не знаю, зачем вся эта муштра, но меня веселил вид матерого тренера по боевой подготовке в дыхательной маске. Всю дурь из моей головы он выбил уже на втором занятии, доказав что даже в таком стесненном состоянии он отличный боец и гонял меня до седьмого пота. Он заслужил мое уважение, с ним я была шелковой послушной ученицей, ловившей каждое его движение и взгляд. В своем присутствии он не давал расслабляться. Только зазеваешься и получишь по уху чем-нибудь увесистым, и хорошо, если кулаком прилетит. С остальными я вела себя как обычно, оставаясь язвительной бойкой на язык стервой, доводя до белого каления всех кроме Фреда. Тому все было нипочем. *** Вам когда-нибудь снился кошмар, в котором невозможно проснуться? Точнее ты просыпаешься и попадаешь в следующий кошмар, от которого нет спасения? Так вот я попала в этот кошмар, с той лишь разницей, что он был наяву. Ничего не предвещало беды. После ежедневных процедур, осмотра, и тренировки я спокойно сидела на кровати и читала, запустив пальцы левой руки в распущенные волосы, другой придерживая книгу на коленях. Фред говорил, что они напоминают бархатистый шелк и блестят, словно соболья шубка. Соболью шубку я видела только на картинках, так что пришлось поверить на слово, приняв этот замысловатый комплимент моей пышной гриве. Дочитав страницу, я закрыла книгу, заложив фантиком от конфеты, решив посмотреть новости. Отняла руку от головы, собираясь спуститься с кровати. Только огромная прядь волос осталась в руке, я ошеломленно уставилась на свою ладонь, зажавшую половину моей роскошной гривы. Не буду врать, на кончиках не было отставшей кожи, слизи или что-то вроде того, что показывают в ужастиках. Просто прозрачная полоска отмершей кожи с торчавшими корешками луковиц. Я закричала, так как не кричала никогда в своей жизни. Даже когда увидела трупик того котёнка на своей постели. Тогда я просто размазала ублюдка, сделавшего это по стенке ментальным ударом огромной мощи. Он так и не вышел из комы. А котёнка я похоронила и долго плакала над крошечной могилкой в саду среди любимых цветов. Никогда не знала что в моих легких столько воздуха, крик все длился и длился, я билась в истерике вне себя от ужаса происходящего. В мою комнату влетели медики и, прижав к постели, поставили укол. Я провалилась в спасительное небытие. — Слушай, все не так уж и страшно — попытался успокоить меня Фред, когда я сидела в кресле, подобрав ноги под себя, на моей голове красовался платок. Волосы выпали полностью, просто и безболезненно, как отставшая кожа после солнечного ожога. Я послала в его сторону свой самый мрачный взгляд. — Лысина это даже концептуально, многие девушки бреются налысо… У тебя же череп просто идеальной формы. Не переживай, мы выясняем почему это произошло… — Что произошло, что произошло… каюк китайскому шелку и собольей шубке, вот что произошло — шмыгнула я носом, отворачиваясь. — Шоколадку будешь? — виноватым тоном проговорил Фред и зашуршал оберткой. — Давай – я, стараясь не разреветься, разломила протянутую мужчиной плитку пополам и вгрызлась в шоколад. Мы молча ели лакомство, думая каждый о своем. Мысли были в основном мрачные и невеселые. Я чувствовала, он подозревает, что выпадение волос это только начало. Меня предупреждали, что внутренней перестройкой организма дело не закончится, но думать, что у меня могут отрасти когти и жвалы не хотелось. Это было страшно и жутко. Следующий акт моего персонального кошмара разыгрался через неделю. Я уже привыкла к лысине, у меня выпали еще и брови с ресницами, поэтому во избежание очередной истерики я старалась в отражающие поверхности не смотреть. Хотя голове было холодно с непривычки без пушистого волосяного покрова. Фред подбадривал меня как мог, сравнивая мою изящную шею и очертания черепа с какой-то египетской то ли принцессой, то ли королевой. А вот Кристин, кажется, не скрывала злорадства, наверно завидовала моим волосам у нее самой какой-то жалкий пучок на затылке закручен. В ванной комнате, точнее небольшом отсеке с непрозрачными шторами с душевой, спокойно почистила утром зубы, выплюнула пасту, прополоскала рот. И вдруг неожиданно какой-то звяк я присмотрелась к тому что упало в раковину. Зуб! Это был мой зуб, кажется резец совершенно гладкий корешок без малейших следов крови. Я почувствовала, как с десен на язык сыплются зубы как спелые орехи. Испуганно всхлипывая, я выплевывала весь свой жевательный набор без единой пломбы. Вывалившись из ванной, я упала на коврик, меня трясло от ужаса. Снова медики и снова укол. Пришлось перейти на полужидкую пищу. Фред притащил однажды вкуснейший пудинг, как очередное успокоительное и коньяк. Мы наелись и напились. Я ревела у него на груди, свернувшись в клубочек, чувствуя себя самой беспомощной и слабой. Раньше я любила фруктовое пюре в баночках, для детского питания. Теперь же я его возненавидела всей душой. Наверно на меня теперь уже смотреть страшно. Беззубая, лысая… карга да и только. Я впала в затяжную депрессию. Не помогало ничего, Фред просто сидел рядом в кресле и молчал, отчаявшись привести меня в чувство, в то время как я молча лежала на кровати. Просто поминки, да и только. Или похороны, это как посмотреть. *** — Что с ней? Сначала волосы теперь еще и зубы. Она же так долго не протянет, посмотри на нее, как она сильно исхудала. — Ты правильно заметил, это только начало. — Произнесла взволнованно Кристин — под кожей головы кое-что формируется, нечто прорастает прямо из черепа, эти зачатки связаны кровеносными сосудами с корой головного мозга. Следом выпадут ногти, затем я думаю, она впадет в спячку до полного преобразования. Я смоделировала ее внешность, посмотри… — Впечатляет, в тебе пропал талантливый художник — хмыкнул Фред, вглядываясь в изображение. — Может показать ей, чтобы она так не унывала? — Не стоит у нее и так нервы расшатаны, не хватало еще нового потрясения. Это сущий ад для такой красавицы как она. Любая женщина  с ума бы сошла от подобного преображения. *** Выпадения ногтей я не заметила, просто однажды заметила, что их нет, вытряхнула шебуршачие колючие скорлупки из постели и легла обратно спать. Все больше меня одолевало безразличие и полная апатия, я дольше спала, больше ела. Пока не погрузилась в самый долгий и странный сон в своей жизни. Перед мысленным взглядом проносились странные картины чуждые и пугающие, потоки черного хитина полного зубов и когтей. Всполохи огня и плазмы, громадные величественные корабли посреди пустоты космоса, могучие воины с горделивой осанкой. Странный гортанный язык, слова которого почти невозможно произнести представителю человеческой расы. Все мелькало в безумном калейдоскопе передо мной. Я растворялась в этом потоке и мелькании картин боев, побед и поражений. Предательство, жажда власти и триумф, весь спектр чувств и стремлений пережило мое сознание в тысячах воплощений. Меня больше не существовало, мое Я стерли росчерком черного когтя, оставляя лишь обнаженную душу. Волна подхватила меня, последнее, что я увидела это раскаленные угли ярких алых глаз, я падала в их глубину, не слыша собственный отчаянный вопль. Или крик новорожденного. Новое Я родилось на свет.