Ангел с оборванными крыльями

«Природа сказала женщине: будь прекрасной, если сможешь, мудрой, если хочешь, но благоразумной ты должна быть непременно» (П. Бомарше) «Выгляди как ангел, говори как ангел, но скрывай в себе дьявола» — одна из самых любимых цитат в «Сплетнице», а ныне мое жизненное кредо. Мое желание защитить двух сирот и окружить их семейным теплом, верхушками власти может быть расценено как «клан Яманака решил взять под контроль джинчуурики и последнего Учиха». Лишние проблемы мне не нужны, поэтому действовать следует осторожно. Если даже Шисуи не смог ничего противопоставить Данзо (ну тут в большей степени сыграл фактор неожиданности), то не мне с ним тягаться. Я всего лишь семилетняя девочка, которая старательно учится в академии и ходит на курсы начинающих ирьенинов, чтобы в будущем освоить это искусство. Я хочу выжить, а не положить всех врагов на лопатки. Пока ты жив, всегда будет второй шанс. И возможность залечить раны одной лишь чакрой в походных условиях необходима мне, особенно учитывая будущее ужасное состояние Итачи. Все-таки я не желаю умереть, случайно поперхнувшись собственной кровью. Только ради этого стоит притащить Цунаде обратно в деревню. Извини, Сакура, но в этой жизни именно я набьюсь в ученицы к Пятой. Я сделаю это, даже если придется прибегнуть к методу Кьеко. До этого, конечно, еще несколько лет, но мне нельзя расслабляться. В конце концов, я все же предпочитаю поразить Цунаде своими навыками настолько, чтобы она сама предложила мне ученичество. Да и заниматься в этом мире, где нет привычной мне литературы (как же я скучаю по своей коллекции романов), любимых сериалов и интернета, где легко пропасть на несколько часов, особо нечем. К тому же тренировки — это отличная возможность сбежать от назиданий на тему того, какой должна быть женщина. Когда-то я читала роман Амели Нотомб «Страх и трепет» и поражалась тому, как в Японии воспитывают девочек. «С самого раннего детства в японке убивают все, что в ней есть самого лучшего. С утра до вечера ей вдалбливают наиглавнейшие жизненные истины: „Если к двадцати пяти годам ты не выйдешь замуж, то покроешь себя позором“, „если ты смеешься, тебе не стать изысканной женщиной“, „если твое лицо выражает какие-либо чувства, значит, ты вульгарна“, „если признаешься, что у тебя растет хотя бы один волосок на теле, ты непристойна“, „если молодой человек поцелует тебя в щеку на людях, значит, ты шлюха“, „если ты ешь с удовольствием, то ты свинья“, „если спишь с удовольствием, то ты корова“… И даже если ты удаляешься в туалет, чтобы облегчить свой мочевой пузырь, ты должна следить, чтобы никто не услышал журчание твоего ручейка, и ради этого вынуждена без конца спускать воду…» Даже удивительно, что женщины у Кишимото были столь эмансипированы при таких-то порядках. Или все же личная сила решает все? Я стараюсь быть примерной девочкой, чтобы старейшина, занимающаяся воспитанием химе, не нашла повода придраться. К счастью, духовно я уже сформированная личность, так что их принципы не разрушат мою целостность. Я буду соответствовать общепринятым нормам, ведь в чужой монастырь со своим уставом не ходят, но сделаю все, чтобы меня начали уважать. Только в этом случае я могу рассчитывать на послабление. Впрочем, оно уже есть. Все-таки в клане сквозь пальцы смотрят на мою дружбу с джинчуурики и попытки вытянуть из кокона последнего Учиха. Наруто напоминает мне щеночка. Он всегда рад меня видеть и даже не слишком возмущается, когда я заставляю его убираться в доме и есть что-то еще кроме рамена быстрого приготовления. Боюсь, если бы не Кьюби, то Наруто с таким питанием заработал бы язву или хронический гастрит. Он недовольно хмурится, но все же послушно ест овощи, принесенные мной (в теплицах клана выращивают не только цветы). А когда я собираюсь домой, смотрит на меня таким взглядом, словно боится, что это все в последний раз, и я оставлю его в одиночестве. Это печально, это разрывает мне сердце, но я не могу забрать его домой. Хоть Наруто и напоминает щенка, но все же он не щенок, которого можно просто так забрать с собой. Как же все сложно в этом мире. Саске — моя самая большая проблема. Угрюмый, нелюдимый, напуганный и загнанный в угол зверек. Если Наруто напоминает щенка, готового ради привлечения внимания погрызть хозяйские туфли, то Саске однозначно волчонок. Всегда в напряжении, в ожидании нападения, только что не скалится. И поэтому подобраться к нему становится сложнее. Даже мне, в прошлом частенько бывавшей в их доме (я хотела, чтобы Микото-сан стала моей мамой, а Микото-сан мечтала о дочке. И кое-чему я у нее научилась, например, готовить рисовые шарики). Но и мне самой тяжело находиться рядом с Саске, потому что эмоции Итачи, что я провела как громоотвод сквозь себя, еще не улеглись в душе. И мне до сих пор хочется выть белугой каждый раз, когда я смотрю в его заледеневшие глаза. Ничего, нужно просто набраться терпения. Тише едешь, дальше будешь. С Саске нужно действовать мягче, осторожнее, постепенно завоевывая его доверие. И однажды мы станем той семьей, о которой я мечтаю. Ведь друзья — это семья, которую выбираем мы сами.