С медицинской точки зрения.

- Я вот думаю, как бы Мэю это незаметнее преподнести… Ненавязчиво… Чтобы он не успел меня убить да и в целом не ушел во вне… - А это что вообще? – Роджер потянулся к листам в руках их солиста. – Новая песня с его пятиминутным соло, которое снова надо записывать, записывать и записывать полжизни? - Сам посмотри. – Под хмык Звезда удалилась из студии. «Привет, милый! Я, так и быть, поверил в твое желание помочь некоему другу, но это мы еще обсудим. Так вот, ты меня спрашивал по поводу секса между парнями. Прежде всего…» - гласили первые строки. Тейлор закашлялся и постарался не потерять глаза. Фредди – сумасшедший. Брайан его точно убьет. Но любопытство его было непобедимо – он продолжил вчитываться в текст. «И за это…» – продолжал он мысленно делать пометки, – «И за это… Ого!.. Впрочем, за это тоже. Так… Мда… Что? Как? Еще разок… Как?!» - Сколько сложностей… Эй, Меркьюри! Меркьюри, дьявол тебя задери, иди сюда! У меня есть пара вопросов! - Ну чего? – В дверном проеме показалась черноволосая голова. - Эм… Ты можешь мне кое-что объяснить? Я не все тут понял… *** - Ты уверен, что поступаешь правильно? - О, поверь мне, я уверен во всем! Скажем так, у меня есть неопровержимые доказательства… - Доказательства? - Именно. И мои наблюдения. У них все получится. - Но… - Что? – хитро, - Брайан же излечим. - Да, но ни он, ни Роджер… - И что? Гетеросексуальность в их случае еще более излечима. *** Уже минуло несколько недель, как Роджер переехал от Меркьюри к Мэю, сославшись на якобы ремонт и невыносимые рулады на рассвете. Тейлору все было странно в квартирке Брайана, и он обживался, как кошка, всюду суя свой нос и любопытственно-настороженно осматриваясь. А вот гитарист, пожалуй, имел очень чуткую до невысказанных звериных порывов душу, потому что Роджер постоянно ощущал его заботу. Каждый поступок – поддерживающий, подбадривающий, словно котенка погладили за ухом. За все это время они никогда не поднимали неприятную для него тему. Гитарист был отходчив, не устраивал больше сцен, лишь только взгляд его стал неизменно-печальным и смиренным. А еще через какое-то время Тейлор сам не заметил, как стал говорить «Я пошел домой» по отношению к жилищу Мэя. Точнее, теперь – их общему. *** - Ты не мог бы мне помочь? - Эм… Конечно, - Роджер, которого вопрос Брайана застал на пороге, когда он только зашел, немного растерялся от неожиданности. - Тогда иди скорее в спальню. Я очень тебя жду. Сказать, что Тейлор был растерян – не сказать ничего. Когда он, необычайно траурный в черном пиджаке, со свеженамытыми руками и выражением полной готовности ко всему на лице открыл дверь, он понял, что не так уж и ко всему он подготовился. На кровати стоял Мэй, и только кудрявый затылок было видно над распахнутым одеялом. - Пододеяльник! – торжественно возвестил кроватный топтун и наклонил голову, длинным носом указывая на нижние незаправленные уголки. Роджер смеялся так, что соседская кошка, мирно дремавшая за стенкой на спинке дивана, предпочла испуганно ретироваться, опасаясь вторжения бесов и сатаны. - Ну чего ты смеешься? Ну да, конец августа, но ты же сам только что с улицы – холод редкостный! Давай быстрее, у меня уже руки устали на весу все это держать! - Да-да! Хах, черт, Брайан, ну как так? Как так-то?! Как ты, такой идеальный – и не умеешь пододеяльник напяливать?! - Замолчи и просто сделай это! - Да я уже все, кажется… - Отлично. Потому что у меня еще стирка. Брайан ушел, гордо подняв голову и не замечая, как согнулся пополам в беззвучном смехе Роджер. Потом он выдохнул, утер выступившие на глазах слезы и пошел на кухню – не всем быть кулинарными мастерами, но должен же кто-то почистить картошку и помыть овощи? После ужина они сидели на расправленном диване под упакованным общими силами одеялом, и Роджер в лицах читал, в общем-то, довольно грустную книгу, но делал это так, что на сей раз Брайан смеялся до слез. Над Лондоном раздавался бой Биг-Бена, полночью ознаменовавший наступление первого дня осени.