love is (no-no-no)

olafur arnalds - words of amber

С волос Марка слетает золотая пыль; Джинён ловит её языком - сладкая вата, прогретая солнцем. Верхушки деревьев краснеют, словно утопающие в густой красной патоке, ветер качает их из стороны в сторону и срывает листья охапками. Марк трясет головой ещё раз, стряхивая один из упавших листьев, и встает со скамейки под козырьком прозрачной остановки за секунду до того, как из-за угла выворачивает нужный автобус. Лужи под колесами раскрашены разводами бензина - розовый, голубой, желтый, зеленый. Отражения дробятся на фрагменты, расплываются цветными пятнами. У Джинёна по горлу стекает банановое молочко, он сгибает зубами трубочку, затыкая её языком во рту. Есть хочется ужасно, желудок  болезненно сжимается и прилипает к ребрам, Джинён выкидывает в контейнер для пластмассы бутылочку и заставляет себя шагнуть в автобус следом за Марком - на его волосах всё ещё искрится пыльца Тинкербелл. Волосы Марка пахнут не сахаром, а лимоном, мятой и сырыми листьями - как человек -, и они не тают, если прокоснуться к ним языком. (Тает только сам Джинён, когда Марк обнимает его под лопатками и прижимается лбом к плечу, выдыхая носом в углубление над ключицей и прогревая кожу через плотную ткань белой рубашки. Он чувствует, как холод автобусного поручня отступает до тех пор, пока пальцы не отмерзают от металла). Марк всегда исчезает тихо, словно его в крохотной квартире Джинёна и не было никогда, оставляя после себя только теплый след поцелуя на плече и открытое окно. Ветер врывается в комнату только за пять минут до звона будильника, вымораживая тепло поцелуя, которое Джинён пытается удержать, закутываясь в одеяло и цепляясь за остатки сна. Они встречаются в парке Питера Пэна каждые выходные - на Марке этот смешной зеленый камзол, его невозможно не заметить; Джинёну достаётся корона Снежной Королевы, которую Марк спас из комнаты с реквизитом в другом парке. Джинён ловит на чуть липкие после сладкой ваты кончики пальцев пыльцу с волос Марка и краснеет, когда он замечает это. Они сидят на скамейке после закрытия и смотрят, как постепенно гаснут огни атракционов, гирлянды и фонари. Джинён держит в ближайшей к Марку руке палку с остатками нежно-розовой сладкой ваты, медленно покручивая её в пальцах. - Ты... - Ты... Они говорят одновременно и смущенно замолкают, пока Джинён не кивает Марку, чтобы тот продолжал. - Ты будешь доедать? - почесывая затылок, спрашивает Марк. - Нет, - Джинён качает головой и передает в руки Марка пластиковую палочку. Он уже хочет что-то сказать, но не успевает - Марк прижимает к его рту кусок сладкой ваты и свои губы. От тепла вата тает, Джинён чувствует, как от сладости слипаются губы, и открывает рот, чтобы вдохнуть немного воздуха. Корона с его головы падает к ногам, на зеленую дорожку осыпается золотая пыльца, когда Джинён запутывает пальцы в волосы Марка. - Что ты хотел спросить? - спрашивает Марк позднее, когда губы Джинёна больше не блестят от сахара. Джинён наклоняет голову к плечу и спрашивает: - Ты умеешь летать? В его крошечной квартире вечно хлопают занавески, словно незакрепленный парус. - Думаю, - Марк серьёзно поджимает губы и кивает, - прямо сейчас могу. Джинён сжимает его ладонь и улыбается, уткнувшись лбом в удобное пространство между шеей и плечом Марка. В груди легкость, как в надутом гелием воздушном шаре. Сахар тает, Джинён цепляется за ускользающую сладость, находя её на губах Марка.