love is (no-no-no)

Джебом просыпается посреди ночи на больничной койке; единственный источник света - полоска из-под двери в коридор. Жалюзи на окне трещат; Джебом резко поворачивает голову и замирает от неожиданности - на фоне белых полос жалюзи застыла темная человеческая фигура... с кроличими ушами? Джебом зажмуривается и снова открывает глаза - фигура не исчезает, но, наконец, приходит в движение  - нетерпеливо вытаскивает что-то из кармана штанов и смотрит. Может, часы? В больничном коридоре раздается цоканье каблуков медсестры, незнакомец взволнованно поворачивается к двери, и его уши дергаются. Картинка перед глазами Джебома почему-то дергается тоже, он осторожно садится на кровати, взявшись за специальные перила, и спускает босые ноги на пол. Кролик его всё ещё не замечает, вглядываясь в дверь с таким интересом,  словно она может ему что-то поведать. Джебом щурит глаза, постепенно привыкающие к темноте, и находит в лице кролика подозрительно знакомые черты. - Джинён? - удивленно выдыхает он. - Что ты здесь?.. И в тот же миг, как Джебом произносит последнее слово, а Джинён, наконец, обнаруживает, что он в комнате не один, громко звонит будильник на часах в руках Джинёна. - О мой бог! - кричит Джинён, подпрыгивая на месте. - Я опаздываю! Я абсолютно точно опаздываю! - Не кричи ты, - Джебом втягивает голову в плечи, опасаясь, что на крики прибежит медсестра и придется многое объяснять. - Но я опаздываю! - упрямо повторяет Джинён и обидчиво дует губы. - Ну так поспеши! - так же упрямо отвечает Джебом шепотом, вслушиваясь в знакомое цок-цок-цок по гладкому полу коридора. - И поспешу! - Джинён показывает язык и раздвигает жалюзи в стороны, чтобы открыть окно и... шагнуть прямо в него. Сердце Джебома испуганно замирает; ветер влетает в палату; дверь отворяется, и на пороге, уперев руки в бока, оказывается медсестра с морковной помадой на губах и алым цветом лака на ногтях. - Вам нельзя вставать, - сварливо замечает она и быстрым шагом доходит до окна и закрывает его, опустив ручку вниз. - Если жарко, включили бы кондиционер, - она щелкает по кнопкам пульта от кондиционера своими алыми ногтями и заставляет Джебома лечь на кровать одним только суровым взглядом. - Ладно, - покорно отвечает он и закрывает глаза, лежа без движения до тех пор, пока цок-цок-цок не окажется у дальней палаты. Мышцы спины стреляет болью, когда он ковыляет к окну и с опаской смотрит вниз через стекло - всё тот же внутренний дворик с аллеей и деревянными скамейками. Это четвертый этаж, так что когда Джебом забирается с ногами на подоконник, оказавшись между стеклом и жалюзи, его голова немного кружится от высоты. Джебом осторожно открывает окно и высовывается наружу по плечи - на макушку капает дождь и это немного отрезвляет. Привиделось же такое. Надо будет завтра ребятам рассказать, вот они посмеются. Джебом отпускает ручку окна и осторожно разворачивается в сторону жалюзи, чтобы увидеть руки с алым лаком на ногтях, толкающие его в грудь. Он вываливается из окна спиной; судорожный крик даже не успевает сформироваться. Кругом сплошная чернота, Джебому кажется, что он летит вечность; капли воды разбиваются о его тело словно в замедленной съемке, а потом темнота идет трещинами и осыпается вниз, прихватив с собой Джебома.

Когда я следую за тобой, мне так хорошо, потому что я вижу твои следы. got7 - something good

Джебом падает на огромную кучу белых бумажных роз и скатывается с неё на землю, зачерпнув в карман передника два-три десятка цветов. Погодите... передника? Он опускает взгляд на свои ноги - лавандовые кеды, высокие гольфы в черную и белую полоски, платье с пышной юбкой до колена в тон кедам и белый фартук, из кармашка которого всё ещё торчат бумажные розы. - Что за чёрт!!! - Джебом трясет головой и с ужасом видит боковым зрением кончики своих удлинившихся волос, округлыми локонами спускающиеся до плеч. - Нет... Нет!!! Нет, нет, нет! - кричит он и принимается крутиться вокруг себя, топая ногами и дергая себя за волосы. - Это же сон! - успокаивает себя Джебом, упав на колени, и трет глаза. - Проснись! Проснись! Но когда Джебом открывает глаза, картинка перед ним не меняется - впереди вход в лес и три извивающиеся тропинки, над каждой из которых свой указатель: над левой - "направо", над правой - "влево", а над средней - "назад". Джебом опускает взгляд на землю и видит под собой огромный указатель "старт", он щипает себя за коленки, но не просыпается, хотя на коже остаются красные пятна. Тоненько подвывая от потери мужественности - под юбку задувает ветер -, Джебом не слышит топот за своей спиной. - Опа... зды... ва... ю... - по слогам выдыхает Джинён и упирается руками в ноги, стараясь отдышаться. Джебом медленно поворачивает голову в его сторону и через шторки из волос с почти научным интересом рассматривает нового Джинёна. Контрастируя с черными всклокоченными волосами, на его голове торчат белоснежные ушки, мягкие даже на вид; коротенькие черные шорты до середины бедра слегка болтаются, синяки на левой коленке складываются в масть червей, на правой - пик; белая рубашка заправлена в шорты, а к кармашку алого жилета прикреплена цепочка с тихонько звенящими часами. И чем дольше Джебом смотрит на часы, тем громче они начинают звонить - звучит как какофония из писка комара, звона металлической посуды и пожарной сигнализации, надрывающейся прямо над ухом. - Мистер... - начинает Джебом, но оказывается прерван. - ОПАЗДЫВАЮ! - верещит Джинён и резко подрывается вперед, но наступает на собственные шнурки и пропахивает носом землю. Джебом замечает то, чего не видел раньше - беленький кругленький хвостик, кокетливо торчащий из шорт. - Надо... спе... шить... - хрипит Джинён и ползет в сторону леса; часы перестают надрываться, и теперь можно расслышать крики где-то в лесу. - Эй ты! - спохватывается Джебом и хватает Джинёна за ногу, дернув его на себя. - Где мы! - Отстань, женщина, я опаздываю! - отмахивается - отпинывается - Джинён и убегает по левой дорожке, оставив зажимающего пострадавший нос Джебома позади. Жаль, что пострадавшую гордость нельзя зажать. - ЖЕНЩИНА?! Джебом идет по той же дорожке, зло отмахиваясь от самых цепких веток и поминутно поправляя лезущие в лицо волосы. - Какого черта! - злится он, когда вступает левым кедом в незнамо-откуда-взявшуюся лужу посреди тропинки в сухом лесу. Пока Джебом пытается отряхнуть с кед воду, ему на плечо капает что-то, подозрительно пахнущее апельсином; он поднимает голову и встречается взглядом с парящей в воздухе другой головой. - А?... - спрашивает Джебом. - А, - кивает голова и вгрызается в парящую рядом дольку апельсина, пока остальные дожидаются своей очереди. Джебому на лицо брызгает сок, и он отскакивает назад, благополучно не наступив в ту же злополучную апельсиновую лужу второй ногой. Он передумывает кричать и, откинув волосы за спину, разворачивается, чтобы продолжить путь. С мягким чавком недожеванная долька апельсина падает на дорожку за Джебомом. - Красотка... - ласково тянет голова, которую все зовут Мальтийской болонкой, но на самом деле Ёндже. Джебом думает, что это ему, и даже как-то повисает - должен ли он оскорбиться или зардеться? Но впереди раздаются знакомые крики, а потом треск разбивающейся посуды, и Джебом припускает на звук. - Гнида! - кричит кролик-Джинён, кидая в зайца-Джексона, прячегощегося за перевернутым столом, заварочный чайник из фарфора. - Опять чаи с ним распивал!  Джебом пораженно застывает перед калиткой в маленький дворик перед домом в виде огромного блестящего сапога на каблуке. Зеленый газон устилают осколки фарфора, ножки стульев и даже несколько оторванных каблуков. Когда у Джинёна кончаются боезапасы, он обиженно опускается на уцелевший пуфик и складывает руки на груди, хмуро вглядываясь в крышку стола, пока в ней не начинает появляться дыра. Громкость часов снова увеличивается, и Джинён фыркает, отвлекаясь от уничтожения последнего оплота. - Я опаздываю... - с тоской говорит он и поднимается на ноги, задумчиво взвешивая пуфик в руках, а потом швыряет в стол, переворачивая его. За столом обнаруживаются застигнутые врасплох Джексон и Конпимук, чокающиеся чашками с чаем. - Я всё объясню! - поспешно говорит Джексон, глядя на то, как кровь приливает к шее злющего Джинёна. - Объяснишь, - шипит Джинён, и розовый куст дрожит от страха, сворачивая бутоны, и хватает Джексона за ухо, таща его за собой по дорожке. Джексон на ходу цепляет свой белый жакет с забора и допивает чай из кружки. - Чаю? - учтиво спрашивает у застывшего Джебома Конпимук и указывает на освободившееся место перед собой. - Э, да, конечно, - кивает Джебом и пытается примоститься на детский пластмассовый стульчик так, чтобы прикрыть коленки подолом платья. Конпимук с невежливым интересом следит за неравной борьбой и вручает Джебому пустую кружку, прежде чем переворачивает стол на ножки, ставя его между собой и Джебомом. Столешница оказывается на уровне рта Джебома, так что он может видеть только лоб своего партнера по чаепитию. - Почему же вы не пьете чай, леди? - спрашивает лоб. - Потому что здесь нет чая, - растерянно отзывается Джебом и вздрагивает от неожиданности, когда Конпимук хлопает свою чашку на стол и гневно хмурит брови. - Так вы пришли без чая! Как можно приходить на чаепитие без чая! Это невежливо! Джебом решает не бороться с собой и зажимает шею ворчащего парня между своей грудью и бицепсом, сдавливая её. - Это тоже невежливо, - сдавленно говорит Конпимук, - но это ничто по сравнению с чаепитием без чая... Когда хрипы Конпимука становятся больше похожи на предсмертные, над лесом громко бьют восемь раз часы. - О, простите меня, леди, - Конпимук выворачивается из захвата как уж и поправляет свой костюм. - Я должен присутствовать на ежевечерней партии. И он живо убегает, сверкая пятками своих сапог с перьями павлина. - Куда я должен идти? - спрашивает Джебом сам себя, оказавшись перед развилкой. - А куда ты хочешь попасть? - Ёндже появляется над его правым плечом и переворачивается вниз волосами. - Куда-то, - пожимает плечами Джебом, отталкивая голову от себя и решительно поворачивая налево. Всё громче и ближе раздается многоголосое птичье пение, Джебом с любопытством выглядывает из-за кустов и видит деревянный амфитеатр из жердей, на котором сидят люди с птичьими головами. Перед ними на сцене стоят двое. Югем в алом пышном платье в пол сжимает надувную шпагу поросячьего розового цвета с надписью золотыми буквами на ней 'red queen', Марк сжимает такую же, только белую с черной надписью 'white queen'. На Марке платье с рюшами и воланами, светлые волосы мягкими волнами спадают на плечи, и Джебом испытывает укол зависти и украдкой скашивает взгляд на свои - блестят не так ярко и выглядят жестче. Ну и ладно, - вздыхает про себя Джебом и сосредотачивается на дуэли, разворачивающейся перед ним. Откуда-то слева возникает рука с банкой сырного попкорна, Джебом забирает угощение, и рука растворяется в воздухе - на её месте появляется голова Ёндже, попеременно подмигивающая пространству левым и правым глазом. - Да начнется бой! - кричит Джексон и ударяет резиновым молотком по гонгу. Звук получается неожиданно оглушительным - Джебом сжимает банку и через края ему на колени падает попкорн, который с них смахивает хвост Мальтийской болонки. Джинён стоит за красной королевой с комком белой ленты наготове; за белой королевой с красной лентой стоит Джексон, скучая выковыривающий грязь из-под ногтей. Королевы кружат друг против друга, а потом Югем начинает атаку и колет надувной шпагой в левую руку Марка; Джексон ловко, как фокусник, изображает лентой фонтан крови из руки королевы. Птицы приветственно хлопают крыльями, прежде чем королевы снова сходятся, и Марк успевает нанести Югему удар в ногу - очередь Джинёна изображать ленточный фонтан. Джебом на замечает, как становится всё темнее, как исчезает амфитеатр с птицами и понимающе моргающая голова Ёндже, как исчезает сам лес и его звуки. Он завороженно смотрит, как в последний раз сходятся королевы и бьют друг друга колющим ударом, зажимая подмышкой чужое оружие. Королевы падают на землю и ленточные фонтаны бьют из их груди. Но исчезают и они, а потом и земля под Джебомом. Он снова падает, юбка надувается куполом, замедляя падение - мимо пролетают капли дождя и апельсинового сока, настоящие шпаги и даже несколько чашек с чаем - и Джебом мягко приземляется на свою койку в больничной палате. Он быстро слезает с кровати и проверяет вид за окном - рассвет окрашивает небо светлыми оттенками. Джебом закрывает глаза и устало опирается на подоконник, вздыхая. Его кровать скрипит, и, развернувшись, Джебом видит Джинёна, прикладывающего к белому ушку часы. - Не опаздываешь? - спрашивает Джебом с улыбкой и хромает в сторону кровати, чтобы присесть напротив Джинёна. Джинён строго прижимает палец к губам и говорит: - Тссссс. Джебом покладисто кивает и сворачивается на кровати в комок, стараясь держать глаза открытыми. Но тихое тиканье часов убаюкивает, и Джебом проваливается в сон под тихое джинёново: - разве чтобы куда-то попасть, не нужно куда-то идти? Джебом просыпается в палате, когда ему под ребра впивается крошечная игрушечная шпага, принадлежащая, кажется, кукле Джексона. Все куклы сидят над подушкой Джебома в крошечных костюмах, которые сшили для них фанаты. Джебом задумчиво крутит между пальцев шпагу и смотрит на часы на стене. Чтобы куда-то попасть, нужно куда-то идти? - думает Джебом и идет на физиотерапию, пряча дурацкую улыбку в ладони.