love is (no-no-no)

Olafut Arnalds - undan hulu

Джинён не знает, что может быть хуже, чем в воскресенье застрять дома в одиночестве, когда за окном, наконец, светит солнце. Но Джексон умотал куда-то в теплые края, Вонпиль вообще уже месяц как работает по выходным, а все остальные друзья Джинёна внезапно в... Пусане. Ну, может потому, что они там живут? Джинён вздыхает и встряхивает простынь, схватившись за её края - на пол с тихим шумом падают крошки снеков, которые он ел вечером четверга, не в силах заставить себя приготовить нормальный ужин или хотя бы поесть за столом. Его плейлист вперемешку забит песнями Френка Синатры и Элвиса - все как на подбор сопливая любовная романтика. Не хватает только включить диснеевскую Спящую красавицу и окончательно распуститься, пуская сопли в бумажный платок. Джинён падает поверх застеленной кровати и тоскливо подвывает Элвису, мотая головой. Может стоит поддаться унынию, поставить какую-нибудь европейскую драму, вытащить из холодильника банку мороженого и отключить интернет на айфоне, чтобы не получать оповещения от Джексона в инстаграмме с сообщениями о том, как хорошо он проводит время. Вот и теперь телефон вибрирует три раза подряд и тут же звонят в дверь - наверное, доставка пиццы подоспела. На секунду Джинён задумывается, что должен сделать в первую очередь - взять телефон в руки или открыть дверь, но пицца звучит привлекательнее, чем полуголый Джексон на фоне пальм. love me tender~ застревает у Джинёна на кончике языка, когда он видит перед собой Джебома с коробкой пиццы в руках. - Пиццу заказывали? - деловито спрашивает Джебом и приоткрывает крышку коробки - запах пепперони становится отчетливее. - Я не уверен, но, кажется, она с помидорами. - Тебе принесли мою пиццу? - Джинён подвисает ненадолго, но потом всё же находится - ну да, очевидно, что Джебом не стал бы покупать ему пиццу и приходить в воскресенье утром, когда он явно только что был на пробежке - волосы у лба слегка влажные,  напульсники обхватывают запястья, а на майке небольшие пятна пота. - О чём это вы, мистер? - притворно удивляется Джебом. - Если вы не хотите платить, то я с удовольствием съем всё сам. Джебом демонстративно наклоняет лицо к приглянувшемуся куску, и Джинён испытывает смутное желание нажать на его затылок, чтобы размазать наглую физиономию по сыру. - Проходи, я возьму деньги, - Джинён думал, что тоскливее ему быть уже не может, но вид его пышущей здоровьем и энергией безответной любви, добавил градус страданий. Джебом наступает носками кроссовок на задники, стряхивая обувь, и проходит в квартиру, любезно закрыв дверь. Брать деньги Джебом, разумеется, отказывается, но зато остается на поздний завтрак и уминает вместе с пиццей остатки былой роскоши из холодильника  Джинёна - кимбап с запахом холодильной камеры, кимчи и последнюю куриную ножку в кунжуте. Джинён с подозрением следит за тем, как всё это исчезает в Джебоме, не забывая, впрочем, так же интенсивно набивать и свой желудок. - Я уж решил, что ты спортсмен, - говорит Джинён, вытирая жирные пальцы салфеткой.  - Нет, просто пузо отрастил, - Джебом хлопает себя по животу - Джинён не знает, где там пузо, но кивает из вежливости. - Сидячий образ жизни и всё такое, ты понимаешь. Джинён скашивает взгляд на свой живот и поджимает губы - он не толстый, совсем нет, но спорт Джинён забросил ещё до того, как устроился на работу, так что... - Да, понимаю. - Эй, у тебя отличные пропорции, - Джебом утешающе хлопает Джинёна по плечу и с трудом поднимается из-за стола. - Но если хочешь, могу договориться насчет занятий в зале, где я занимаюсь. Или я могу брать тебя с собой на пробежки по утрам. Джинён вежливо умалчивает, что полдень воскресенья это уже не совсем утро. Да он и не может ничего сказать - сам спит до тех пор, пока организм настойчиво не начнет требовать удовлетворения каких-нибудь своих утренних потребностей. Ну там туалет, еда, социальные сети. - Что планируешь делать сегодня? Вопрос застает углубившегося в свои мысли Джинёна врасплох. Насколько стыдно будет сказать, что он собирается делать целое ничего? - Не думал об этом ещё, - отвечает Джинён и благодарит свои социальные навыки за то, что научился быстро придумывать ни к чему не обязывающие ответы. - Ну, в любом случае, хорошего дня, - Джебом снова влезает в кроссовки, и Джинён засматривается на его затылок - свет переливается в волосах, словно кадр из фильма. Где-то на кровати снова вибрирует телефон, Джинён толкает дверь от себя; в голове творится странное. - Эй, - говорит Джинён в спину Джебома, высунув голову в коридор, - чем планируешь заняться ты? Джебом оборачивается к нему - он выглядит неуместно на фоне коридорных бежевых стен, куда лучше он бы смотрелся на баскетбольной  площадке или в тренажерном зале с зеркалами и окнами в пол. Закидывающий мяч в корзину или танцующий до тех пор, пока ноги не откажут. - Не думал об этом, - пожимает плечами Джебом. - Хочешь... - тихо начинает Джинён. Нет, он так ничего не услышит. - Хочешь, - повторяет он громче, - посмотреть фильм? Джинён путается с временами года, датами и часами, когда Джебом согласно кивает, и ветер из дальнего по коридору окна подхватывает его слова и окутывает ими Джинёна. - Звучит замечательно. Нет, - думает Джинён, не обращая внимания на сжимающееся от волнения сердце, - это ты замечательный.