love is (no-no-no)

Olafur Arnalds - Poland

Со своего места на крыльце Джинён видит огни подсветки соседних домов, четыре несчастных звезды в небе и летящий в сторону океана самолет. В голове шумит то ли от выпитого, то ли от недостатка сна. За спиной тихо играет музыка из телефона Джексона и слышится голос Джебома, подпевающего песне. Они остались в доме вдвоём - уничтожать остатки алкоголя и снэков; и удивительно, но Джексон молчит - то ли заснул, то ли действительно слушает Джебома. Джинён думает, что второй вариант маловероятнее, но всё равно вполне реальный - голос Джебома это... С легким щелчком включается поливалка на газоне, и из травы доносится возмущенное тихое: - Эй! - Марк? - Джинён поворачивает голову, чтобы попытаться увидеть в темноте лежащего на траве Марка, попавшего под искусственный дождь. - Это я, - подтверждает он и не делает попытки убраться со своего места, продолжая вместо этого внимательно смотреть вверх. - Ты в порядке? - Хочешь тоже прилечь? - вместо ответа спрашивает Марк и поворачивается к Джинёну лицом. - Я вроде не очень хочу мокнуть. - Здесь сухо. Если бы не очередной самолет, пролетевший над домом, если бы не звук упавшего телефона из дома и не оборвавшееся пение Джебома, если бы не миллион вещей, Джинён бы не согласился. Но так он просто слезает со ступенек и ложится на спину вдоль Марка на сухую мягкую траву. - Ты всегда так много думаешь, - говорит Марк; с его волос падают капли воды, губы блестят от влаги. - А ты нет? - Не так много. - О чём ты мечтаешь? - спрашивает Джинён, перебирая пальцами траву по сторонам от себя. - О чём-то очень простом. Завести семью, заниматься тем, что нравится, путешествовать. Джинён знал, каким будет ответ Марка, но всё равно не может удержаться от разочарованного вздоха, который приходится прятать за кашлем. - Ты ждал чего-то другого? - Марк переворачивается на спину, вытягивает перед собой руки и тянется пальцами вверх, на предплечья попадает вода из разбрызгивателя, да и Джинён уже тоже не совсем сухой. - Это неважно. Слова в любом случае не имеют значения. - Но не для тебя? Джинён думает, когда успел стать таким очевидным, но всё равно кивает: - Не для меня. - О чём ты мечтаешь? И всё правильно - будь добр ответить на свой же вопрос, но Джинён молчит так долго, что будь это кто-то, кроме Марка, это было бы странно. Но это Марк. Из их разговоров всегда получается что-то не то. Вроде ты посадил семена плюща, а вырос кориандр или фенхель. И снизу вверх поднимается запах свежей зелени, чтобы быть тут же снесенным ветром. Марк ловит языком капли воды. - У меня то же. Семья, работа, путешествия, - наконец говорит Джинён, перетирая между пальцев траву. И они оба придают этому "семья" намного большее значение, чем можно подумать или выразить словами. - Ты всегда так много думаешь? - спрашивает Марк, и Джинён вздрагивает на чувство дежавю. - Всегда. А ты? - Иногда я не думаю. И Джинён больше не видит несчастные звезды в небе или летящий самолет, потому что Марк переворачивается и упирается руками по обе стороны джинёновой головы. У Джинёна сухие после соленых снэков губы и вязкая слюна, которая никак не хочет скатываться по горлу; Марк решает эту проблему слишком легко - целует его влажным ртом, вылизывая губы и нёбо. Хлопает дверь, и Джинён слышит, как кто-то садится на крыльцо, прямо как он полчаса назад. Со своего места на крыльце Джебом видит огни подсветки соседних домов, четыре несчастные звезды в небе и летящий в сторону океана самолет. В голове шумит то ли от выпитого, то ли от недостатка сна. Дверь снова открывается и рядом с Джебомом садится Джексон, устало приваливаясь к его плечу. - О чём ты мечтаешь? - спрашивает Джебом. - О семье. А ты? - То же, - кивает головой Джебом. Свет из окна освещает часть внутреннего двора, такую малую, что кажется - сделай шаг за кромку света и окажешься в непроглядной темноте. Джинён смотрит вверх, перетирая на ладони Марка сорванные травинки - он, кажется, не против - и думает. Кольца на пальцах Джебома тихо звякают друг о друга, когда Джексон тянется к ним. Джебом смотрит на Джексона, убирая свою руку дальше, и спрашивает: - Ты что, возьмешь меня за руку? Джексон серьёзно кивает: - Ну, я попытаюсь. И осторожно протягивает раскрытую ладонь, не прерывая зрительный контакт с Джебомом. Джебом настороженно молчит и не делает ни одного движения навстречу, но и не пытается отодвинуться, и это было бы странно, будь это кто-то, кроме Джексона. Но это Джексон. - Тебе же нужна семья? А кому она не нужна? Джебом осторожно разжимает кулак и вздрагивает, когда слышит тихий чих откуда-то из травы. - Марк? Ты там шпионишь? - Мы тут лежим, - отвечает Марк и поднимает руку Джинёна вверх, чтобы обозначить их присутствие. - И как? - с интересом спрашивает Джексон. - Мокро, - говорит Джинён и чуть поворачивает к ним голову, чтобы его речь звучала яснее. - Хотите тоже? Уже позднее, когда они сидят на мокрой траве, передавая по кругу косяк, Джинён замечает, что звезды на небе, пожалуй, не такие уж несчастные. А Джебом - что уже давно не отпускает руку Джексона. Когда последняя затяжка опаляет Марку пальцы, он стряхивает остатки в траву и разворачивается к Джинёну лицом, чтобы поцеловать его в щеку и повалить на траву со смехом. - Джебом? - Джексон с надеждой заглядывает ему в глаза, и Джебом по привычке чуть не отшатывается от такого близкого контакта. - Ни за что, - предупреждает он. - Даже и не думай. - Хён, - Джинён вытягивает ногу и легко пинает его по коленке, - ты всегда так много думаешь? Джебом думает, что хотел семью, а не это перепутанное нечто, когда Джексону всё-таки удается утянуть его сначала только в свои, а потом и в групповые объятия. - Хватит думать, - говорит Марк и щелкает по его лбу ногтем, пока Джексон дотягивается до Джинёна и что-то говорит ему на ухо. Джинён смеется. Джебом открывает рот, чтобы тоже что-то сказать, но включается поливалка и он затыкается, чтобы не наглотаться воды. Может быть иногда думать - не самый лучший вариант. С шумом мимо пролетает самолет, Джебом закрывает глаза, когда поднявшийся ветер забирается ему в волосы, и расслабляется на чувство чужих пальцев, гладящих его по спине. - Ладно, - говорит он. - О чём ты мечтаешь теперь? Джексон поднимается на локте, пораженно глядя на Джебома, а потом смеется. - Боже, перестань, - ворчливо просит Джебом, легко толкая Джексона в плечо. - Я подумаю об этом, - успокоившись, говорит Джексон и подмигивает Джебому. Джинён смотрит вверх, ощущая тяжесть на своей груди - там лежит голова Джексона, так что это не удивительно, и отводит взгляд от звезд, чтобы, наконец, увидеть все остальные. В конце концов, если мечты невозможно выразить с помощью слов, не пора ли увеличить словарный запас? Дыхание Марка теплом разбивается о его щеку; Джебом начинает петь; Джексон начинает думать над мечтой; Джинён видит падающую звезду и не знает, что загадать. Прямо сейчас у него всё есть.