love is (no-no-no)

Они стоят на перекрёстке – Джексону дальше прямо, а дом Джинёна через квартал по дороге направо. Только-только начался март, а уже так сильно пахнет цветами вишни - Джинён чешет нос, пока говорит: - Что делаешь в выходные? Этот вопрос он задает уже третью пятницу подряд – у Джексона по выходным фехтование чуть не целыми днями, потом плавание и звонок по видеосвязи с родителями, времени у него почти нет. Джексон задумчиво наклоняет голову и поправляет рюкзак на левом плече – в правое в воскресенье попали шпагой так хорошо, что уже неделю он руку даже поднять не может. Был бы дома в Китае, выпил бы чай с женьшенем и пошёл дальше тренироваться, но тренер в Корее – внезапно француз – сказал, что не пустит в зал, пока рука не заживёт. - Завтра свободен. - Это, конечно, не совсем правда, но вряд ли Джинёну на самом деле интересно время раньше 12-ти дня - спит дольше всех в своей семье, хоть и выглядит примерным отличником. К 12-ти Джексон уже успеет и на пробежку сходить, и на связь с родными выйти. - М, - Джинён кивает. – Пошли на свидание? На нём и рубашка, и школьный пиджак – на последнем году уже можно было бы и не носить, но он всё равно таскает. Джексон знает, что делает Джинён это не совсем по своей воле, а потому, что не хочет с родителями ругаться, но всё равно находит это смешным (и обидным – если бы он сам целый день носил пиджак, к вечеру его можно было бы выжимать, а Джинён ничего – свеж, как и утром). Джексон в это время думает о том, как изменить программу утренней тренировки, чтобы поменьше напрягать правую руку, так что он отвечает, почти не обращая внимание на то, что именно Джинён сказал. - Ага, пошли. - Класс, - Джинён хлопает его по плечу и поворачивает в сторону своего дома. – До завтра, я зайду. Он идёт, почти не сгибая колени – не может нормально управлять телом от напряжения. Джинён доходит до поворота к лестницам и скрывается за цветущим деревом (будем честны, Джексон без линз его бы и без этого дерева не увидел), чтобы наконец посмотреть назад. Джексон стоит на том же месте – вот он медленно поворачивает голову в сторону Джинёна – Джинён внутренне подначивает его «ну давай, Сынни, соображай, ты справишься» - вот открывает рот, и вот уже вопит что-то, напоминающее одно очень длинное английское «what?» или даже: - WHAAAAAT??? Джинён от смеха даже стоять прямо не может, он садится на корточки и закрывает лицо ладонями – его уши алеют, плечи дрожат, а сердце бьётся. Боже, боже, что он натворил, хотя это того стоило. Хотя бы ради этого момента стоило. Ну да, возможно придётся сменить и школу, и имя – а какая разница, всё равно семья от него откажется, общество осудит, а Джексон попытается стереть себе память об этом событии с помощью драки с боксером… Так, нет, слишком далеко зашёл. Джинён встаёт, отряхивая брюки на коленях – они не грязные, это он так незаметно вытирает вспотевшие ладони. Да ладно, - думает он, - всё же нормально будет. «Ага», - звучит в его голове голосом Джексона, и Джинён всю оставшуюся дорогу домой нервно хихикает. Когда он падает лицом на подушку в своей комнате, то слышит звук сообщения в какаотоке. А потом ещё один, и ещё, и ещё, и никто никогда не пишет по слову в сообщении, кроме Джексона. Джинён собирается с духом и смотрит в экран смартфона, но не читает с первого сообщения, а сразу проматывает в конец, чтобы увидеть гиф с котом, быстро бегающим по кругу и текст после этого «и что мне надеть???». Под всем этим он видит, что Джексон продолжает набирать сообщения, но Джинён пока не готов. Вся ночь впереди, чтобы ответить. Он такой идиот. Ещё и влюблённый.