love is (no-no-no)

Джинён прижимается лбом к холодной стене и закрывает глаза; от выпитого в голове шумит и внутренности жмутся друг к другу. - Джинён-а? - раздается неуверенное за его спиной. - Джинён-а, это ты? Вообще-то Джинён собирался обниматься со стеной ещё как минимум минут десять - пока не пройдет головокружение, мешающее ровно ходить. Он поворачивается на голос, шумно вздыхая и проводя рукой по лицу, - перед ним стоит Марк Туан, одетый как городской ниндзя. Кепка прикрывает его глаза от света фонарей и неоновых вывесок, а маска скрывает всё остальное. И он весь в черном, разумеется. Провода наушников свисают с его шеи, но расслышать, что в них звучит, невозможно - из караоке-баров и ресторанчиков доносится громкая попсовая музыка, от которой тошнота Джинёна только усиливается. Джинён удивляется, как вообще расслышал его в этой какофонии? - Марк-хён, - нетрезво тянет Джинён, отталкиваясь от стены, и подходит ближе к другу. - Что ты здесь делаешь? - Ходил в магазин, - Марк улыбается, сняв маску с одного уха, и показывает на пакет в своих руках. - А ты... - он оглядывает Джинёна с ног до головы, задерживая взгляд на вольно расстегнутом вороте  рубашки - пятница вечер и всё такое. - Отмечал конец рабочей недели? - Вроде того, - неопределенно пожимает плечами Джинён и замолкает, пережидая очередной приступ тошноты, вцепившись в предплечье Марка. - Проводить тебя домой? - после паузы спрашивает Марк, перекладывая пакет в другую руку и обхватывая Джинёна за талию. - Домой нельзя, - мотает головой Джинён, поморщившись. - Я обещал Джебому, что сегодня квартира в его распоряжении... У него свидание, - доверчивым шепотом сообщает он. - Ясно, - Марк ещё раз оценивающе оглядывает Джинёна и предлагает, улыбнувшись, - переночуешь у меня? Джинён с сомнением чешет подбородок - ещё гладкий, но утром надо бы побриться. Не то чтобы он не замечал, как Марк смотрит на него последние пару месяцев с тех пор, как Джексон свалил обратно в Гонконг. Но в пакете у Марка угадываются очертания банок с пивом, его квартира, хоть и маленькая, но находится на крыше, а ещё Джинён пьяный и ему некуда идти. Марк улыбается, заглядывая Джинёну в лицо, и несильно сжимает его бок через плотную ткань рубашки. Джинён вздрагивает, мысленно добавляя в плюсы своё двухмесячное воздержание, и соглашается. У Марка в квартире всё так же, как Джинён и помнит, - небольшая комнатка, соединенная с крошечной кухней, низкий стол, груда одежды и пара мягких матрасов. Они выходят на крышу, где стоят диван и телевизор, с парой бутылок пива и флешкой с ужастиками, которые Марк обожает. Марк включает освещение, состоящее из пары гирлянд, обмотанных вокруг оградительного заборчика по периметру крыши, и ставит пиво перед продавленным диваном, который накрыт клетчатым пледом. У Джинёна кроме алкоголя в крови пульсирует желание танцевать, и он не находит причин не делать этого. Телефон показывает пятнадцать процентов заряда, Джинён включает обожаемую futuresex/lovesound и начинает танцевать. Марк удивленно оборачивается, отвлекаясь от попытки поставить фильм. - You know what you want, - Джинён прикрывает глаза и позволяет своему телу делать то, что ему хочется, повторяя слова песни. Марк думал, что всё будет не совсем так, но такое развитие событий устраивает его более чем. Песня Джинёну подходит идеально и музыкой, и текстом - Марку даже интересно, знает ли Джинён его перевод. Он открывает банку с пивом и садится на край дивана, чтобы быть более мобильным, если вдруг придется ловить Джинёна. Пиво приятно охлаждает, но Марку становится только жарче - нельзя сказать, что Джинён специально двигается сексуально, скорее он танцует так, словно никого рядом нет, и это в совокупности со словами песни становится зрелищем не хуже стриптиза. - See everybody says you're hot, baby, - поет Марк с улыбкой, когда песня идет по второму кругу, и откидывается на спинку дивана, сдергивая кепку с головы. Джинён будто слышит его - открывает глаза и подходит к дивану, не танцуя, но двигаясь под музыку. Марк отставляет пиво на пол, прежде чем протянуть руки и ухватиться за ремень на джинёновых брюках. Джинён наклоняется вперед, поставив колено между ног Марка, и проговаривает ему в губы: - Tell me which way you like that. Он оттягивает волосы Марка на затылке, заставляя запрокинуть голову, и жадно неторопливо целует, трогая языком гладкую и прохладную штангу. То, что у Марка вообще проколот язык, Джинёна немного удивляет, но это, определенно, становится приятным сюрпризом. Джинён почти захлебывается слюной, чувствуя пирсинг Марка у себя во рту, когда у него перехватывают инициативу. Пока Марк вытягивает рубашку Джинёна из штанов, тот садится на чужие колени, положив руки Марку на плечи. Полы рубашки расходятся в стороны, и Марк плотно проглаживает оголившийся живот и бока, прежде чем совсем снять её с Джинёна. Джинён зябко передергивает плечами, когда по его разгоряченной коже проходится ветер, а потом и горячий язык Марка, оставляющий холодящие влажные дорожки слюны. Приподнявшись, Джинён расстегивает пряжку на ремне Марка, тянет вниз собачку молнии на его джинсах и улыбается так, что у Марка в глазах темнеет от желания. Когда он справляется с пуговицей и запускает руку в белье Марка, не теряя зрительного контакта, Марк забывает даже, что их на этой крыше могут увидеть из соседних домов или любой житель дома, решивший прогуляться на самый верх. Он шумно выдыхает носом, прихватывая зубами нижнюю губу Джинёна и ладонью надавливая на его пах через брюки. Джинён двигает рукой неспеша до тех пор, пока Марк не приспускает его штаны с бедер, а потом ускоряется, выдыхая рваные стоны на ухо Марку, у которого от этих sex love sound мурашки бегут до самых ног. Джинён думает, когда опускается перед Марком на колени с голым задом, что даже Джексону, с которым встречался два года, отсасывал всего раза три, а тут даже не второе свидание (не свидание вообще), но всё равно сдергивает с ног Марка джинсы и пододвигает его ближе к краю дивана. От члена веет теплом, и Джинён оглаживает головку языком, надеясь, что Марк на него не смотрит. Но Марк смотрит, и Джинён, даже со всем выпитым алкоголем, краснеет шеей и ушами, когда заглатывает, широко открыв рот. Он хватается за колени Марка и почти упирается в диван грудью, когда Марк кладет руку на его затылок и задает нужный ритм. У Джинёна ноет в паху и нестерпимо хочется прикоснуться к себе, но отцепиться не получается, пока Марк не спускает ему в рот. Джинён сплевывает на пол и забирается обратно на колени Марка, раздвинув ноги и недвусмысленно положив чужую ладонь себе на член. Марк закрывает глаза, откинувшись на спинку дивана и прижав голову Джинёна к своему плечу, и чувствует себя так, будто дрочит самому себе - настолько плотно Джинён на нём почти лежит. Джинён хнычет ему в плечо, подаваясь бедрами навстречу ладони, и кончает только тогда, когда внезапно наступает тишина - телефон разряжается. Пока Джинён восстанавливает дыхание, Марк вытирает ладонь о дальний конец пледа и пробегается пальцами от затылка Джинёна до его копчика, чувствуя, как его кожа покрывается мурашками. Джинён оставляет под ухом Марка алый засос и скатывается с его колен на диван, приподнимая бедра, чтобы натянуть штаны, но рука Марка останавливает его. Когда Марк стягивает с себя черное худи и зажимает в зубах презерватив, опрокидывая Джинёна на диван, Джинён не без удовольствия думает, что ночь будет долгой. Утром Джинён просыпается, и он этому нифига не рад, потому что голова трещит, а тело ломит так, будто у него температура под сорок. На столике рядом с матрасом лежат две таблетки аспирина и стоит стакан воды. Марка рядом нет, но с крыши слышны звуки работающего телевизора, а над чайником ещё виднеется пар. Джинён за десять минут приводит себя в порядок и, уже застегивая ремень брюках, замечает, что его бывшая когда-то выстиранной и любовно отглаженной рубашка валяется у дверей неопрятным комком. Поэтому он без зазрения совести одалживает из открытого шкафа Марка черную рубашку и выходит на крышу, вдыхая свежий бодрящий воздух (не такой бодрящий, как две таблетки аспирина и умывание ледяной водой, но тоже ничего). Его телефон валяется на том же самом месте, где Джинён и оставил его вчера, такой же разряженный, и Джинён на секунду вспоминает то ощущение удовлетворения, с которым он засыпал уже глубокой ночью. - Завтракать не будешь? - с интересом спрашивает Марк, пока Джинён запихивает телефон в карман и проверяет наличие банковской карты и проездного. - Нет, надо доехать до тренажерки сегодня, - Джинён привычно уже садится на колени Марка и обнимает его за шею, наклоняясь за поцелуем. Джинён хочет сказать спасибо уже за то, что Марк просто не нагнул его раком и не трахнул без презерватива прямо в подворотне того дома, у которого они и встретились, но говорит только 'пока', или 'до встречи', или 'увидимся вечером' и стекает с коленей. Глядя в спину уходящего Джинёна, Марк думает, что надо бы скачать вчерашнюю песню, чтобы поставить её на контакт Джинёна в своём телефоне, и позвать его на свидание. Например, в следующую пятницу. Да, пятница - это идеально, а sex love sound Джинёна - это любовь, даже если они пока ещё future.