love is (no-no-no)

Джебом что-то вроде Бэтмена, и Джинён его Робин, у которого панические атаки каждый четверг. Однажды ты просто отдаешь своё сердце кому-то или чему-то и считаешь, что там оно будет в безопасности. Джинён, наверное, отдал своё сердце, чтобы быть рядом с Джебомом, когда он нужен ему. Джебом частично отдал его спасению города и, по большей части, желанию отмщения. Гоняться за призраками - вот главная цель Джебома, его идея фикс и болезнь, симптомов которой он единственный не замечает. Джинён за ним в этой гонке не поспевает, цепляется плащом за двери, натирает ботинками ноги до кровавых мозолей и вырубается после столкновения с противником, кинувшим в систему вентиляции шашку с сонным газом. Хорошо хоть, что не с веселящим. И пусть ему тоже есть за что мстить, он не может и за это считает себя слабаком. Шесть дней в неделю Джебом спасает город от преступников и принимает помощь от Джинёна, но в четверг он снимает костюм и из оружия берет с собой только кастет. Джинён неизменно провожает его взглядом, стоя у окна в своей комнате. Когда Джебом скрывается из вида на рычащем хамере, Джинён падает на пол и сжимает голову с такой силой, что искры из глаз сыпятся, - только чтобы не кричать. Ночи четверга - изощреннейшая пытка для Джинёна, задыхающегося в одиночестве от страха в особняке Джебома. Стены и потолок сжимают его со всех сторон - ещё немного и он превратится в спресованный куб из костей и мяса. Нет никаких Альфредов, которые скажут, что Джебом вернется, нет никаких дверей и замков, крепче тех, что не дают Джинёну кинуться вслед Джебому. - Ты никогда не сможешь вернуться, если выйдешь отсюда в четверг. - Считай, что ты умрешь для меня, как только переступишь порог. Джинён заходится мелкой дрожью до тех пор, пока боль не становится терпимой, и он не вырубается прямо на полу, мертвой хваткой вцепившись в свои колени. Во сне ему тоже больно - Джебом падает на колени, когда кто-то меткий заезжает ему по затылку куском арматуры. Лужа крови под Джебомом похожа на алую летучую мышь. Джебом возвращается на рассвете пятницы, когда белесый плотный туман прячет звуки и цвета и окутывает спящий сад перед особняком. По гравийной дорожке с шорохом проезжаются шины, но Джинён не просыпается, парализованный собственным страхом. Джебом кидает шлем на диван и с шипением стягивает тяжелую кожаную куртку с пятнами крови. Видно, как на его руках наливаются цветом синяки, становясь похожими на спелые сливы, которые так любит Джинён. Он неспеша умывается, стирая с лица засохшую свою и чужую кровь, и зачеркивает очередной четверг в календаре красным. Как он ненавидит, как он любит четверги. Дверь в комнату Джинёна всегда немного скрипит, но Джебом знает, что это никого не разбудит. Он находит Джинёна в привычном месте, подхватывает на руки так, словно тот ничего не весит, и раскачивает как маленького ребенка до тех пор, пока Джинён не расслабляется. Это как держать в руках надутый воздушный шарик и постепенно выпускать из него воздух. Джинёну всего пятнадцать и в этой жизни он видел только цирк, из которого его забрал Джебом, и самого Джебома. Джебому двадцать пять, и он видит перед собой только красные четверги, наполненные звуком ломающихся костей, а потом этим ребенком у него на руках. Джебом закрывает глаза и относит Джинёна к кровати, по памяти ориентируясь в комнате. Под закрытыми веками в темноте беснуется стая летучих мышей. Когда Джебом снова открывает глаза, Джинён смотрит на него равнодушно, опустошенный и обессиленный своими снами. Четверг - это день, когда смерть стоит за плечом Джебома, и Джинён кивает ей, приветствуя. - Однажды я стану как ты, - говорит Джинён без интонации (он хочет сказать 'тобой, однажды я стану тобой'). Джебом пытается улыбнуться, но не может, и прячет лицо в чужом одеяле, опустившись перед кроватью на колени. Он не хочет, чтобы хоть кто-то становился как он. Он и сам-то собой быть не хочет. Джинён гладит его по волосам - знает, что однажды настанет его очередь уходить в четверг.