Подарок Дьяволу

POV Алена       Мы прибыли в ресторан, который арендовали специально для нас, немного опоздав из-за огромной толпы журналистов. Их лица разглядеть было практически невозможно. Надо же… Невероятно. Столько людей пришло ради нас и стояло там в ожидании. Они толпились у входа. Гул было слышно, даже сидя в машине. Гордон позвонил кому-то, и к нам быстро подошли четыре высоких альфы в чёрных костюмах и в чёрных очках. Я не знал, что думать. Люди с камерами резко перестали к нам подходить.       — Они помогут нам нести вещи? — мой голос прозвучал неуверенно.       — Скорее тебя, — ответил Гордон, выходя из машины.       Он вышел и открыл мне дверь. Вежливость проявляет исключительно на людях или перед камерой. Поначалу грустно было это осознавать, но потом смирился. Он двуличный человек… И вряд ли я его когда-либо исправлю.       Как только я и Гордон встали на дорожку, идущую от машины и прямо до ресторана, четверо альф сразу нас обступили со всех сторон… Подождите-ка… Неужели они и есть настоящая личная охрана?! Глазам не верю! Как я сразу не догадался. А, понял, почему. В фильмах они лысые.       Без вмешательства грубой силы ко входу было не пробраться. Охрана начала бесчувственно и с силой расталкивать людей в разные стороны. Я иду, смотря на это с удивлением и непониманием. Они же стояли тут, может, даже несколько часов, чтобы хоть мельком нас увидеть, а охрана не останавливается, равнодушно распихивая прессу. И разве их никому нисколечко не жалко?       От постоянных вспышек в глазах запрыгали «зайчики». Гордон заметил и подхватил меня за руку. Только мы переступили порог, как родители моего без пяти минут мужа кинулись ко мне.       — Что с тобой? Голова болит? — Феликс приложил ладонь к моему лбу.       — Нет, всё в порядке, — как можно убедительнее ответил я. К чему такое беспокойство?       — Гордон, вам надо было приехать раньше. Ты же прекрасно знал, насколько сильный ажиотаж вызовет сегодняшняя свадьба, — отчитывал омега своего сына.       — Бесполезно. Пресса здесь чуть не ночевала. Хотя нет… Ночевала. И какая сейчас-то разница. Уверен, прибыли, как смогли, — Марк решил переменить тему разговора. — Пойдёмте, счастливые наши обручённые. Решим вместе, откуда будут торт выносить.       Следующие три часа прошли очень быстро. Так как я понял, что пользы от меня ноль и только мешаю, присел около свадебной арки. Люди носились то со списком гостей, то с закусками. Не хотел во всем этом участвовать.       — Ален, пошли переодеваться, — одернул меня Гордон. — По сути, всё уже готово. Сейчас отсюда немедленно уберутся лишние люди, и скоро подойдут гости. Нежелательно, чтобы они нас увидели до церемонии.       — Как скажешь, — кивнул я в ответ.       Когда мне помогли одеться, захотелось выглянуть в окно. Алтарь стоял на огромном заднем дворе, где все было украшено белыми и красными розами, сам алтарь был также покрыт цветами. На белых стульях развевались красные ленты. Я дал себе слово сдерживать подступающее волнение. Среди гостей сидели совершенно не знакомые люди.       По традиции, к алтарю меня должен провожать мой папа альфа, но провожал папа Гордона. От этой мысли на душе почему-то стало ещё тяжелее…       Я услышал музыку, и двери, выходящие на задний двор, открылись, чтобы мы с Марком прошли под руку к алтарю. Сердце бешено колотилось. Гостей было очень много. Каждый провожал меня то завистливым, то радостным взглядом. Мы медленно шли по ковру, усыпанному лепестками роз. Решился посмотреть на Гордона и увидел на его лице улыбку.       Я встал напротив Гордона, и он взял меня за руку, а его отец ушел на своё место. Слезы… Нет, не счастья или грусти, просто слезы уже подступали. Смотрел на своего мужа и не мог поверить в реальность. Неужели с этого момента моя жизнь должна измениться?       Священник всё говорил и говорил, но я не мог сконцентрироваться на его словах, все мысли в голове путались, и сосредоточиться не мог. Я услышал, как Гордон сказал «да», от чего на моём лице появилась улыбка. Священник обратился ко мне.       — А вы, Ален, согласны связать свою судьбу с Гордоном?       — Да, — почти шепотом выдохнул я.       — Скрепите союз поцелуем, — торжественно проговорил священник.       Люди начали хлопать и наперебой кричать поздравления. Гордон подошёл ко мне ближе, чтобы поцеловать, а я не сопротивлялся. Альфа целовал легко, чуть касаемо. Он так приятно пахнет… Щёки непроизвольно порозовели.       На свадебный фуршет Гордон решил не оставаться. Перекинувшись парой слов с охранниками, мы как можно незаметнее проскользнули к выходу. На улице была уже ночь. Тишина. Маленькие фонарики освещали путь. Меня охватило какое-то странное чувство. Похожее, скорее, на волнение.       — С чего такая реакция на простой поцелуй? Даже назвал бы такое просто касанием губами, — спросил Гордон, поворачивая ключ в машине.       — Просто это мой первый поцелуй. Естественно, я буду смущаться.       — Правда первый? — засомневался Гордон. Не понимаю, что в этом удивительного.       — Правда, — к чему что-то ему доказывать.       Ехали мы немного быстрее обычного. Думаю, это связано с тем, что на дороге пусто.       Гордон небрежно припарковался.       Только я переступил порог дома, как услышал странный вопрос:       — Пойдёшь в душ или сразу наверх? — к чему это он спрашивает такое.       — Ты о чём?       — О брачной ночи конечно, — невозмутимо ответил мой муж, вешая пиджак на вешалку.       — Гордон, знаешь… Давай подождём, прошу, — я правда надеялся на его понимание. Он должен понять… Мне страшно. Но Гордон, ничего не говоря, подошёл и взял меня, с силой перекинув через плечо. Шанса вырваться не было… Альфа крепко держал мои бёдра. Тогда страх быстро перерос в панику.       — По-другому с тобой никак. Ведь предполагал, что так будет, — ворчал он по дороге в спальню.       — Не надо… Пожалуйста… — дрожащим голосом умолял я Гордона. — Прошу!       — Хватит! Снимай одежду, — от такого властного, холодного голоса по спине пробежали мурашки. Я понял… Не убежать. Меня никто не защитит… Дрожащими руками начал медленно расстегивать пиджак, смотря в пол.       — Думаешь, если будешь тянуть время, я передумаю? Хватит маяться такой ерундой! А знаешь, с меня хватит. Сам виноват. Напросился, я сам тебя раздену, — с этими словами полетели пуговицы дорогой вещи. Альфа навалился на меня. Я вздрогнул. Гордон крепко взял кисти моих рук и поднял вверх, чтобы расстегнуть рубашку.       — Умоляю… Я всё сделаю, — слёзы уже не сдерживал… Да, я ревел… И умолял остановиться…       — Ты так говоришь, а на самом деле уже вовсю соблазняешь меня своим сладким запахом течной омеги. Проси или нет, я не остановлюсь, — он очень крепко связал мне руки той самой рубашкой, которая три минуты назад была на мне. Я в безысходности закрыл заплаканные глаза. Больно.       Грубо стянув с меня штаны вместе с нижним бельём, альфа довольно улыбнулся, увидев мой стоящий член. В тот момент я возненавидел всю омежью природу. От такого унижения спрятал лицо в подушку и лишь тихо всхлипывал.       — Кто там умолял прекратить? Посмотри. Сам течёшь, как сучка, — он провёл ладонью по моей вставшей плоти. — Я знаю, ты хочешь меня.       — Нет! — собрав остатки храбрости, выпалил я.       — Так, значит. Ладно. В таком случае… — альфа полностью снял с меня штаны. — Сейчас докажу обратное.       Гордон провёл ладонью по моей спине.       — Какая гладкая кожа… Восхитительно, — моё лицо всё ещё было спрятано подушкой. Руками я двигать не мог. Он поднял меня, поставив в коленно-локтевую позу несмотря на то, что я всячески извивался.       — Вначале будет чуть больно. Советую максимально расслабиться, — прошептал на ушко мучитель.       К тому, что происходило дальше, никто бы не смог подготовить. Очень, очень больно! Я непроизвольно начал отдаляться… Но Альфа взял меня, полностью беспомощного, за плечи и медленно, не торопясь, вошёл до половины.       — Узенький… Миленький… Наконец мой, — Гордон, не дождавшись, пока я привыкну, начал двигаться.       Каждый толчок отдавал пульсирующей болью по всему телу… За что мне это?! Мой муж в первую брачную ночь насилует меня, связав руки за спиной… Я хочу домой!       Гордон не спешил наращивать темп движений. Просто не спеша наслаждался в своё удовольствие. Слезы давно высохли… Ноги больше не подкашивались… Нижняя часть тела уже ничего не чувствовала. Не знаю, какая боль сильнее, душевная или телесная, и точно ответить не смогу никогда.       Я один…       Я хочу домой!