Подарок Дьяволу

      Нарастающий за окнами шум машин вряд ли можно было перепутать с чем-либо. Голоса людей, сначала доносившиеся откуда-то издалека, теперь слышались совсем близко. А если учесть, что в этом районе проживает не так уж и мало актеров, телеведущих, бизнесменов, то это точно не мои фанаты, решившие с утра пораньше окружить мой дом. Итак, методом исключения причину можно выявить за пару секунд. Телевидение.       Если бы меня спросили, благодаря чему люди становятся вмиг не только богатыми, но ещё и знаменитыми, без раздумий мой ответ прозвучал бы односложно и состоял бы из трёх букв: СМИ.       Признаю, именно средствам массовой информации я обязан как минимум частью своей славы. Да, я родился богатеньким сынком, но разве этого достаточно для размещения моих фотографий на первых страницах глянцевых журналов? Нет, определённо не достаточно. Нужна красота, харизма и тщательно отработанная, ослепительная улыбка. Кому ты нужен, если ты альфа, имеющий десяток лишних килограммов, морщинистое лицо и в довесок плешь на голове? Правильно, такому нечего и мечтать о журнальном развороте. Да и зачем? Короче, судьба тебе скоротать остаток жизни с молодым омегой, который жаждал найти себе «папика».       В дверь настойчиво постучали. Почему-то я прекрасно знал, кто ждёт меня за дверью. Я не первый раз работаю с этим человеком.       На пару секунд остановившись у зеркала, я ещё раз расчесал пробор расческой, дабы предстать в подходящем виде. Как вдруг замочная скважина щёлкнула, и в особняк мигом ввалилась толпа народу. От такой неожиданности я рефлекторно выкинул из руки расчёску и повернулся к толпе лицом.       — И часа не прошло! — Эрик сразу подошёл ко мне вплотную. — Чего открыл так быстро?       Эрик был бетой, с которым я работал уже около пятнадцати лет. Он единственный телеведущий, который понимал мои предпочтения на уровне интуиции. Такие мне жизненно необходимы. А как ещё делать телевизионные шоу для общественности, чтоб тебя выставили в лучшем свете и не раскрылась парочка грязных секретов? Но за этот дар мне приходилось платить. Бета был весьма эксцентричен.       — Не ищи во всем подвох, — я посмотрел на Алена, вокруг которого собрался народ. — Открыл вам дверь вовсе не я.       — Почему же ты не остановил своего мужа? — слегка сузив глаза, спросил Эрик.       — Не знаю рычагов влияния, — бросил я и, резко повернувшись, хотел идти к Алену. Надо срочно вырвать это чудо из цепких лап прессы. Как же я зол на него.       — Как вы относитесь к светск… — молодой репортёр не успел договорить, как я одним резким движением грубо схватил Алена за предплечье и отвёл в дальний угол.       — Ты хоть знаешь, что наделал? — сказал я так, чтоб было слышно только ему. — Как хочется запереть тебя в комнате и не выпускать, пока шумиха не уляжется. Избежали бы лишних проблем… Теперь поздно!       — Я же ничего не сделал! — начал было он восклицать в ответ на причитания. — Я смотрел в дверной глазок! Плохие люди так не одеваю… — более не в силах вынести оправданий Алена, я просто зажал ему рот рукой. Зажал бы вдобавок нос… Хлороформом.       — Молчи и на все вопросы отвечай односложно. Позже напомни мне, что необходимо провести с тобой серьезный разговор, — я убрал руку и, натянув свою фирменную улыбку, направился в сторону прессы.       Далее на каверзные вопросы отвечал я один. Серьёзно облегчило задачу то, что Ален больше ничего не говорил, только кивал и улыбался, пока нас фотографировали. Сразу понятно, прессе нужно было не только мое мнение, но и мысли Алена по поводу свадьбы. И приблизительно понимая, о чем мы секретничали, Эрик понял, что ловить тут нечего. Кое-кому из команды я дал автограф, после чего люди откланялись и начали собираться.       — Сейчас была лишь демо-версия, малыш, — сказал Эрик, посмотрев на Алена. — Через неделю вашу, так понимаю, семью снимут и покажут в прямом эфире на центральном телевизионном канале. И обещаю, исполнится твоя столичная мечта-а!       — Дверь в той стороне! — сказал я и грубо выставил надоедливого телеведущего.       Пока я не убедился, что машина полностью скрылась из поля зрения, я не произнёс ни слова. Но как только она скрылась за линией горизонта, я в полной мере начал высказывать свои недовольства.       — Давай с начала. Твои стереотипы о тех, кто может тебя обокрасть, — начал я издалека, возвращаясь к открытию дверей незнакомцам.       — В чёрной одежде, маске на лице, — начал перечислять Ален приметы воров.       — Не верно! По сути, вор — человек, которому ты в прошлом подложил свинью, — я сократил дистанцию между нами. — И ты должен видеть вора в первую очередь в своём враге.       — А кто тогда мои враги?! Ты совсем не прав! Те люди были такими приветливыми, добрыми и улыбались мне. Почему я не должен говорить с ними?! — с обидной в голосе выдал мне Ален.       От такого заявления я лишь усмехнулся. Не думал, что хоть раз удастся услышать от кого-либо из своего окружения такие слова. Серьёзно, скажи я кому, будут смеяться в голос.       — Крайне не советую поднимать на меня голос.       — Так быть не должно! Это неправильно. Почему ты был таким… Таким ненастоящим? Твои родители очень хорошие люди, а ты совсем на них не похож!       — Не смей больше заикаться про моих родителей! Все, что мне от них нужно, — наследство. Я ради него даже на брак с тобой согласился, — моё заявление задело Алена за живое.       — Гордон, ты самый последний подонок на Земле! — крикнул Ален, смотря мне прямо в глаза. Но, встретившись с моим холодным взглядом, он постепенно начал осознавать, что наговорил мне, поддавшись эмоциям.       Доля секунды, и на щеке Алена проявился след от моей руки. Я ударил его.       — Твоя правда. В таком случае поздравляю. Тебя выдают замуж за самого последнего подонка, — бросил я и направился на второй этаж, не желая больше созерцать слезы и сопли.