Подарок Дьяволу

***POV Алена***       Гордон без оглядки поднялся наверх. Слезы были не столько от боли, сколько от обиды. Я искренне не понимаю, почему он меня ударил. Разве я в чем-то не прав? Неужели можно по-другому назвать человека, который думает прежде всего о деньгах, которые заработали родители и позже передадут по наследству?       Нет… Не понимаю я этого.       С какой стати я смел думать, что в этом не замешаны деньги. Гордона просто прижали к стенке и буквально насильно заставили заключить помолвку со мной. Значит, его совсем не предупредили обо мне. Все же я в чем-то да виноват…       Может, у него уже был возлюбленный, и они были счастливы вместе? Наверняка всё именно так.       Но что мне делать теперь, когда мы должны совсем скоро пожениться…       Определённо нужно помириться с Гордоном.       Зайдя в ванную на первом этаже, я посмотрел на себя в зеркало. Удар был не сильным, следа почти не осталось.       Хорошо, что я провел несколько дней у Феликса и Марка. Они научили меня не только необходимым мелочам, например, пользоваться современным краном, но и показали, как работает плита. Да уж, она совсем не похожа на глиняную печь. Я представить себе не могу, как бы разобрался без них.       Мои родители…       Кажется, всего неделя прошла с моего отъезда, а я уже скучаю. И как братик Кай переживал расставание, когда, согласно традиции, жил целый год у своего избранника? Ах да, он вышел замуж по любви…       Я не спеша умылся и вышел из ванной. Сделав глубокий вдох, направился на кухню. Не думаю, что от запеканки что-то осталось, да и приготовить ужин надо в любом случае. Когда я открыл холодильник первый раз, то был поражён многообразием продуктов. Никогда не видел, чтобы полки были полностью забиты едой. Сколько на это тратится денег, просто поразительно.       Найдя в морозильной камере вишни, решил сделать пирог. Готовить я люблю, это успокаивает. Папа всегда жаловался, что с выпечкой нужно долго возиться, но пироги у него получались очень вкусные. Только когда я начал мечтать о том, как буду готовить для любимого, он сразу либо переводил разговор на другую тему, либо не говорил ничего. С чем это связано, я до сих пор не понимаю.       Когда пирог с вишней был готов, часы показывали девять тридцать вечера. Медленно и аккуратно достав изделие из духовки, я пошёл на второй этаж. Гордон все это время сидел у себя в кабинете и то ли писал, то ли подписывал бумаги, неаккуратной горой лежащие на столе.       — Гордон, я хотел извиниться перед тобой, — сказал я, как только вошёл.       — За что? Ты просто сказал то, что думал, — подняв на меня взгляд, произнёс он.       — Разве ты совсем на меня не обижаешься?       — Нет, с чего бы, — пожав плечами, ответил Гордон, вставая из-за стола. — Почему ты вдруг так решил?       — Мы же вроде поссорились, — непонимающе произнёс я в полной уверенности, что так и было.       — Мало ты знаешь о ссорах, — с неким сожалением в голосе сказал он.       Я непонимающе на него посмотрел. А Гордон ни за что не хочет передо мной извиниться?       — Пойдём, мне рано завтра надо на работу, — он пригласил меня движением руки.       Я сплю с ним в одной кровати, значит ли это, что он меня признал, как мужа? Не знаю, людей в столице трудно понять.       — Гордон, ты когда-нибудь кого-нибудь любил? — поинтересовался я, как только лёг в кровать.       — Нет. Я никогда никого не любил. У меня были омеги, но только на одну ночь.       — То есть ты с ними только проводил одну ночь и все? — не уверен, что до меня дошёл смысл сказанного. Гордон признавался в любви одному омеге один раз и проводил вместе одну ночь. Так, что ли? Заметив мой непонимающий взгляд, он пояснил:       — С одним партнером я занимался сексом только одну ночь, не более. Кстати об этом, когда у тебя должна начаться течка? — задал он такой столь бесстыдный вопрос. Почему Гордон и его родители говорят так просто о занятии любовью? Как такое может не смущать совершенно?       — Осталось две-три недели, наверное, — опустив глаза, ответил я.       — Я же ничего противоестественного не спросил. Нужно точно спланировать дату свадьбы, чтобы не случился казус. Поставишь меня в крайне невыгодное положение, если просчитаешься.       Зачем же так хладнокровно?       — Гордон, а когда Эрик говорил про столичную мечту, что он имел в виду? — задал я вопрос, чтоб переменить тему и продолжить разговор.       — Во-первых, приехать в столицу. Во-вторых, выйти замуж за богатого столичного альфу. В-третьих, жить в огромном доме, ни в чем себе не отказывая, — монотонно и совершенно безынтересно проговорил альфа. — Что ж, поздравляю с осуществлением плана.       — Я не знал об этом… А как же любовь?       Кажется, Гордон был обескуражен моим вопросом. Он несколько секунд удивлённо на меня смотрел.       — Любовь в современном мире либо уходит на второй план, либо вообще не присутствует. Зачем она нужна, когда миром правят деньги?       — Деньги не поддержат тебя, не подарят семейное тепло, не…       — Согласен. Но они прекрасно это замещают, — перебил меня Гордон.       Как все не правильно…       Я больше не стал ничего говорить, чтобы не расстраиваться.       Гордон подвинулся ближе и легко приобнял меня. Можно ли это считать за извинение?