Пересекая границы

      - Брат! Подожди меня! — детский голос в ночи прозвучал будто в дешевом ужастике, где вот-вот должно было что-то случиться.       Небо было ясное и бледная яркая луна освещала ночной темный лес, вместе со звездами превращая устрашающие коряги, казавшиеся уродливыми чудовищами из детских сказок, в мирно спящих существ, придающим пугающей атмосфере какое-то тихое спокойствие и умиротворенность. Но яркий нежный свет круглой сестры Солнца никак не помогал низкому мальчишке, бегущему в самой чаще леса. Ветки цеплялись за короткую курточку и светлые короткие волосы, не давая свободно двигаться и замедляя бег. Поминутно ребенку приходилось останавливаться и отцеплять приставучие колючки от длинного пушистого хвоста с белой кисточкой на конце.       - Сиэль! — еще раз злобно вскрикнул мальчишка, слыша в ответ громкий смех своего брата.       Наконец, ему удалось вырваться из цепкого захвата великанов-деревьев и выбежать на просторную поляну. Трава во многих местах пожухла и пригнулась к земле, но все равно оставалась очень высокой — из-за нее было видно лишь кончики ушей мальчонки. Прозрачные капельки росы на длинных стеблях блестели в свете луны, словно тысяча алмазов. Ребенок остановился, невольно залюбовавшись этим прекрасным зрелищем и начиная прислушиваться — в ночном лесу все просто кишело жизнью: исполняли свои серенады музыканты-сверчки на своих невидимых скрипках, яркими звездочками мерцали во тьме светлячки, пляшущие в своем непонятном для других танце, где-то под ногами прошелестела по траве сверкающая своей чешуей змея, будто маленький переливающийся ручеек. Все просто завораживало своей тихой безмятежной красотой.       - Ага! Попался! — мальчишка слишком поздно оторвался от созерцания жизни ночи и не заметил своего брата, который тут же напрыгнул на него, начиная тянуться к тонкой шее своими детскими пальцами.       Мальчишка больно стукнулся головой о камень, на секунду теряя координацию и осознание того что происходит, но после схватил руки второго, стараясь подальше отвести их от своей шеи и даже не предполагая, что за ними следят два зорких ярко-зеленых глаза.       - Расиэль! Бельфегор! — голос, прозвучавший откуда-то сбоку, стал неожиданностью для обоих братьев и заставил их замереть. — Живо прекратите заниматься ерундой и идите есть!       Мальчишки через пару мгновений узнали этот низкий с хрипотцой голос и быстро поднялись с примятой их «игрой» травы. Это был их отец — высокий, коренастый и мускулистый мужчина средних лет, с короткими русыми волосами. Зеленые глаза вечно смотрели на всех недовольно и с некоторой злобой, отчего ребята беспрекословно его слушались и старались не попадаться ему на глаза лишний раз. Вообще, Эрен Каваллини не считал игры своих сыновей ерундой — будь это на самом деле так, он бы давно их остановил и отправил домой. Нет… Он видел в этой детской игре своеобразный тест. И, как всегда, младший из братьев его провалил и теперь метал обиженные и озлобленные взгляды на ликующего победителя. Мужчина тяжко вздохнул и глянул на небо. В самом низу, где небо четко граничило с лесом, появилась небольшая розовая полоска, нетерпеливо надвигаясь на черноту ночи и стараясь ее перебороть. Скоро должен был настать рассвет, поэтому надо было поторапливаться и идти на ужин, пока Солнце не прогнало с небесного свода свою притихшую бледную сестру.       - Я сказал живо! — прикрикнул отец на мальчишек, заставляя их вздрогнуть и побежать в сторону дома быстрее.       Снова густой и темный лес принял их в свои колючие объятия. Младший снова начал отставать от брата и отца, но уже не из-за того, что его снова ловили длинные крючковатые ветки кустов. Сейчас причина была совершенно в другом. Мальчишка остановился, внимательно глядя на одну из веток развесистого широкого дуба. На ветке расположилась, расправив все свои роскошные, отливающие изумрудным цветом, длинные перья и высоко подняв голову с золотистым массивным клювом, огромная птица. Весь ее вид источал горделивое самолюбие, и мальчишка невольно засмотрелся на величавую красавицу. Она будто принцесса, заколдованная злобным колдуном в темной шали, но не растерявшая от этого своих манер и красоты, ожидала, когда же в эти места заглянет ее возлюбленный принц, способный разрушить опутавшие ее чары. И маленькому ребенку казалось, что он и есть именно этот принц из сказки, но принцесса принадлежала сердцу другого королевича, с которым он был еще не знаком, но с которым, он был в этом уверен, обязательно бы сдружился.       - Шиши. Надеюсь, твой принц тебя скоро найдет. Я скажу ему, что ты ждешь его здесь, если встречу. А ты скажешь то же моей принцессе, ладно? — почему-то мальчонка не сомневался, что горделивая красавица его прекрасно понимает.       - Бел! Я же сказал поторапливаться! — громкий рык отца вынудил мальчишку оторваться от птицы и продолжил путь.       - Я пошел. Не забудь, о чем мы договорились. Бай-би! — еще раз улыбнулся птице, поворачиваясь к ней спиной и убегая в сторону звавшего его голоса.       Лес вскоре закончился и начались выгоревшие на солнце луга. Уже через пару минут мальчишка добежал до начала деревушки, в которой поселилась вся их стая. Вот прошли дома его знакомых — Лейсли и Майка.       - Таак, теперь налево… — шепнул себе под нос ребенок, заворачивая за угол и останавливаясь возле одного из полуразрушенных зданий.       На пороге стоял, раздраженно сверливший своего сына взглядом, Эрен. Мальчонка, за секунду поняв, что подзатыльника или пинка ему на этот раз не избежать, сбавил шаг и, прижав ушки к голове и опустив голову, прошел к двери. Как он и ожидал, мужчина отвесил ему несильную затрещину, а после зашел в полупустую комнату вместе с ним. Помещение было темное, что совершенно не мешало семейству. В конце-то концов, они к этому привыкли, ночные существа, как-никак.       - Пришли наконец-то! Вас двоих вечно не дозовешься! — всплеснула руками среднего роста девушка с длинными светлыми кудрями, ставя кастрюлю на стол.       Это была мать двоих близнецов, Милена Каваллини, девушка с ярко-кровавыми глазами и бывшая значительно моложе своего мужа, но от этого не уступающая ему в суровости характера и которая могла всыпать детям похлеще Эрена.       - Просто задержались. — фыркнул мужчина, садясь за стол, следом за ним сел и мальчишка.       - Бельфегор, Расиэль! Что с вашей одеждой? Я ее по-вашему ради этого стирала? — недовольство матери было тут же пресечено главой семейства.       Ему было сейчас не до ее возмущенного, как он говорил, «тявканья». Мужчина, водя ложкой в тарелке, размышлял вот над чем: как так получилось, что у него, вожака стаи Хеллфилда, родился сын-омега*? Он до последнего надеялся, что ошибся, но сегодняшняя игра близнецов развеяла его последние сомнения. Бельфегор, младший из сыновей, оказался довольно слабым омегой, не способным на защиту и сконцентрироваться на чем-либо. Это приводило мужчину в глубокое замешательство — за всю истории его семьи такого случая никогда не было, все были альфами. К примеру, его старшая сестра или прадедушка, да и все остальные тоже. А тут… сын ставил неизгладимое пятно на всю родословную. И самое главное, его не в чем было обвинить — не он решал кем родится. Эрен невольно перевел взгляд на жену, шепотом, чтобы не тревожить мужа, отчитывающую притихших двойняшек. В русой голове мелькнула мимолетная мысль, что она изменила ему с каким-нибудь омежкой (некстати вспомнился сосед, давненько неровно дышащий по отношению к его Милене). Но вожак тут же отбросил эту догадку — девушка слишком любит его, своего мужа, и никогда бы не пошла на такой бездумный поступок.       - Милый, очнись. — от раздумий мужчину отвлек ее немного беспокойный голос. — Ты к еде даже не притронулся, что-то случилось?       Эрен улыбнулся. Как он мог так про нее подумать? Про ту, которая будучи еще девочкой поклялась следовать за ним до конца своих лун…       - Ничего. Просто я думал что делать с… — Мужчина заозирался по сторонам, выглядывая сыновей, но, обнаружив их уже спящими, успокоился. — что делать с Бельфегором. В нашу Академию его не допустят. Девушка понимающе закивала головой, тяжело вздыхая и усаживаясь на массивный кривой стул, и взглянула на мирно спящих детей.       Мальчишки тихо сопели, на время позабыв о вражде и тесно прижавшись друг к другу. Одинаковые бледные тонкие личика выражали сейчас полное умиротворение и спокойствие. Конечно, какое им дело до взрослых проблем, мешающих им полностью отдаться в объятия сна. Ни забот, ни хлопот, только игры вечера до раннего утра, да мечты о скором дне рождения. Снова будет накрыт праздничный стол, снова они подерутся за право первым попробовать торт, приготовленный их матерью, снова будут подарки и поздравления… И снова будет зима, с ее прекрасными узорами из инея и блестящего снега, хрустящего под ногами. Но взрослые опять находят в этой радости столько хлопот… Чего стоит, например, ежегодный переход на низины, чтобы избежать сильных метелей и буранов, бушующих зимой в этих краях. Бураны, когда все великолепие зимы превращается в гонку со смертью, темным силуэтом мелькающей среди бешено стремящихся по небу белых хлопьев, в гонку, где неизвестно, кому достанется победа… Но все это будет завтра: и переход, и новые хлопоты, и новые игры и драки. А пока лучше поспать…