Перепутье

Я не брал отпуска на протяжении нескольких лет, и только поэтому Пятая не смогла мне в нем отказать, когда, вернувшись с той злополучной миссии, я сразу же попросил неделю отдыха. Никогда не забуду, как Наруто скривил губы и отвернулся. Но мне просто необходимо было привести мысли в порядок. Я тогда вылетел из кабинета Хокаге и в мгновение ока допрыгал по крышам до своей квартиры, побросал в рюкзак кое-какие вещи, и через полчаса меня уже не было в Конохе. Проклиная все на свете, я добрался до ближайшего городка и снял номер в гостинице с горячими источниками. Ничего умнее моя забитая ворохом мыслей голова сообразить не смогла. Больше суток я проспал, измотанный миссией и ночной пробежкой по лесу, да и вообще, почти всю эту неделю я провел в своем номере, спал и медитировал, пытаясь, как следует, отдохнуть (поскольку, по всей видимости, следующего отпуска мне не видать ближайшие пару десятков лет) и разобраться в собственных чувствах и мыслях. Наруто. Вот кто полностью их занимал. И еще наш поцелуй той ночью, под открытым небом, в отблеске костра. Наверно, это мое самое романтичное воспоминание, и всякий раз, как оно всплывало в моей голове, я настолько возбуждался, что мне приходилось заниматься самоудовлетворением. Мне – взрослому тридцатилетнему мужчине. Но будь я проклят, если хоть на мгновение об этом пожалел. Мои чувства к юноше не только не ослабели, наоборот, они углубились, приняли ясную форму желания им обладать, как духовно, так и физически. И если с последним еще можно было что-то предпринять, то вытравить Учиху из сердца Наруто мне не представлялось возможным. Зачем он тогда полез ко мне целоваться? Что творилось в его твердолобой башке? Я вспомнил, каким был сам в этом возрасте, попытался представить себя на его месте, и кажется, мне удалось понять мотивы Узумаки. Он открыл свои чувства перед Саске, а тот сбежал, оставив лишь призрачную надежду на возвращение. Конечно, юноше захотелось почувствовать себя нужным, желанным, и теперь, мне кажется, я готов позволить ему это. Я нарочно вернулся в Коноху под вечер, когда вероятность получить миссию или быть назначенным на ночное патрулирование невелика. Я засветился в штабе (заодно узнал наверняка, что мой ученик находится в деревне), оставил вещи дома и теперь иду к Наруто. Мне просто необходимо с ним увидеться и поговорить. Солнце село, и надвигаются светлые еще сумерки, касаясь разноцветных крыш, перед домом Узумаки я замедляю шаг. Пожалуй, стоит войти в дверь, как нормальные люди, даже если есть вероятность, что он мне не откроет, или, того хуже, выставит прочь. Прежде, чем постучать, я прислушиваюсь к едва различимым звукам, доносящимся из квартиры. Внутри определенно кто-то есть. Громко стучу в дверь костяшками пальцев, раздаются негромкие шаги. - Иду, иду. Наруто предстает передо мной с растрепанными волосами, по-домашнему одетый в черную футболку с желтым завитком и выцветшие шорты. - Сенсей? – удивленно произносит юноша. - Йо, - я поднимаю руку. - Что вы тут делаете? – продолжает таращить на меня голубые глаза Узумаки. - Я вернулся из отпуска, - пожимаю плечами и привычно сую руки в карманы. Почему, черт возьми, это звучит как оправдание? - Ясно, - произносит тихонько, всем своим видом давая мне понять, что он все еще дуется. - Позволишь мне войти? Юноша молча пропускает меня внутрь. Беспорядок в его квартире, конечно, никуда не делся, я переступаю через брошенные на пол свитки, скомканные бумажные обертки, рассыпанные сюрикены. - Что вы хотите? – спрашивает Наруто, захлопнув дверь, он начинает ногой сгребать разбросанные вещи к кровати. - Поговорить. - О чем? О том, что сбежали от меня на неделю? – Узумаки ворчит, скрестив руки на груди, и плюхается на кровать. - Ну, у меня действительно очень долго не было отпуска, - я глупо улыбаюсь и развожу руками. Нелепо оправдываюсь по старой привычке. - Старуха Цунаде поставила меня в команду с Сакурой-чан, когда вы ушли! А она не желает со мной разговаривать! Черт побери, да она даже не ударила меня ни разу! – выговаривает мне Наруто. - Да, это проблема, - саркастично отвечаю я. - Так чего вам надо? – задает он вопрос, поджимая на кровати ноги, - И не стойте столбом, садитесь! - Тогда, для начала, застели постель. Фыркнув, совсем как зверек, Узумаки соскакивает с постели, встряхивает покрывало и опускает его вниз, залазит сверху и сгребает в охапку подушку. Я подхожу и присаживаюсь рядом. - Что вы хотите мне сказать? – в очередной раз справляется юноша. - Вообще-то я полагал, что это тебе есть, что сказать, - я принимаю озадаченный вид. - Э? Сенсей, вы о чем? – хмурит он брови. - Ну, как же, это ты полез ко мне целоваться, или я что-то путаю? Наруто моментально краснеет и прячет лицо в подушку. - Яужевсеобъяснил, – скороговоркой бормочет он. Молчу. Делаю вид, что не слышу. Узумаки покусывает краешек подушки. За окном понемногу темнеет. - Вы поэтому ушли в отпуск, да? – чуть слышно проговаривает, наконец, юноша, - Потому что я вас поцеловал? Я издал тихий смешок. Как же до него туго доходит. Нет, Наруто, я все-таки не пятнадцатилетняя девочка, чтобы из-за обычного поцелуя на неделю прятаться от объекта воздыханий. Самообладание на этот раз меня подводит, и, стиснув зубы, я ему выдаю: - Не совсем. Скорее потому, что перед тем, как броситься ко мне в объятья с поцелуем, ты прочел весьма воодушевленную речь о своей светлой и чистой любви к Саске. Я ожидал от него смущения, раскаяния, возможно, извинений, но вместо этого Узумаки подскакивает, отбрасывает прочь подушку, сжимает кулаки и кричит на меня: - Но вы же сами… Вы же! Вы мне сказали, что у нас с ним ничего не выйдет! Да, вроде, припоминаю. Встаю с кровати. - Это что-то меняет? – спрашиваю его, отвернувшись. - В каком смысле?! - Ты перестал его любить? - Нет, я… Просто… Я… - Наруто спрыгивает с кровати. Мне вдруг невыносимо захотелось уйти, чтобы прервать этот бесполезный разговор. Я, спрятав руки в карманы, разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с юношей. - Вы ревнуете, - говорит он мне. Браво! Неужели до него действительно дошло! - Значит, я правда нравлюсь вам, - продолжает Узумаки, делая шажок навстречу. В горле застревает противный комок. Я замечаю, что стало совсем темно. - Да, Наруто, ты мне нравишься, - мягко говорю ему я, - но… Закончить я не успеваю, юноша бросается ко мне, обнимает за шею, ударивший в нос запах его тела напрочь вытравляет все посторонние мысли, и я сам стягиваю вниз маску, заключаю Наруто в объятья и тянусь к его алым, чуть припухлым губам. Мы целуемся в темной захламленной комнате. Это, конечно, совсем не так романтично, как в прошлый раз, но сейчас я не собираюсь его отталкивать. И будь, что будет.