Скрипка... и немного нервно

- Кэлен, - Мэйсон бросила на нее взгляд, - а где вы вообще живете? Есть же у вас какой-то постоянный дом? Ты же не всегда на гастролях? - Конечно, есть, Кара, - Кэлен засмеялась, потянулась, чмокнула её в щеку. – У меня квартира в Лос-Анджелесе, даже не квартира, а… - Пентхауз, - Мэйсон хмыкнула, снова скосив глаза на Кэлен. - Да. Надеюсь, тебе там понравится. - Принцесса, мне понравится везде, где есть ты. А чего ты так любишь эти пентхаузы? Забираешься все время на самую верхотуру… - Не знаю, Кара. Почему-то только там чувствую себя в безопасности… А на нижних этажах мне неспокойно. - Хм… парадоксально. Учитывая твою склонность выходить в окна… - Мэйсон! Первый раз такое было! - Ладно, ладно, - Кара засмеялась, подняла руку примирительно. – А что отец? С тобой живет? - Нет, у него дом в пригороде. - Позволяет тебе жить одной? - С телохранителем, да. И если я в ремиссии, конечно. А знаешь что, Кара? Я сейчас поняла, что когда я дома, со мной ведь все в порядке… Фазы меняются только во время гастролей… Странно, да? - Хм… да, это интересно. Может, переезды-перелеты, чужие дома тебя провоцируют? - Не знаю… я вроде привыкла к этому, с младенчества мотаюсь с родителями. Сначала гастроли мамы, а с пяти лет я сама уже начала выступать… Так что даже не знаю. - Ладно, любимая. Думаю, об этом надо будет с Лорен говорить, - и все-таки сняла с руля правую руку, взяла в нее руку Кэлен. *** - Мэйсон, привет! Заходите, - Виктория отступила от двери на шаг, махнула бутербродом, зажатым в руке, потянулась губами к щеке Кары. - Фу, Тори, у тебя губы в масле, убери их, - Мэйсон поморщилась. - Смотри, какая цаца, - Викки нисколько не обиделась, подмигнула Кэлен, улыбнулась. – Мэйсон у нас чистюля. Тебя еще не гоняет за разбросанные вещи? Немытые кружки? Нет? Ну, всё впереди, - и протянула свободную ладонь. – Привет, я Тори. Проходи-проходи. - Кэлен, - улыбнулась, пожала её руку. За вторую её крепко держала Кара. - Мэйсон, что ты в неё вцепилась? Боишься, что сбежит? Вы, кстати, обедали? Нет? Тогда составьте компанию. Перекусим, потом к делам. - Викки, почему ты так много говоришь? – Кара отпустила руку Кэлен, но обняла её за талию, прижимая к себе. – Я тебя не узнаю. - Волнуюсь, Мэйсон. Я не каждый день встречаюсь со звездами. Кэлен, я твоя поклонница. Ты гений, и, поверь, это не дежурный комплимент, я разбираюсь. Десять лет замужем за профессором-музыковедом. Была. Так что я точно знаю, на сегодняшний день ты лучшая скрипка в мире. - Спасибо, Виктория. По-моему, ты преувеличиваешь, но мне приятно. Спасибо, - Кэлен улыбнулась довольно смущенно. А потом и вовсе повернула голову, спрятала лицо куда-то в плечо, в шею Мэйсон. - Я точно не преувеличиваю. Пожалуй, даже преуменьшаю. Ну так что, есть будете? - Пойдем, пойдем уже, - Кара сделала шаг, заставляя Викки отступить. – Поедим. И займемся делом. В кабинете, едва устроившись за рабочим столом, Тори в мгновение переменилась, превращаясь из смешливой болтушки, которой она предстала перед ними во время обеда, в жесткого и цепкого профи. - Кэлен, тебе, возможно, будет неприятно говорить обо всем этом, но ничего не попишешь. Мне нужна информация. - Да, я понимаю, - Амнелл оглянулась на Кару, словно в поисках защиты, и Мэйсон прижала её к себе, погладила по плечу: - Я с тобой, принцесса. Кэлен улыбнулась, вздохнула, слегка расслабилась. Посмотрела вопросительно на Викторию. Та кивнула: - Хорошо. Кэлен, что ты вообще знаешь обо всей этой ситуации? Когда тебя признали недееспособной? - Кажется, в семнадцать… Точнее, за пару месяцев до восемнадцатилетия. Отец тогда в очередной раз забрал меня из лечебницы… Черт…, - Кэлен закусила губу, закрутила головой, словно искала, куда бы спрятаться. Мэйсон осторожно взяла ее двумя пальцами за подбородок, повернула к себе, заглянула в глаза: - Что такое? Девочка моя, что ты? - Стыдно… говорить об этом. Признаваться, что я псих. - Эй! Этого мы еще не выяснили. - Кара, что тут выяснять? Ты сама все видела… - Кэлен, - Мэйсон погладила её по щеке. – В том, что с тобой происходит, нет твоей вины. Тебе не за что себя осуждать! И стыдится тут нечего… Черт, я не психолог. Я не умею подобрать нужные слова. Не знаю, как тебе помочь с этим справиться. Я тебя просто люблю, Кэлен. - Спасибо… - она снова улыбнулась. - Кэлен, мы на твоей стороне, - подала голос Викки. – Никто тебя здесь не будет осуждать, правда. Ты расскажи, как все было, все, что помнишь, хорошо? - Да… В общем, первый срыв у меня случился лет в двенадцать… да, вскоре после того, как мама умерла. И отец положил меня в клинику. Месяца через три забрал. Тогда думали, что это стресс, вызванный потерей. Ну, вроде как подлечили меня. Уколов не делали, пичкали таблетками. Около года все в порядке было. Отец решил, что я оправилась, можно снова гастролировать. Мы собрались в Европу. Только в самолет сели, у меня снова психоз. Пришлось все отменить. И опять в клинику. Опять таблетки. Снова нормальный период. Я занималась музыкой, давала концерты, даже летать смогли – я пила какое-то снотворное и спала весь перелет. И довольно долго все вообще хорошо было, я даже сама поверила, что в порядке, что этого больше не повториться. И отец поверил. Подписался на мировое турне, почти полтора года мы переезжали из города в город, из страны в страну. А когда вернулись домой, я так ухнулась в депрессию… несколько месяцев, как в коме провела. В клинике. А когда я в себя пришла, и он меня забрал, то сказал, что я недееспособна, что он мой опекун. Если честно, я тогда толком и не поняла… не придала значения. В моей-то жизни от этого ничего не изменилось ведь. Единственное, после этого появился доктор… доктор Кац. Точнее, он появляется, если я сваливаюсь в д-фазу перед концертами. - Доктор Кац? Он врач? А имя? – Виктория подняла глаза от блокнота, в котором то ли чиркалась, то ли делала пометки. - Имя… Аарон. Да, Аарон Кац, доктор медицины. - Проверим. Кэлен, значит, диагноз тебе поставили и признали недееспособной в девяносто девятом году? - Да. Да, точно. - А на суде ты была? - Нет. Я же говорю, в клинике лежала. - Значит, на суде ты не была. К тому же, несовершеннолетняя. Хорошо, за это можно будет зацепиться. После двадцати одного ты проходила психиатрические экспертизы? - Хм… не знаю. В лечебницу он меня периодически засовывает, - Кэлен передернулась, посмотрела на Мэйсон с каким-то отчаянием. Кара поняла правильно: - Больше не засунет, я же сказала, - поднесла её руку к губам, поцеловала. Кэлен выдохнула расслабленно, перевела взгляд на Викки: - Так что я не знаю. Может, там, в клинике, и проводили что-то, какие-то экспертизы… - Ясно. Судов больше не было? - Нет. - Прекрасно! – Виктория расцвела улыбкой, довольно хищной. – Как я и предполагала, скорее всего, там куча нарушений. Одно то, что Кэлен не присутствовала на процессе… что не было повторного процесса после достижения совершеннолетия… Думаю, будет за что зацепиться. Вы в Лос-Анджелесе тогда жили? - Нет, здесь, в Нью-Йорке. - Прекрасно! – повторила Тори, потирая руки. – Здесь у меня связей больше, легче будет добраться до архивов. Ладно, дамы, спасибо за беседу, но теперь вынуждена вас очень невежливо выставить. Если, конечно, не хотите остаться на второй обед. - Нет, спасибо, - они отозвались хором, и Кэлен, рассмеявшись, добавила: - Мне и первого до завтра хватит. - Спасибо, Викки. Спасибо за все, - Кара поднялась, взяла Кэлен за руку, потянула. - Не за что пока, Мэйсон. Позвоню, когда что-то найду, - Тори тоже встала, обошла стол, приблизилась к ним. Обняла Кару, чмокнула в щеку: - Береги себя. И Кэлен береги, - и обняла последнюю. – Рада была познакомиться. И рада буду помочь тебе. - Спасибо, Виктория. *** В машине Мэйсон просунула руку за спину Кэлен, притянула её к себе, насколько позволяло пространство, поцеловала в губы, заглянула в глаза: - Трудно было, любимая? - Да… особенно сначала. Но ты была рядом, это очень помогало, - Кэлен вернула поцелуй. – Кара, может, домой? Мне кажется, с меня хватит на сегодня. Я устала. - Знаю, милая. Но Лорен нас ждет. И… тебе правда нужна её помощь. - Не хочу, - и синие глаза начали наполняться слезами. - Кэлен… Кэлен, девочка моя, ну что ты? – Мэйсон испугалась. Не на шутку. Кара мало чего боялась в этой жизни… да, в общем-то, ничего не боялась! Кроме слез в любимых глазах… - Кэлен, детка, послушай. Мы поедем, ты поговоришь с Лорен пять минут, если тебе не понравится,.. ты не захочешь продолжить, мы сразу развернемся и уедем. Хорошо? - Обещаешь? - Да. - Хорошо. Поехали. Лорен Сайрус, высокая и очень светлокожая для мулатки, открыла им дверь сама. Улыбнулась, скользнула по лицам ласковым взглядом серых глаз. Именно их сочетание с кожей цвета латте в свое время просто свело Мэйсон с ума. Она и сейчас находила Лорен очень красивой. Тем более что Сайрус неустанно совершенствовала и шлифовала две сферы – профессионализм и внешность. Так что к своим почти пятидесяти она была лучшей из лучших в профессии, а выглядела едва ли старше Кары. - Мээйсон, привет, рада тебя видеть, - голос у Лорен низкий, профессионально-теплый. – Поцеловать-то тебя можно? – и приложилась губами к подставленной щеке. Перевела взгляд на Амнелл, снова улыбнулась: - Здравствуй, Кэлен. Проходите. Кара, ты в гостиную, Кэлен – со мной в кабинет. У нас всего час, даже меньше. Вы задержались. - А можно… можно мы, - у Кэлен вдруг предательски дрогнул голос, - вместе? - Деевочки, - когда Лорен иронизировала, она слегка растягивала слова. – Не рановато для супружеской терапии? Вы сколько вместе? Дня три? Сомневаюсь, что вам уже нужен специалист. Вот через годик, если протянете столько в отношениях, в первый кризис – милости просим. А сейчас – только Кэлен. - Кара? – Амнелл оглянулась. Мэйсон обняла её: - Милая, не бойся. Мы же с тобой договорились? Пять минут. Если тебе что-то не понравится, сразу уйдем. - Что ей может не понравиться, Мэйсон? – Лорен взяла Кэлен за руки. – Детка, посмотри на меня. Я не кусаюсь, честное слово. Телохранитель тебе не понадобится. Пойдем, пошепчемся, - и потянула за собой. – Кара, иди, почитай чего-нибудь. Надеюсь, не заскучаешь. И скрылась вместе с Кэлен в кабинете. Мэйсон еще потопталась пару секунд в прихожей, усмехнулась, прошла в гостиную, плюхнулась на огромный, в полкомнаты, белый кожаный диван. Почитать? Да ну, лучше подремлю. Все-таки мы очень мало спим… надо бы как-то это исправить. Только вот как? Кара так и не додумала… *** Её разбудило чье-то присутствие. Кто-то сидел рядом, склонялся над ней, к лицу, к губам. Кэлен? Неет, Кэлен пахнет не так… Мэйсон выставила перед собой руку, упираясь в грудь, останавливая: - Лори, какого черта ты делаешь? - Да вот, увидела тебя спящую, и поняла, как сильно соскучилась, - Сайрус хохотнула. Довольно грустно. - Прости, дорогая, но тебе придется скучать дальше, - Кара села, потянулась. - Даже так? Она так сильно зацепила тебя, твоя скрипачка? - Ты даже не представляешь… Кстати, где Кэлен? - Умывается. - Зачем? - Плакала. - Почему??? - Что ты всполошилась? Это нормально, когда пациент плачет в процессе терапии. - Она и так много плачет в последние дни… - Ну, знаешь, Мэйсон, плачь плачу рознь. У меня она поплакала с пользой. - Как она? Что скажешь? - О Кэлен? Ничего. Конфиденциальность, Мэйсон. Тебе я могу рассказать только с её разрешения. - Сомневаюсь, что Кэлен его не дала. - Дала, конечно, дала, - Сайрус откинулась на спинку дивана. – Кара, пока мало что понятно. Но у меня ощущение странное. Ты же знаешь, у меня много пациентов с БАР. Я их уже просто кожей чувствую. Её не чувствую. По признакам, по поведению, по тому, что ты рассказывала – да, похоже на биполярное. А моя чуйка говорит, нет. - Как так? - Пока сама не понимаю. Одной встречи мало. Да, и о матери говорить она избегает, особенно, о её смерти. Даже не то, чтобы избегает, а как будто заученные фразы выдает. И все. - Это разве не нормально? - Это нормально, если прошел год. Три. Ну ладно, пять. Но двадцать два? Не знаю, Кара. Может, закапсулированное горе. Надо смотреть, работать. Я её перед концертами не хочу расшатывать, так, чуть-чуть притронулась туда, сюда. Совсем по поверхности. У нее когда длинный перерыв будет между гастролями? Хотя бы полгода. - Через месяц. - Вот тогда и можно будет вплотную заняться. А сейчас не стоит. Сейчас чем обычнее и привычнее её жизнь, тем лучше. - Лорен, если понадобится экспертиза? - Я подключусь, конечно. Только Мэйсон… ты прости, я хочу тебе сейчас сказать кое-что, что тебе будет неприятно. Как друг. - Ну и? - Ты хорошо понимаешь, что делаешь? - Ты о чем? - Кара! Нет, я понимаю, ты сейчас в сказке. Ты влюблена, взаимно. И ты рвешься спасать Кэлен. А что потом, ты думала? - А что потом? - Даже ты от любви притупела, да? Допустим, вы добьетесь отмены признания её недееспособности. Что дальше? Я не могу сказать сейчас наверняка, насколько Кэлен дееспособна. А ты? А если нет? Если она и правда несамостоятельна? Если и правда неспособна управлять своей жизнью? Если отец и правда защищает её таким образом? - Лорен, не неси чушь! С головой у Кэлен все в порядке, лучше, чем у многих. С чего вдруг она не сможет управлять своей жизнью? У нее что, шизофрения, она живет в бреду, путает реальность и выдумку? Нет. У нее случаются определенные состояния, причем, временные. Не более того. Уж тебе ли этого не знать! - Ладно, допустим. Допустим в этом ты права. Но ты подумала, кем ты будешь при ней? - Что? - Кара, ну ты мозг включи. Кто она и кто ты? Мезальянс. Ты так и останешься её телохранителем? То есть, ты будешь её любить, спать с ней… а она будет оплачивать твои услуги? Ведь, если папеньку вы с поезда скинете, платить тебе будет она. По сути, она и сейчас тебе платит. Она тебя содержит. И, получается, дальше будет содержать. Ты ведь не оставишь её, чтобы на полгода прикрепиться к другой клиентке и заработать деньжат. Да и не сравнить твою зарплату с её доходами… Так кем ты будешь при ней, Мэйсон? - Черт… Лорен, ты сука. - Знаю. И знаю, что тебе сейчас больно. Но я твой друг, Кара. И может эта боль убережет от гораздо большей боли. И тебя, и её. В будущем. - Это больно. И отрезвляет. Спасибо, Лорен, - Мэйсон откинула голову на спинку дивана, закрыла глаза. – Но все равно, ты сука. Могла бы и подождать, не лезть пока под кожу. Все имеют право на медовый месяц. - Тут ты права, Кара. Прости. Я и правда могла бы не спешить… Видимо, все же ревную. - Да с чего ты ревнуешь-то? - Мэйсон, в меня ты не была влюблена. - Не была, - Кара пожала плечами, и вдруг подскочила, подорвалась с дивана, изрядно удивив Сайрус. А через пару секунд в комнату впорхнула Кэлен, свеженькая, цветущая. Бросилась к Мэйсон: - Кара! – обвила шею руками, прижалась. Глаза сияют. И Мэйсон, обнимая её, расплылась от этого сияния в совершенно счастливой улыбке: - Ну как ты? - Хорошо! Очень! – увидела Сайрус, смутилась: - Ой, Лорен, ты тут. Я вам помешала? - Нет, - Мэйсон поцеловала её в уголок рта. – Мы как раз договорили, ждали тебя. Можем ехать? - Да. Да! – перевела взгляд на психиатра. – Спасибо, Лорен. - И тебе, Кэлен, - Сайрус поднялась. – Пойдемте, провожу вас. Кэлен, думаю, мы еще увидимся? - Да, я очень хочу. - Тогда до встречи. Мэйсон, пока. *** Машину Каре снова пришлось вести одной рукой: другую её ладонь не выпускала из своих Кэлен. Правда, она молчала, улыбалась своим мыслям, глядя в окно. Зато в лифте вдруг оживилась, прижала Мэйсон к стенке, прильнула жадно к её губам и терзала их сто этажей. На сто первом оторвалась, заглянула в глаза: - Кара, что с тобой? - Что? - Ты какая-то придавленная… всю дорогу. - Нет, придавленная я сейчас тобой к стене. - Кара… что случилось? Ты устала? Или Лорен что-то наговорила? - Да все в порядке, принцесса. - Мэйсон, не ври мне, - провела кончиками пальцев по её щеке, по губам. – Пожалуйста. Лорен что-то сказала, да? Обо мне? - Нет, обо мне, - двери лифта распахнулись. – Пойдем домой. - Так что, Кара? – Кэлен дождалась окончания её манипуляций с сигнализацией, подступила требовательно. - Принцесса, тебе перед репетицией получаса на сборы хватит? Да? Тогда у нас с тобой еще два часа свободы. Хочешь потратить их на болтовню? - Мэйсон, я не отстану. Ты расстроена чем-то, я же вижу. Идем, - утащила её за руку в спальню, легонько толкнула, заставляя сесть на кровать, оседлала ее колени, обвила руками шею. – Говори. Кара закрыла глаза, прижалась лбом к её губам: - Лорен просто задала вопросы, которые я себе не задавала. И они неприятные. - Что за вопросы? - Например, кем я буду возле тебя. Я твой телохранитель, и должна им остаться. И хочу им остаться. Никто не будет тебя беречь лучше, чем я. - Да, - Кэлен взяла в ладони её лицо, подняла вверх, поцеловала в губы. – И в чем проблема? - В том, что я тебя люблю. И при этом ты мне платишь. По сути, платишь-то мне ты, это твои деньги. - И? Прости, я не могу понять, что тебя так расстраивает? - Получается, я кто? Содержанка? - Чего??? – кажется, у Кэлен глаза на лоб полезли. Буквально, – Кара, ты заразилась от меня сумасшествием? - Ты не сумасшедшая. - А ты сумасшедшая, раз такой бред несешь. Деньги ты получаешь за услуги телохранителя, и не более того. Все остальное по любви. Ты зачем это смешиваешь? - Не знаю… ну, я ведь все равно зарабатываю намного меньше тебя. - И? Это так важно для тебя? - Наверно… не знаю… я раньше вообще о таком не думала. Но я раньше и не любила! - Кара, знаешь что? Тебе Лорен мозг запудрила. Господи, да какая разница, кто сколько зарабатывает? Разве твоя ценность для меня этим измеряется? Или моя ценность для тебя? Причем тут вообще деньги? Или это правда для тебя важно? - Кэлен… я, наверно, просто пытаюсь понять… где мое место в твоей жизни. - Твое место – в моей жизни. А мое – в твоей. Точка. Все остальное от лукавого. - Да? - Да. И я точно знаю, где твое место прямо сейчас. - И где? - На мне, - и толкнула в плечи, заставляя повалиться на спину, склонилась сверху, потерлась губами о губы Кары, нежно-нежно, едва касаясь. - По-моему, я сейчас под тобой. - Так тоже хорошо… - обхватила её нижнюю губу своими, выпустила. - Кэлен, может сначала в душ? - А ты грязная, Мэйсон? - Пожалуй… - Прекрасно… грязную я тебя еще больше хочу... - Кэлен... - Я тебя все-таки смущаю? - Не дождешься. Ты меня возбуждаешь, принцесса.