Скрипка... и немного нервно

      Уснуть не получалось, никак. Несмотря на то, что остаток дня и половина ночи прошли чудесно. Интенсивно. Утомляюще. А как Кэлен играла на вечерней репетиции! Просто волшебно, потрясающе! Амнелл даже ее притормаживал: «Кэлен, не выкладывайся! Сольешь весь драйв. Оставь на концерты». Она смеялась: «Папа, у меня на все хватит». Вайборн, кстати, извинился за утро – сразу, при встрече. Кажется, раскаивался искренне. Кэлен его простила. А я - я ему все равно не доверяю, нет. Мэйсон вздохнула. После репетиции мистер Амнелл предложил Кэлен поужинать с ним. Она отказалась, конечно. Прошептала Каре в машине, сияя глазами: «Какие к черту рестораны, ужины? На ужин у меня ты, Мэйсон. И после ужина тоже!»… Кара улыбнулась. Сейчас вот крепко спит в моих руках. Любимая. Налюбленная – по собственному выражению Кэлен. Наласканная, нацелованная. И – как она сказала? – да, оторгазмленная. Мэйсон фыркнула еле слышно. Где только слова такие берет? Придумала же… оторгазмленная! Спит, прижимается, сопит сладко. И улыбается – каждый раз, как я чуть шевельнусь – тоже сладко. А я что? А я счастлива. Настолько счастлива, что даже страшно. Не знала, что так может быть… что так может быть со мной. И уснуть не могу. От счастья? Или все же слова Лорен не дают покоя? Кара снова вздохнула, зарылась лицом в волосы на макушке Кэлен. Наши отношения ведь и правда мезальянс. Изначально неравные… Кто я для тебя? Может быть, просто игрушка, забава? Ну, хорошо, увлечение. Сильное, страстное… безумное. Но – временное. Если через месяц или полгода я тебе надоем? Я переживу… наверно. Как-то. Как-нибудь. И это даже не самое страшное… Я ведь верю, что для тебя всё так же серьезно, как и для меня. Ты тоже до сих пор не влюблялась, Кэлен. И мы с тобой похожи в этом. Дожили до таких лет, ни разу не влюбившись. Даже смешно. Если для тебя всё серьезно, а потом это мое непонятное положение рядом с тобой встанет между нами? Что мы будем с этим делать? Что я буду с этим делать? Или Кэлен права, и все это вообще не имеет значения? Черт, как же все непросто, когда любишь…       Кэлен перекатилась на спину, потянула на себя руку Кары, прошептала что-то… Что? «Любовь моя…». Вооот, слышишь, Мэйсон? Это тебе, про тебя. Даже во сне она с тобой, даже во сне любит. Тебя любит. Что ты паришься? Что ты себя терзаешь этими мыслями? Ты же счастлива так, что взорваться можно. Так что тебе еще надо? Что еще тебе надо, кроме твоей принцессы, что спит сейчас в твоих руках? Упс… уже не спит. Кэлен чуть повернула голову, смотрит снизу вверх синими своими глазищами, тревожно, с вопросом: - Кара? Ты не спишь? Вздыхаешь что-то всё… Что с тобой? - Со мной? – Мэйсон улыбается, приподнимается, целует по очереди её веки, целует в губы. – Я счастлива, принцесса. - Мммм… я вижу, - Кэлен улыбается в ответ, проводит пальцами по её щеке, по шее, по плечу. – Вижу, что счастлива, и слышу, что переживаешь… - Так-таки и слышишь? - У меня же абсолютный слух, Мэйсон. Забыла? - Да, точно, - снова целует её. И снова улыбается. И согревается в её улыбке. Люблю твою улыбку, Кэлен. Всех демонов от меня отгоняет… - Кара, ну что ты, любовь моя? Все переживаешь из-за слов Лорен? - Да, наверно… - Я думала, мы это обсудили. Зачем ты об этом думаешь? Брось, это же чушь! – и прищуривается хитро, обхватывает шею рукой, тянет к себе. – Иди сюда. На место, Мэйсон! – тут же испуганно распахивает глаза. - Что? – Кара отстраняется от нее. Поднимается, отодвигается. Отворачивается. Садится на край кровати, спускает ноги. – Знаешь, я, пожалуй, пойду к себе. Тебе надо выспаться, принцесса. У тебя концерт завтра. - Господи, Кара, прости, прости меня! – Кэлен бросается к ней, обхватывает руками шею, плечи, прижимается к спине. – Прости, любимая. Я дура. Я же не хотела… не имела в виду… Я пошутила тупо! – и стискивает руками, держит. – Прости, прошу тебя! Кара… не уходи. Нет, нет, ты не можешь уйти! Ты не можешь меня бросить… - вдруг разворачивает её к себе, смотрит в глаза, отчаянно, умоляюще: - Ты не бросишь меня! Нет! – и закусывает нижнюю губу, сильно, кажется, до крови. - Кэлен, ты с ума сошла? Ну-ка, ослабь, ты что, прокусишь же! – и прикладывает туда свои губы, целует, заставляя её разжать, отпустить, обхватывает ими освобожденную губу, проводит языком… кажется, цела. – Я не брошу тебя, ты что? Конечно, не брошу. Не смогу. И не хочу. Я хочу с тобой быть, хоть псиной сторожевой, но с тобой. - Кара, зачем ты так? - Ну, а что, Кэлен? Думаешь, мы не знаем, как клиенты нас называют между собой? Собаками, псами. - Да… ну, а вы нас? Вы нас вообще называете овцами! - Так-то да, - Мэйсон сдавленно хрюкнула. Кэлен фыркнула, укусила её за щеку: - Еще и смеется! Так что квиты, Мэйсон, - и поцеловала в шею. – Но я все равно обидела тебя, Кара. И прошу прощения. Я не хотела тебя ранить… просто не понимала, что тебя это так цепляет… любовь моя, да я откажусь от всего, мне ничего не нужно, кроме тебя. - Эй, давай без жертв! От чего ты откажешься, от музыки? От музыки, в которой твой смысл жизни? Ради меня? Впечатляет, конечно, принцесса, но это самая большая глупость, какую только можно сотворить. Да ты сама меня потом не простишь за это. И я себя не прощу. Кэлен, я правда запарилась не по делу. Раскисла что-то… минутка слабости. Милая, всё, не грузись этим. Это мой заскок, и я сама разберусь. Что-нибудь придумаю. - Мы, Кара. Мы что-нибудь придумаем. То, что важно для тебя, важно для меня. - Да? - Да. И не заползай обратно в свою броню. - Чего? - Того. Ложись. Ложись, прошу тебя. Нет, вот так, - и укладывает её на бок, спиной к себе, ложится сзади, просовывает ей под шею руку, обхватывает плечи, руки Мэйсон, прижатые к груди, обнимает другой рукой талию, прижимает ладонь к животу. Кара закрывает глаза, отдается убаюкивающему теплу этих объятий. - Кэлен… это всё неправильно. Я большая, а ты маленькая. Я сильная. Я тебя защищаю. - Ты-ты-ты. Всё ты да ты. А вот сейчас я защищаю тебя. И младше тебя я всего-то на год. И сейчас ты маленькая. И слабая. И ранимая. И мне нравится, Кара, что ты такая. Что ты не железная. Не чурбан. - Я не чурбан… - Я знаю, - целует за ухом. – Я сразу, с первого взгляда поняла. Ты твердая снаружи и мягкая внутри. Я бы не влюбилась, будь ты другой… - Кэлен, ты не слишком умная для меня? - Ты подтянешься, любовь моя… - Вот ты ж! Могла бы сказать: «Нет, не слишком»... – а сама улыбается, прижимается теснее. Кэлен молчит, только смеется тихонько, уткнувшись лицом ей в затылок. И Мэйсон вдруг расслабляется – от этих окутывающих объятий, от близости жаркого тела Кэлен, от её горячего дыхания, от ровного, успокаивающего стука её сердца… расслабляется, как никогда в жизни. Хотя ведь её обучали, и всевозможными техниками расслабления она владеет в совершенстве. Но до сих пор ни одна из них, этих техник, не позволяла ей достичь такого абсолютного покоя, умиротворения, легкости и… радости. Наверно, это и называется нирваной? Или все-таки счастьем? Мэйсон снова улыбнулась. И в голове вдруг прояснилось, прочистилось. Правда, что я так запарилась? Не из-за денег, нет. Деньги-то как раз не проблема. Пару лет назад скончалась самая первая клиентка Мэйсон. И оставила ей наследство. Очень приличное. Нет, даже очень-очень приличное. Пара миллионов в банковских вкладах и ценных бумагах, да еще хорошая недвижимость. Об этом никто не знал, кроме самой Кары да Маргариты Мон, которой Мэйсон доверила управление всем этим неожиданно свалившимся богатством. Ибо сама Кара в денежных делах мало чего смыслила, а вот Королева была настоящей финансовой акулой, плавала в этом океане уверенно, рвала на кусочки всех, кто мешал, и всегда знала, где откусить жирный куш. Кажется, за два года наследство Мэйсон она еще приумножила. Так что деньги проблемой не были, совсем.       Тем более что они в принципе мало волновали Мэйсон. Тратила она ничтожно мало. Ну, а на что тратить? Жила она по большей части у клиентов, они же её и кормили – в прямом смысле. Медстраховку, мобильную связь, бензин оплачивала контора. Одежда? К тряпкам Мэйсон была так же равнодушна, как и к деньгам. Главное, чтоб чистая, удобная и ей нравилась. А старая она или новая, брендовая или нет, дорогая ли – это все уже дело десятое. Так что тратила Кара в основном на содержание небольшой уютной квартирки на Манхеттене – тоже унаследованной, да на подружек – сводить поразвлечься, купить подарочек… но это все были редкие траты, ибо редко удавалось куда-то сходить, ведь большую часть времени Мэйсон проводила с клиентами. Ну и, конечно, чтиво и музыка: на книги и диски уходила львиная доля её немаленькой зарплаты. В общем, деньги были не проблемой. А вот статус…       Мой статус. То, кем я являюсь рядом с тобой, Кэлен, в глазах окружающих. Для людей из твоего круга я никто, прислуга, сторожевая собака. С каких это пор тебя стало волновать мнение посторонних, Мэйсон? С таких. С тех самых пор, когда в моей жизни появился кто-то настолько важный, что даже мои принципы отошли на второй план. Ты просто пока не понимаешь, принцесса, что отношение твоего окружения ко мне будет задевать и тебя. Может быть, очень больно задевать. Что будет, когда ты столкнешься с этим? Выдержишь? А если нет? Вот чего я боюсь… Вот в чем права была Сайрус. Это может встать между мной и Кэлен, разрушить все. Я не хочу этого. И потом, моя репутация. Я ведь знаю, какая она. До сих пор меня это устраивало. А теперь – нет. Не хочу, чтобы в моей принцессе видели очередную клиентку, которую «Мэйсон затащила в постель». Не хочу. А значит… значит, надо менять статус, вот и все. Значит, надо согласиться на предложение Марго.       Маргарита давно уже уговаривала Кару стать партнером по бизнесу, вложить часть унаследованных капиталов в компанию. Войти в руководство. Мэйсон всё отмахивалась – какой из меня бизнесмен? Не, не интересно. Да и смысла не видела – зачем? Жизнь, которую она вела, её абсолютно устраивала, ничего менять в ней она не собиралась. До сих пор. Теперь смысл появился. И ответ на вопрос «Зачем?». Значит, в ближайшее время надо встретиться с Королевой и все обсудить. Чем скорее, тем лучше. Пока она не узнала, какую аферу мы тут затеяли с Викки. Да, найду возможность поговорить с Марго. Расскажу ей все сама. Она разъяриться сначала, конечно, но, думаю, быстро вернется в разум. Ибо бизнес у Королевы на первом месте. И идея открыть филиал компании в Лос-Анджелесе её согреет, наверняка. С репутацией будет сложнее, тут ведь нужно время. И мне не защитить Кэлен от моей репутации, от моего прошлого. Остается надеяться, что вместе мы с этим справимся… Впрочем… почему-то я верю, что справимся. - Вот теперь ты просто счастлива, любовь моя, - шепот Кэлен раздался за спиной неожиданно, выдергивая Мэйсон из размышлений. - Что? - Слышу, что ты больше не переживаешь… Приняла какое-то решение, Кара? - Слышишь? Подслушиваешь мысли, принцесса? - Нет же… - Кэлен смеется, чуть отстраняется, тянет её за плечо, заставляя перевернуться на спину, приподнимается на локте, заглядывает в лицо: - Дыхание, Мэйсон. Ты стала дышать по-другому. Расслабленно, спокойно, ровно… - От тебя ничего не скроешь, да, любимая? Ты не спишь почему? Рассвет уже скоро, а у тебя концерт вечером. - Да выспимся еще. Отец утреннее занятие отменил, я ж вчера на репетиции так выкладывалась… боится, что сольюсь до концерта. Так что спим хоть до заката. Но не сейчас, любовь моя… - и ложится сверху, прижимает, отправляет свои губы в путешествие по шее Мэйсон… начинает неторопливый томительный спуск. - Кэлен… милая, ты опять все перепутала. Это моя роль… - Кара закрывает глаза, а ее тело откликается, подается навстречу рукам, губам, настойчивым, властным… - Да что ты? – обжигает поцелуями, спускаясь все ниже. – А у нас тут ролевые игры? Тогда сегодня маскарад… Меняемся ролями, Мэйсон… - Оторва ты… любимая… - Кара закидывает голову, закидывает руки, вцепляется пальцами в спинку кровати. – Чеееерт…