Скрипка... и немного нервно

Кару разбудила Кэлен. И вовсе не поцелуями. Нет, Кэлен рывком вывернулась из объятий Кары, подскочила и убежала куда-то. Очень быстро. Что за черт? Куда это она? В туалет? Или что-то случилось? Мэйсон тоже подпрыгнула, постояла пару секунд, соображая, пошла в спальню. Точно, дверь приоткрыта. Кара заглянула и, как в свой первый день здесь, увидела попу. Голую любимую попу. Ну и, соответственно, всю обладательницу этой попы. Тоже голую и очень любимую. У доски. На которой Кэлен что-то быстро строчила маркером. Мэйсон тряхнула головой: ну, просто дежа-вю. Подумала, подошла, положила на попу ладони. Потянулась через плечо Кэлен, поцеловала в щеку. Амнелл оторвалась от своего занятия, повернула голову, улыбнулась, подставила губы. Получила поцелуй и в них тоже. Кара заглянула ей в глаза – просто искрятся азартом. Все понятно: - Музыка, Кэлен? - Да! - Только музыка? Или в м-фазу идешь? - Нет, только музыка. Не волнуйся, любовь моя, я в порядке! - Хорошо. Ну, тогда пиши, принцесса. Кофе будешь? - Нет, потом, - чмокнула еще раз в губы и отвернулась к доске. Мэйсон похлопала её по попе и вышла из спальни. В спину ей полетел голос скрипки. Кара приняла душ, оделась. Зависла на несколько минут у камина, размышляя, убирать постель или оставить. Махнула рукой, пошла на кухню. Звонок застал её возле кофе-машины. Мэйсон глянула на телефон – Королева. Черт… Вздохнула, нажала «принять»: - Привет, моя драгоценная Марго. Чего трезвонишь? - Привет-привет, чудовище. Скажи-ка мне, Мэйсон, о чем это тут с утра щебечет наша французская птичка? - Понятия не имею, Марго. Ты мне расскажи, она ведь у тебя там щебечет. - Ну да, ну да, - Королева хохотнула. – Ты на такое не выкупаешься. А щебечет она о твоих неуставных отношениях с клиенткой, Мэйсон. - И? Для тебя мои неуставные отношения с клиентами новость что ли? - Нет, не новость. Только Мишель тут всем рассказывает, что ты её бросила, поскольку втюрилась в Принцессу Амнелл… Это правда, Кара? Ты бросила Бувье? – кажется, Марго изо всех сил сдерживала смех. - Рита, я её и не подбирала… - Вот я тоже как-то так думала… - Королева не выдержала все же, расхохоталась. – Слушай, Мэйсон, у меня тут цирк с утра пораньше. Сначала Мишель полчаса рыдала в приемной и рассказывала моей секретарше, какая ты сука и как ты её бросила. Разбила ей сердце и все такое. Потому что ты влюбилась в Амнелл… Потом до Энджи дошло, что раз ты в кого-то там влюбилась, то бросила ты не только Бувье, но и её, в смысле, Энджи, тоже. Дальше они рыдали вдвоем. Я выдержала десять минут этого коллективного страдания, потом вышла их разогнать. Кара, они мне тааак на тебя жаловались, просто песня! Прямо даже захотелось тебя наказать… - Прости, дорогая… но наказывает меня теперь только Принцесса. Мишель тебе сказала правду. Я влюбилась. В Кэлен. - Да неужели? Неужели и на тебя управа нашлась? – Марго снова расхохоталась. – Думала, уж тебя-то никто никогда не захомутает. Молодец, Принцесса, прямо хочется ей лапку пожать. Но! Мэйсон, ты стерва. Ты мне со своей любовью половину сотрудниц сейчас из строя выведешь. Ладно, если только на пару дней… - Ну и чего мне сделать? Оплатить им групповую психотерапию? - Хорошая мысль, Кара. Должна же ты мне как-то компенсировать. Опять же, моральный ущерб: чую, меня тут еще ждут массовые рыдания, - кажется, Королева уже сама рыдала от смеха. Мэйсон терпеливо ждала, пока она успокоится и продолжит: - Ладно, кроме шуток. Что делать собираешься? Увольняться? Или уже примешь мое предложение? Кара мысленно выдохнула. Все же я не ошиблась в Королеве, бизнес у нее на первом месте. - Да, Марго, приму. Сама собиралась тебе звонить, да ты меня опередила. Думаю, надо встретиться, обсудить? - Конечно. Когда сможешь? - В понедельник. У Кэлен выходной, так что мы приедем. Не знаю пока, во сколько… - Куда вы приедете? В офис? С ума сошла, Мэйсон? Я пока не готова тебя хоронить. И совсем не хочу, чтобы Принцесса погибла, да еще в моей конторе, - Марго захрюкала, подавляя смех. – Тебя ж порвут твои кошки на мелкие кусочки, Мэйсон. Еще и Амнелл достанется на орехи. Нет, давайте-ка на нейтральной территории. - Хорошо. Давай утром в понедельник созвонимся, решим. - Договорились, Кара. Ох, я твою Кэлен прямо расцеловать хочу! Я тебя два года уговорить не могла, а она за неделю с тобой управилась. - За пару дней она управилась, Марго, - Мэйсон улыбнулась в трубку. – И целовать её не надо. - Ууу, как серьезно. Ладно, тогда передай ей мой поклон. Скажи, что она мой герой! - Да-да-да, - Кара фыркнула, нажала отбой. Фуууххх. Кажется, Марго восприняла все даже лучше, чем я ожидала. Мэйсон прислушалась: скрипка молчит. Надеюсь, Кэлен просто пишет. И с ней все в порядке. Кара сделала, наконец-то, себе кофе – в огромной кружке, отправилась с ним в спальню. Кэлен действительно писала. Строчила по доске, как из пулемета. Мэйсон опустилась в кресло, отхлебнула кофе, шикнула – горячий. Амнелл поставила на доске точку. Или закорючку? Замерла, подумала, что-то приписала еще. Выдохнула: - Кара… - Что? Кэлен повернулась, увидела Мэйсон, расцвела совершенно солнечной улыбкой. Кара улыбнулась в ответ: - Закончила? - Да. Она называется «Кара». - Ух! Ты её мне посвятила? - Я её про тебя написала. Или с тебя… Так, как я тебя вижу, чувствую. Сильная и нежная… - Хм… принцесса, вот сейчас ты меня смущаешь. - Да? Хорошо, – Кэлен подошла, оседлала её колени, отпила кофе из её кружки: - Вкусно, - приложилась к губам. – А это еще вкуснее. Мэйсон обняла её одной рукой, погладила по спине: - Ты мне сыграешь? - С удовольствием! - Только, может, оденешься? - Зачем? И ты раздевайся. Я сейчас сгоняю в душ, потом сыграю тебе, а после мы будем валяться в постели… до самого вечера! - Мммм… какой замечательный план! Ты просто бог планирования, Кэлен. - Тебе не нравится? – и снова отпила из её кружки. - Очень нравится, любимая. Я в восторге! - Ладно, смейся-смейся, - Кэлен поцеловала её в кончик носа. – Все равно ты будешь в этом участвовать. - Куда ж я денусь… Принцесса, а бегать-то мы не будем? - Не… зачем? - Мы с тобой совсем спорт забросили… - Караа…- Кэлен провела кончиками пальцев по её плечам, по груди. – У нас есть секс… какой еще спорт тебе нужен? Или тебе нагрузки мало? Так я включу фантазию… у тебя как с растяжкой? На шпагат еще садишься? Ступню на шею закидываешь? - Все, все, убедила, - Мэйсон засмеялась, подняла вверх руку и кружку. – Дуй в душ. - Со мной не желаешь? - Хм… - Кара задумалась, глядя в смеющиеся синие глаза. – Пожалуй, воздержусь. Очень хочу послушать твою новую вещь. А если мы пойдем в душ вместе, боюсь, сыграешь ты не скоро… - Ладно, - Кэлен снова поцеловала её. – Я быстро. Сделай кофе через десять минут, хорошо? – и спрыгнула с её коленей. - Это называется быстро? – Мэйсон шлепнула её по ягодице, поднимаясь. *** Кара снова растеклась в кресле, закрыла глаза. Пришлось закрыть, ибо двойного наслаждения – от великолепной музыки и не менее великолепного тела – обнаженного, любимого – она бы просто не выдержала. А музыка завораживала. Голос скрипки звучал то низко, жестко, настойчиво, властно, то взлетал, наполняясь нежностью, журчал, переливался, словно горный ручеек, то срывался на шепот – страстный, горячий, возбуждающий… Немного мешало наслаждаться то, что она знала: всё вот это Кэлен сейчас играет «про нее», про Кару. Значит, я такая вот для тебя? Такой ты меня видишь, принцесса? Удивительно… Похоже, ты обо мне думаешь лучше, чем я сама о себе. Всегда считала себя… хм… простой, совершенно однообразной… А тут – столько оттенков. Надо же… Растаял последний звук, а Мэйсон еще сидела минут пять, задержав дыхание, словно боялась расплескать чувства, которыми переполнилась от этой прекрасной музыки. Открыла глаза, лишь когда Кэлен снова оседлала её колени: - Ну как? - Восхитительно! Любимая, это божественно! У меня слов нет… - Правда? – Кэлен улыбнулась, смущенно и счастливо. – Тебе понравилось? - Понравилось – это не то слово, милая… Я просто влюбилась в эту вещь. - Нууу, Мэйсон, я же заревную сейчас! – Амнелл нахмурилась, притворно, конечно. Тут же улыбнулась снова: - Я так счастлива! Представляешь, она сразу вся, целиком пришла… Это очень, очень редко бывает – чтобы вот вся композиция сразу! – заглянула в глаза хитро: - Похоже на тебя? - По-моему, ты меня очень приукрасила, Кэлен. Я простая и однообразная… а тут столько всего. - Неет, Кара, ты какая угодно, но только не однообразная, уж поверь мне! Похоже, ты себя недооцениваешь, любовь моя. - Просто ты меня любишь, принцесса… до сих пор удивляюсь, - прильнула к её губам, сыграла на них свою мелодию – нежную, чувственно-медленную. – Ты правда хочешь весь день валяться в постели? - Не просто валяться, Мэйсон… мы будем очень заняты… очень-очень. Так что раздевайся… *** Кара расслабленно откидывается на спину, ждет, пока утомленная, довольная Кэлен устроится в своей любимой позе – на боку, прижавшись, голова – на плече у Мэйсон, рука и нога на ней же. Даа, действительно, зачем нам спорт с такими-то марафонами? Кладет руку на ягодицу Кэлен, поглаживает: - Так что там у нас сегодня за бани в полночь, принцесса? - Ммм… а, да… прости, я же не объяснила. Пффф… с чего начать-то? Да, Ребекка. Мы учились вместе в консерватории, ты уже знаешь. Она моя лучшая подруга… и мой первый опыт. Ну, сексуальный… - Да что ты? Так она тоже? - Не, она не втянулась, - Кэлен смеется. – Оказалось, это не её. Но подругами мы остались. - Понятно. Она тоже скрипка? - Нет, виолончель. - Мммм! Крепкие бедра… - Почему это? - Ну, виолончель же бедрами сжимают, нет? - А, ну да… слушай, Мэйсон, ты всегда о сексе думаешь, когда на девушек смотришь? - На каких девушек, принцесса? Я вообще ни на кого, кроме тебя не смотрю. И, да, когда я смотрю на тебя, я почти всегда думаю о сексе… А сейчас ты где про секс услышала? Я сказала только про крепкие бедра… - Хм… да. Получается, это я все время думаю о сексе, - и Кэлен смеется ей в шею. – Ладно. В общем, Бекка - моя лучшая подруга. И есть у нас еще две однокашницы, в консерватории мы вчетвером тусили. Крисси, Кристина Майер, тоже скрипка. И Ева Кортес, арфа. - О, арфистка? И как она в вашу компанию смычковых затесалась? - Жила в одной комнате с Крис. А я – с Беккой. Мы с Кристиной посещали класс скрипки, как понимаешь. Там и познакомились. Потом подтянули в компанию соседок по комнате. - Ясно… - Да… Скажу тебе, Мэйсон, мы зажигали! Если бы все четверо не были так талантливы, нас бы еще на первом курсе исключили. Теперь, правда, редко видимся. Но если так случается, что мы все оказываемся в одном городе, то встречаемся обязательно. Если такое происходит в Нью-Йорке, то мы устраиваем посиделки в турецких банях. Есть тут одно элитное местечко, что-то вроде закрытого клуба. Очень закрытого, пускают туда только избранных, потому там очень классно. Тебе понравится, любовь моя. Ну вот, Бекка вчера обрадовала – оказывается, девчонки тоже тут. Так что сегодня после концерта едем париться, Мэйсон. - Понятно. И ты хочешь взять меня с собой на вашу встречу одноклассников? А если я не понравлюсь твоим подругам? - Кара, ты что это? – Кэлен даже приподнимается, заглядывает в лицо. – Опять твои заскоки? Это не смотрины. И ты не обязана кому-то там нравиться! Я просто хочу быть с тобой, везде, и там в том числе. Мне без тебя там будет грустно и не интересно… - Милая, да я не об этом. Я бы и сама тебя туда одну не отпустила. Просто… ну, они твои лучшие подруги, и тебе может быть неприятно, если им не понравится твой выбор. - Кара, как ты вообще можешь не понравиться кому-то? Ты в своем уме? Ты же чудо! – забирается, ложится, сверху, смотрит в глаза, покусывает нижнюю губу Мэйсон. - Ты просто слишком высокого мнения обо мне, принцесса. - Нет, не слишком, - и целует, страстно, жарко, разжигая в теле Кары пожар. – А если мои подруги настолько глупы, чтобы не понять, какая ты классная, я в них, пожалуй, разочаруюсь. Но знаешь, они, в общем-то, отличные девчонки. Кристина, правда, может быть заносчивой вредной сукой. Так это даже весело, Мэйсон! Мы ее потроллим, - и глаза загораются, смеются. - Потроллим? Это мне нравится, принцесса. А вот что совсем не нравится… - стискивает ягодицы Кэлен, прижимает её к себе. - Что?.. - … так это то, что долго болтаем… а время идет. Перевернись-ка на спинку, любимая. *** - Милая, тебе к шести в салон? - Ага… - Значит, у нас еще пара часов. Не хочешь погулять? - Погулять? – Кэлен улыбается недоуменно. - Да, погулять. Мы с тобой бегать перестали, теперь совсем на воздухе не бываем. На воздухе, на солнышке… А надо бы. - Кара, ты просто мамочка! – Амнелл смеется, целует её. – А как мы погуляем? По улицам? - Зачем? Поедем в парк, я знаю один, старый, там красиво очень. Будем шуршать листьями, целоваться на скамейке и кормить уток в пруду… - Кормить уток… - глаза Кэлен вспыхивают восторгом. – Класс!!! А чем их кормят? - Специальным утиным кормом, принцесса. Продается у входа. Ну так как? - Да! Да-да-да!!! Хочу в парк! – и бросается на Мэйсон, обхватывает руками шею, заваливая Кару на кровать. Целует и тут же подскакивает: - Поехали!!! - Возьми с собой сразу все, что нужно, - Мэйсон смеется, заразившись этим детским счастливым азартом Кэлен. - Перед салоном домой не будем заезжать. Солнце уже пошло на закат, и его лучи косо пронзают древесные кроны, полосатят пространство и тропинки. А листья на канадских кленах почти сплошь желтые, и солнце их еще золотит. И в воздухе будто бы дрожит, переливается золотистая дымка. Тишина… даже птицы молчат, видимо, у пернатых в это время сиеста. Шуршит только опавшая листва под ногами. Кара держит Кэлен за руку. И сама себя не узнает. Это не я. Это какой-то совсем другой человек… влюбленный по уши и счастливый до одури. Кара Мэйсон, с которой я была знакома до сих пор, Кара Мэйсон, которой я себя считала, никогда не была так счастлива. Ни разу. Даже одержав первую серьезную победу. Даже когда восстановилась после травмы позвоночника, смогла снова ходить, бегать… Та Кара Мэйсон и представить себе не могла бы, что можно быть настолько счастливой, просто шурша листвой на тропинке за руку с Кэлен… Что можно так много и так долго улыбаться – просто так, в тишине… Какую-то новую себя я открываю благодаря тебе, принцесса. И, черт побери, эта новая я мне нравится. - Кара? - Да, любимая? - Ты мне обещала кое-что… - Краситься не буду. Все равно сегодня в баню идти. - Неет, - Кэлен смеется, откинув назад голову, и чуть не падает от этого: Мэйсон приходится подхватывать её за талию. – Хотя зря не хочешь, макияж тебе к лицу, - и снова хохочет. - Но настаивать не буду. Ты мне обещала рассказать о своей первой клиентке. Айрис, да? - А… да, Айрис, - Кара улыбается, очень светлой улыбкой. Светлой и грустной. – Ну… тебе правда интересно? - Очень! У тебя так голос меняется, когда ты о ней говоришь… кажется, она была очень важным для тебя человеком… - Да, была. И есть. Айрис Грин была профессором, преподавала психологию. Когда меня к ней приставили, ей было слегка за семьдесят… И она все еще читала лекции в разных вузах, была нарасхват, знаешь. Я тогда только устроилась в компанию «Сестры Мон», Викки меня пристроила, если помнишь. Ну, сначала я училась шесть месяцев на курсах телохранителей, потом Моны взяли меня на работу. Ну и направили к Айрис. Ей даже не столько охранник нужен был, сколько кто-то вроде личного помощника. Так что я у нее была и водителем, и секретарем, и собеседником… и очень быстро стала другом, - Кара поворачивает голову, смотрит на Кэлен. Кэлен улыбается ей, очень нежно улыбается. Мэйсон улыбается в ответ, тянет к скамье: - Присядем? - Да… - Кэлен опускается на скамейку, не выпуская руки Кары. - В общем, Айрис очень быстро стала относиться ко мне как к дочери… или внучке, что скорее. Воспитывала меня. Хорошие манеры, знаешь, - Мэйсон засмеялась. – Научила разбираться в искусстве, Моне от Мане я отличаю. И в винах, кстати, тоже. Айрис любила хорошее вино. Ну и вообще, она занималась моим образованием… Все говорила: «Кара, у тебя золотая голова, не смей использовать её только для прически!». - Значит, Ялом - это с подачи Айрис? - Да. И не только он. Да и это все вообще не главное. Ты понимаешь, после той драки, после травм, мне казалось, что моя жизнь кончилась. Что мне незачем больше жить. Смысла нет… Ну, ты понимаешь. Я знаю, что понимаешь. - Да, любовь моя, я понимаю. - Викки и Стив тогда помогли мне вылечить тело, поставили на ноги. А вот душу… душу мне вылечила Айрис. Можно сказать, вернула меня к жизни. Просто разговорами. Просто тем, что верила в меня. Любила меня… - Да… Кара, я сейчас такую благодарность к Айрис чувствую. Жаль, что мне с ней уже не познакомиться. Но я так рада, что она была в твоей жизни, - Кэлен проводит пальцами по её щеке, и Мэйсон вдруг подается к ней рывком, целует. Обнимает за плечи, придвигает к себе: - Спасибо, милая. Не надоела еще моя история? - Ну что ты говоришь такое, Кара? Я люблю тебя. И история о тебе мне точно надоесть не может. Давай, продолжай, не увиливай! - Ладно, - прижалась губами к её щеке, помолчала, вздохнула. – В общем, я три года была при Айрис. Самый мой длинный контракт… Жила в её доме, сопровождала везде. Даже на её лекции ходила, - Мэйсон усмехнулась. – Было интересно. Айрис, кстати, все меня заставляла: «Поступи в университет, получи образование». А я отмахивалась – зачем? Да и куда мне, с моими школьными результатами. Я, считай, в школе-то толком не училась, все тренировалась да по соревнованиям ездила… Так что, Кэлен, я у тебя необразованная… совсем. - Да уж…- Кэлен рассмеялась. – Все бы такие необразованные были. Да какое это имеет значение? По-моему, степень бакалавра и даже магистра далеко не всегда признак ума. Я, кстати, тоже в школе училась так себе. Все больше по гастролям моталась… - О, так мы с тобой обе двоечницы? - Еще какие! Они посмотрели друг другу в глаза, расхохотались. Мэйсон встала, протянула Кэлен руки: - Пойдем уток кормить. - Погоди, - Кэлен поднялась, - ты же не дорассказала. Почему ты перестала работать на Айрис? - Пойдем… В общем, три года я была при мисс Грин. А потом она вдруг решила, что сдает. Обнаружила у себя признаки старческой деменции, испугалась, подумала, что у нее Альцгеймер развивается. И никто её не мог разубедить – ни врачи, ни коллеги, ни я. Она ушла на пенсию и переехала жить в пансионат. В дом престарелых. От моих услуг, естественно отказалась, там ей уже помощник не нужен был. Но общаться мы не перестали, я её навещала так часто, как могла. Если была здесь, в Нью-Йорке, то каждый день приезжала на два-три часа. А два года назад она умерла. Инсульт. Мне потом сказали, что скончалась сразу, не мучилась. У нее родных не было, так что похоронами я занималась. Людей много пришло – её бывшие коллеги, студенты. Её очень многие любили, она отличным преподавателем была. И замечательным человеком… - Да, это несомненно… Спасибо, Кара. - За что? - За доверие. За то, что делишься со мной тем, что для тебя очень важно… думаю, ты не каждому рассказывала об Айрис. О том, кем она была для тебя. - Не каждому… ты первая, Кэлен. Марго еще в курсе… но это потому, что Айрис была её учителем. И другом. Так что она не от меня все знает. А я рассказала об этом только тебе. - Спасибо, любовь моя, - Кэлен остановилась, заглянула в лицо увлажнившимися глазами, обняла Кару, прижалась. – Для меня это просто бесценно! И тебя я увидела еще с одной, до сих пор незнакомой мне стороны… знаешь, Мэйсон, теперь даже не удивлюсь, если узнаю, что без свидетелей ты плачешь над трагическими фильмами… - Ну… вообще-то плачу – если про животных или детей. Кэлен, ты только в депрессию не свались от моего драматического повествования, ладно? - А ты в броню свою не заползай! Я все равно уже знаю, какая ты на самом деле… Я уже знаю, кто прячется там, за этим твоим «Я сильная, крутая, непробиваемая, циничная Кара Мэйсон». Знаю и люблю тебя еще сильнее. - Так, принцесса, ты меня весь день сегодня смущаешь. - Да… ну, может, тебя утешит долгий поцелуй? - Определенно утешит, любимая.