Скрипка... и немного нервно

К шести вечера Кара привезла искрящуюся весельем Кэлен в салон. Амнелл как начала смеяться, когда они кормили уток, так до сих пор не могла остановиться. Мэйсон сама еле сдерживалась, – очень уж заразительно веселилась Кэлен. Так что старалась не отрывать взгляда от дороги: - Принцесса, что тебя так насмешило? - Утки! Они… смешные. Смешные, Кара! - и расхохоталась. Кара покосилась на неё: - Ты точно ничего не пила? Не курила? - Конечно, пила! Тебя, Мэйсон. Я пьяна тобооой! – и потянулась, поцеловала в щеку, укусила за ухо. Кара дернулась: - Кэлен! Хулиганье… я же за рулем. Уймись! Попадем в аварию, будет тебе и прическа, и концерт. - Кара, ты ворчишь, как бабка! – и снова потянулась. – Поцелуй, пока красный горит. В общем, когда прибыли в салон красоты, Мэйсон даже вздохнула с облегчением. Передала все еще веселящуюся Кэлен в руки стилистов, шепнула на прощанье: «Не буянь, принцесса». С тихим стоном упала в кресло в холле. Закрыла глаза. Улыбнулась – воспоминаниям о сегодняшнем дне, своим мыслям. Хорошо. Все так хорошо с самого утра, что… что даже немного страшно. Будет ли это «хорошо» продолжаться и дальше? Ох, сомневаюсь. Боюсь, стоит мне только расслабиться, поверить в это «хорошо», как обязательно случиться какая-нибудь гадость… Мэйсон, ты становишься параноиком? Да уж. Трудно не стать, если с принцессой – как на вулкане. Вроде тепло, горячо даже, но не знаешь, в какой момент рванет, взорвется, сожжет все к чертям… Вот чего она так хохотала весь последний час? Очень ведь похоже на начало маниакальной стадии… И ладно, если бы дело было только в недуге Кэлен. С этим можно жить. И справляться. Но еще есть непонятный папенька со своими непонятными играми… И эта её официальная недееспособность, которой Кэлен связана по рукам и ногам, из-за которой лишена возможности распоряжаться собой, своей жизнью… Даже посещать психотерапевта и получать качественное системное лечение не может! - Привет, Кара, - кто-то присел на подлокотник кресла. Мэйсон открыла глаза, увидела девушку-стилиста, которая вчера её красила и причесывала: - Привет, Мисси. - Тебя сегодня не делаем? - Нееет, - Кара улыбнулась. - Жаль. У тебя лицо такое… просто произведение искусства. С тобой интересно работать. Особенно меня вдохновляют твои губы… - и вдруг наклонилась, потянулась. Кара чуть отстранилась, вздернула бровь: - Мисси? Ты что это? Девушка остановилась: - А что? У тебя полтора часа свободного времени, я тоже не занята… - Я занята, - Мэйсон усмехнулась. – Я очень прочно занята. Ею, - и показала подбородком на дверь, за которой скрылась Кэлен. Мисси оглянулась, снова перевела взгляд на Кару: - Даа? Я думала, ты только телохранитель, Кара. А ты еще и такие услуги оказываешь? - Это не услуги. Это по любви, детка, - Мэйсон снова откинула голову, закрыла глаза. Мисси хмыкнула, помолчала. Похлопала Кару по руке: - Ну, если так… тогда даже не обидно… Кофе будешь? - Не откажусь. *** Стихает какофония, оркестр заканчивает подстройку. Белосмокинговый – и сверкающий белоснежной улыбкой – Вайборн разворачивается к залу, сдержанно кланяется. Зал взрывается аплодисментами. Амнелл снова поворачивается к музыкантам, взмахивает палочкой… Кэлен пока за кулисами. Невыносимо прекрасная. Прижимается спиной к стоящей сзади Мэйсон. И дрожит. Кара приближает губы к её уху: - Милая, ты чего трясешься? Волнуешься? - Нет, - Кэлен оглядывается на неё, расцветает улыбкой. – Это мандраж, Кара. Ну, знаешь, драйв пошел… У тебя такого не бывало перед боем? - О, еще как бывало. Мы это называли адреналином. Я думала, такое только у спортсменов бывает. - У нас тоже. Все, мой выход. - Порви их, принцесса! …Черт побери, мне нравится этот мир. Мне нравится полумрак кулис – и контраст ярко освещенной сцены. Мне нравится эта праздничная атмосфера, что царит здесь повсюду, на каждом квадратном метре, в каждом лице. Мне нравится мое волнение за Кэлен… надо же, я ведь как будто сама там, вместе с ней, на сцене. И в то же время, мне нравится смотреть на нее отсюда, вот с этого ракурса. Отсюда все выглядит иначе, не так, как из зрительного зала. Отсюда я вижу, как Кэлен одними глазами общается с музыкантами, с отцом. Там целые диалоги происходят – без слов и практически мгновенно! И это похоже на какую-то магию. Отсюда намного лучше, чем из зала, видно, что Кэлен не просто играет – нет, она живет, проживает каждую композицию, которую исполняет. Она сама становится этой музыкой. И это тоже какая-то магия, какое-то волшебство: принцесса как будто превращается в другого человека каждый раз. Ну правда, это просто чудо какое-то… И, черт побери, мне безумно нравится быть причастной к этому чуду. К этому миру. Он немного похож на мир профессионального спорта – азартом, драйвом. Но в том, моем бывшем мире, было меньше праздника, вдохновения, легкости. Хотя… я же знаю, видела, каким тяжелым трудом достигается эта вот кажущаяся легкость здесь, в мире моей принцессы. Я уже видела её изодранные пальцы. И опухшие ноги. И мокрые от пота платья. И глаза, тусклые от усталости, словно подернутые пеплом. Но это все здесь, за кулисами. Это все до и после. А сейчас там, на утопающей в ярком свете сцене – и я это точно знаю – моя принцесса абсолютно счастлива. Она кайфует. Кайфует так, что это не сравнится даже ни с каким, самым потрясающим, божественным оргазмом... Сорок минут первого отделения пролетают на одном дыхании – Мэйсон даже удивляется, когда Кэлен забегает в кулису, привычным, отточенным за много лет движением кладет скрипку, смычок на специальный столик и протягивает Каре руку: - Идем? – глаза сияют, светятся, на щеках румянец. Она вся еще пылает, она еще даже не совсем здесь, еще немного там, на сцене. Мэйсон сжимает бережно её ладонь, ведет служебными коридорами в гримерную. Там Кэтрин, встречает сразу стаканом прохладного чая, - его Кэлен замахивает залпом, словно заправский алкоголик. Тут же наливает второй. И этот уже пьет медленно, маленькими глоточками. А Кэт в это время расстегивает на ней платье. Да уж, смена костюмов на стриптиз совсем не похожа. Вчера, увидев это впервые, Мэйсон просто обалдела. Просто какой-то вжих-вжих: одно сняли за пару мгновений, второе так же молниеносно надели. Еще три секунды на смену украшений – серьги, колье. В прическу воткнули какую-то блестящую хреновину – Кара даже не знает, как это называется. Зато знает, что в волосах Кэлен сейчас стооолько железа – вчера, точнее, сегодня ночью, дома, она помогала ей вынимать все эти шпильки, невидимки, еще какие-то штучки… Внушительная куча получилась. Интересно взвесить, на килограмм поди точно потянет… А Кэлен уже выставила костюмершу из гримерки, и теперь есть две минуты на поцелуй. И еще две – освежить пудру на лице, тронуть губы блеском. И – в обратный путь, в кулису. Там успеть свериться с отцом – что играем, в какой последовательности… И вот уже едет, раздвигаясь, занавес, и постепенно разгорается свет на сцене, и вступает оркестр… Все, пошла. И снова – сорок минут полета, музыки, драйва. На одном дыхании, до следующего перерыва… *** Когда смолкают аплодисменты, гаснет сцена, а в зале, наоборот, вспыхивает свет, даже Мэйсон становится немного грустно. Праздник кончился. Но эта грусть мимолетная, она быстро сменяется предвкушением… И вот, наконец, покидает гримерную Кэтрин, и Мэйсон закрывает дверь на ключ, и может уже обнять, прижать к себе свою принцессу: - Ты как? - Прекраасно, - улыбается, а глаза утомленные. И буквально повисает на Каре. Но от поцелуя не отказывается, совсем наоборот. И после – снова расцветает улыбкой, и смотрит с нежностью: - Кара… как я раньше жила без тебя? Боже, это же такое счастье – твои руки… твои губы… после концерта. Они в меня как будто силы вливают… - А как ты жила раньше? – Мэйсон покрывает её лицо легкими, мягкими поцелуями – и они словно стирают усталость, разглаживают напряженную хмурую складку между бровей. – Что ты делала после концерта? - Да ничего… - и подставляет лицо, шею, её поцелуям – будто солнечным лучам. - Переодевалась… сидела минут двадцать-тридцать… просто сидела с закрытыми глазами и в тишине. Потом охранник увозил меня домой. Спать. - Очень грустно… - соглашается Мэйсон. – Хорошо, что у тебя теперь есть я, - и с удовольствием наблюдает, как загораются веселым счастьем синие глаза. - Хорошо? Это великолепно, любовь моя! Их прерывает звонок. Кэлен морщится, оглядывается в поисках трубки. Кара улыбается, достает её из своего кармана, подает. Амнелл прикладывает телефон к уху: - Слушаю. О, привет, Бекка. Все отлично, спасибо. Да как всегда! Да, уже почти собрались. Конечно, мы на машине… А что у вас? А… погоди, спрошу, - прикрывает микрофон рукой, - Кара, можем мы заехать за девочками? Они все собрались у Бекки в номере, хотели ехать вместе, но там какая-то накладка с автомобилем произошла… Мэйсон пожимает плечами: - Конечно, если ты этого хочешь. Кэлен улыбается ей и сообщает в трубку: - Мы приедем. Вы где? Рэдиссон? Хорошо, я позвоню, как прибудем. Да, до встречи. *** В машине Кэлен снова забирается с ногами на кресло, садится вполоборота, смотрит на Кару. И Кара снова не выдерживает: - Милая, ну чего ты? - Люблю тебя, - смеется еле слышно. – И люблю на тебя смотреть. Смущаю? - Смущаешь. Кстати, Кэлен, твои подруги в курсе твоего расстройства? - Только Бекка. Мы ведь в одной комнате жили. - Ясно. Я вот все думаю: как тебе папенька вообще разрешил жить в кампусе? - Ну, охранник за мной и там ходил. А так… да, разрешил. Ну, у меня же есть чем надавить на него, когда я в себе, ты же помнишь. И, знаешь что, Кара? Я вот сейчас поняла: а ведь пока я жила там, со мной нормально все было. Я была в ремиссии. Скачки по фазам начинались во время каникул, когда я ездила домой, к отцу или когда мы гастролировали… и сразу после каникул бывало. - Хм… такое ощущение, что у тебя отец эти состояния и провоцирует. - Да, я уже тоже так начинаю думать… Черт, а! Я ведь до встречи с тобой вообще не анализировала свою жизнь… принимала как должное то, что со мной происходит. Даже не задумывалась, Кара! Как овца покорная! А теперь вот оглядываюсь… вспоминаю. Слушай, ну правда же получается, как я с отцом – так у меня начинают фазы меняться. Это ведь странно, да? - Это очень важно, я думаю. Это точно что-то значит… - Да… Кара, когда мы снова поедем к Лорен? Думаю, это надо с ней обсудить. - Определенно. Вообще, она хотела заняться тобой плотно, когда у тебя будет перерыв в гастролях. Но, я уверена, не откажется встретиться в понедельник. Раз ты готова и сама этого хочешь… - Очень хочу! Спасибо, любовь моя. Не успевают они остановиться на парковке перед «Рэдиссон», как к машине подваливает развеселая – видимо, ждали в лобио и зря времени не теряли – девичья компания. Кэлен открывает свою дверь, выглядывает с улыбкой: - Привет, дамы! Запрыгивайте, обниматься потом будем! Дамы, немного повозившись, с хохотом запихиваются на заднее сиденье. Кара с интересом разглядывает их в зеркало заднего вида: знакомая уже черноглазая Бекка, еще одна брюнетка – очень высокая, очень красивая – тонкие черты, светло-ореховые глаза, и полненькая, пожалуй, даже излишне, блондинка среднего роста. Толстушка, которую подруги усадили в центр, недовольно пыхтит: - Привет, Амнелл. Чего это твой водитель не вышел, дверь нам не открыл? - Кара не водитель, Крисси, - Кэлен оглядывается с улыбкой. - А кто? Новая собачка? Кэлен прищуривается, раздувает ноздри. Мэйсон кладет ладонь на её руку, легонько сжимает. Оборачивается, смотрит с веселой насмешкой на Кристину. А та делает большие глаза: - Ух, какой взгляд! Не покусает? Мэйсон еще сильнее сжимает руку дернувшейся Кэлен, чарующе улыбается Кристине: - Тебя? Нет, не покусаю. Извини, детка, я предпочитаю мясо попостнее… У блондинки падает челюсть, а брови, напротив, взлетают вверх. Её подруги дружно покатываются со смеху, Бекка хлопает Мэйсон по плечу, стонет сквозь хохот: - Так тебе, Крис! Молодец, Кара, срезала нашу хамку на взлете! Мэйсон пожимает плечами, подмигивает Кристине, поворачивается к Кэлен. Кэлен улыбается. И смотрит влюбленными глазами. Тянется к Каре, целует её в губы. Крисси, наконец, подбирает челюсть. И смущенно улыбается: - Черт, извини. Так ты девушка нашей принцессы? Я не сообразила. Кэлен обычно с охраной ходит… Мэйсон снова оглядывается на неё – добить, или пусть живет? Ладно, поди одного урока ей хватит. Улыбается: - Теперь я за неё. Совмещаю приятное с полезным. Я – Кара. Привет, Крис, - переводит взгляд на брюнетку: - А ты Ева? - Да, - арфистка все еще посмеивается. – Приятно познакомиться, Кара. Мэйсон улыбается ей, смотрит на Кэлен: - Куда едем? Кэлен открывает рот и замирает… затем снова оборачивается к подругам: - Девочки, а адрес-то клуба кто-нибудь знает? - Нееет! – они отвечают хором и снова хохочут. Ну явно же не меньше двух бутылок шампанского на троих сообразили. Потом Ребекка добавляет: - Мы ж всегда клубный автомобиль вызывали… - Мммда… - Кэлен снова смотрит на Кару, взгляд растерянный. – Похоже, попарились. - Как клуб называется? – Мэйсон с трудом сдерживает смех. - Эээ… Турецкий… что-то там… черт, что-то про шахматы. - Турецкий гамбит*? - Даааа! – хоровой выкрик с заднего сиденья заставляет вздрогнуть. Мэйсон бросает взгляд в зеркало, затем улыбается Кэлен: - Знаю его. Это ж за городом уже. Тогда держитесь, девочки, помчим с ветерком. - Интересно, есть что-то в этом городе, чего ты не знаешь, любовь моя? – Кэлен гладит её по щеке и приникает к губам. Сзади раздается голос Бекки: - И тут вступает скрипка… - и развеселая троица снова хохочет. Кэлен фыркает, отрывается от Кары, показывает Ребекке кулак. Мэйсон, ухмыльнувшись, заводит двигатель и, заставив его взреветь, срывает машину с места. Кара подкатила к воротам, опустила стекло, высунулась и протянула руку знакомому охраннику: - Привет, Ибрагим. - Привет, Мэйсон. Твоя клиентка у нас сегодня гуляет? - Ага. Много народу у вас? - Нет, только ваша компания. - Хорошо. Персонал? - Только подавальщица. Банщиков не заказывали, - он ухмыльнулся. - Ни мальчиков, ни девочек. - А кто официантка? - Линда. - Хорошо. Куда нам? - Центральный хамам, - и открыл ворота. - Спасибо, - Кара повела автомобиль по гравийной дороге, прямо к освещенному - и не фонарями, а настоящими, живыми факелами, - зданию, больше похожему на роскошный дворец. - Так значит, она все же твой телохранитель, Кэлен? – снова раздался недовольный голос с заднего сиденья. – И что, ты её внутрь с собой потащишь? Так вот, я не хочу, чтобы твоя собачка в нашей компании веселилась! Мэйсон бросила через зеркало взгляд на Кристину – ишь ты, какую презрительную мину скорчила, сжала руку Кэлен, припарковалась, выключила двигатель, обернулась и посмотрела толстушке прямо в глаза: - Я буду сидеть с самой мрачной рожей, на какую способна. Никакого веселья, Крис. Обещаю. Бекка, Ева и даже Кэлен прыснули со смеху. Кристина надулась, нахмурилась. А Мэйсон снова подмигнула ей и перевела взгляд на Амнелл: - Оставайтесь в машине, дамы. Пойду, сделаю свою собачью работу, - чмокнула смеющуюся Кэлен в щечку, выбралась из автомобиля, поставила его на сигнализацию, неторопливо подошла к распахнувшейся навстречу двери хамама: - Привет, Линда. - О, Мэйсон, здравствуй. Твоя клиентка у нас сегодня гуляет? - Ага, с подругами. Как там, все чисто? - Конечно. Будешь проверять? - Буду, - и вошла внутрь. Быстро осмотрела все помещения, вернулась к машине, нажала кнопку на брелке и открыла переднюю пассажирскую дверь. Подала Кэлен руку: - Прошу. И вы, дамы, выбирайтесь. Все в порядке. - Могла бы и нам дверь открыть… - пропыхтела, выползая, Кристина. – И помочь. Все равно же прислуга. Кэлен снова раздула ноздри, начала поворачиваться. Мэйсон остановила её взглядом, улыбнулась, прижала губы к уху: - Милая, брось, ты же сама сказала – потроллим её. - Она достала, Кара, - зло выдохнула Амнелл. - Не обращай внимания. Это правда весело. Расслабься, счастье, мое, я справлюсь, - и повела её в хамам. Подруги потянулись следом. И пышка Майер все никак не могла успокоиться: - И вообще, я не понимаю, почему это у Амнелл вечно привилегии? Мы же своих парней сюда не тащим! - Может, потому что у нас девичник? А они парни, - со смехом откликнулась Бекка. Они миновали прихожую и остановились в раздевалке. - А Кэлен, значит, все можно, раз она не с парнем, да? Или потому что она Принцесса? – Кристина повернулась почему-то к Каре и сообщила ей: - Между прочим, я вторая скрипка мира! - Серьезно? Ух ты! – Мэйсон глянула на нее восхищенно. Кэлен прыснула, поспешно спряталась за её плечо. – А кто же первая? - Как кто? Амнелл, конечно! - Кэлен? Нееет, Кэлен не первая. Она единственная. Она вне конкуренции вообще, - Кара очаровательно улыбнулась Кристи. – Так что если ты всего на шаг позади, можешь смело называть первой себя. Бекка и Ева икали от смеха на мраморных скамьях, пытались расстегивать пуговицы трясущимися руками. Кристина прищурилась: - Аааа… вот почему ты её держишь при себе, Принцесса! Тешит твое самолюбие, да? - Тешу, еще как тешу, - снова отозвалась Кара. – И не только самолюбие, - чуть склонила голову к плечу, окинула толстушку насмешливым взглядом с ног до головы. Поинтересовалась низким, вибрирующим голосом: – А тебя кто-нибудь тешит, Крисси? - Естественно! – блондинка гордо вскинула подбородок. Оба подбородка: - У меня есть парень. - Смени его, - проникновенно посоветовала Мэйсон. – Он тебя не любит. И не хочет. - С чего это ты взяла? – Майер опешила. - Крисси, из тебя недотрахоз так и прёт во все стороны… - и одним быстрым, красивым движением сняла с себя футболку. Кристина уставилась на нее, как кролик на удава, судорожно сглотнула. Кара снова ей подмигнула: - Видишь? У тебя даже на меня слюноотделение… - Боооже! – Ребека уже лежала на скамье, не в силах больше смеяться. – Кэлен, останови это, я тебя умоляю! Я сейчас умру... Кэлен подошла к Мэйсон сзади, обняла, устроила ладони на её голом животе, погладила. Положила подбородок на плечо, пронзительно глянула на Кристину, улыбнулась. Переместила пальцы на ремень Кары, начала расстегивать. Толстушка покраснела, но смотрела, как завороженная. Кэлен справилась с пряжкой, расстегнула пуговицу на джинсах Мэйсон, потянула вниз молнию… Крис приоткрыла рот. Амнелл не выдержала, расхохоталась: - Кара, все, пощади её! Мэйсон улыбнулась: - Извини, Крисси. Ты сама напросилась. Майер сердито фыркнула, отвернулась, бросилась к скамье. Кара повернулась к Кэлен: - Куда сначала? Бассейн или парные? - Думаю, за стол, - Амнелл обвила руками её талию, поцеловала в губы. – Если честно, я голодная, как волк! - Да неужели? Ты наконец хочешь не только меня, но и еду, принцесса? Похоже, снег пойдет…