Скрипка... и немного нервно

Мэйсон любила путешествовать частными самолетами. Да и кому не понравится? Комфорт, роскошь, простор, тишина, покой. И душа, и тело радуются. Даже сейчас, несмотря на тревогу, напряжение, бессонную ночь, ей удалось немного расслабиться в шикарном салоне «Хоукера 4000», любезно предоставленного Жаклин О’Брайан. Кэлен, как и обещала Лорен, доставили на борт без проблем. Принцесса даже не проснулась. Этот её крепкий сон Кару тоже беспокоил, и перед отъездом она поделилась своей тревогой с Сайрус. Лорен закатила глаза: - Мэйсон, ты сомневаешься в моем профессионализме? - Нет, но… слушай, Кэлен как в коме просто! Что ты ей дала? - Что надо, - отрезала Сайрус. – Ты или доверяешь мне, или ищешь другого доктора для своей принцессы. Кара скрипнула зубами, задавив раздражение. Ладно, смирюсь. Лорен действительно лучшая. Знает, что делает. Однако от Сайрус её состояние не ускользнуло – положила руку на плечо, заглянула в глаза, ласково, тепло. И в голос теплоты подпустила: - Кара, я понимаю твою тревогу. Понимаю, что ты сейчас дергаешься по любому поводу. Но мне ты можешь доверять. Я не меньше тебя переживаю за Кэлен. Я вот тебя поддержала, одобрила твою идею с этой поездкой… а сейчас сама засомневалась – не слишком ли мы торопимся? Это ведь может стать для нее еще большим стрессом…даже шоком. Вдруг она не справится? Ты не справишься? Мы здорово рискуем, Мэйсон. - Да. И если хочешь знать, Лори, мне до чертиков страшно. Но что делать? Тянуть тоже уже некуда, с Амнеллом надо разбираться сейчас. Ты мне лучше скажи, что мне делать, если Кэлен не справиться? - Быть рядом, Кара. Просто быть с ней. Во всем. Ну и вот тебе успокоительное – на всякий случай. - Для Кэлен? - Вообще-то, для тебя, - Сайрус усмехнулась. – Но и ей можешь дать, не повредит, - и рассмеялась в ответ на озадаченный взгляд Кары: - Да шучу я. Конечно, это для неё. Две таблетки дашь сразу, как проснется. Мэйсон, она зависимая, помнишь? Со вчерашнего вечера она не получает наркотик, если я все правильно поняла. Так что ей в любом случае будет плохо, еще долгое время. Это средство немного облегчит её страдания. Но вообще, ей надо будет лечиться. От зависимости. Ну, ты понимаешь. - Да, - Кара стиснула кулаки, поджала губы, - понимаю. - Мэйсон, у этого всего есть и светлая сторона. - Да? И какая же? - Это лечится. В отличие от БАР. - Я читала, что от зависимостей нет излечения, есть стаж трезвости. - В отношении большинства - да, верно. Но Кэлен – особый случай. Она не сама это выбрала. Так что у нее есть все шансы выздороветь… И вот Кэлен спит на мягком диване в салоне самолета. Шикарном, больше похожем на роскошную гостиную в богатом доме, чем на салон самолета. Не проснулась, даже когда взлетали. Может, оно и к лучшему. Кара опустилась на толстый ковер рядом с диваном, села, оперлась спиной, откинула голову, закрыла глаза. Пожалуй, и мне стоит хоть попытаться подремать… Проснулась от того, что Кэлен гладила её по волосам, перебирала их. Кара чуть повернула голову, встретилась с её глазами: еще слегка затуманенными, но живыми, живыми! И спокойными. Мэйсон улыбнулась этим глазам: - Привет… - Привет, любовь моя, - Кэлен улыбнулась в ответ. – Ты почему спишь сидя на полу? - А… диван узковат, не хотела тебя стеснять. - Вот как… Кара, а мы где вообще? - В самолете. - В самолете? – глаза расширились, в них начал разгораться испуг. – Мы летим? - Да, милая. Ты что, боишься? - Так, Мэйсон, срочно иди ко мне, сюда, - и потянула её за волосы. – Стесняй, притесняй, дави, делай, что хочешь, только иди сюда! - Хорошо, хорошо, - Кара засмеялась, очень тихо, переместилась быстро на диван, попыталась устроиться рядом. Места и правда мало. – Придется всё же тебя немного придавить, принцесса… Если ты не против. - Когда это я была против? Кара снова засмеялась, легла сверху, удерживая вес тела на локтях: - Как ты себя чувствуешь? - Мммм… странно. Будто выздоравливаю после очень сильной простуды… Но в целом неплохо. - Кэлен провела пальцами по её щекам: - Ты так смотришь… - Как? - Ну как-то… как-то так… нежно очень. - Ты долго спала принцесса. Я соскучилась, - потянулась к губам. Кэлен повернула голову на бок: - Кара, ну я же даже зубы не чистила… - И что? - Сама говоришь, я спала долго… и не умывалась еще. - И что??? - Ну это же… фууу же… - Раньше тебя это не смущало, милая, - и Мэйсон опять рассмеялась, уткнувшись лицом в её шею. Потом подняла голову, посмотрела хитро: - Принцесса, мы в самолете. Летим. Очень высоко. Очень! - Черт! – Кэлен повернула голову, подставляя губы… *** - Мэйсон, у меня никогда раньше не было секса в самолете, - Кэлен улыбается, устраивает голову на плече у Кары, закидывает на неё руку, ногу. С дивана они все же упали – ну, правда, узковат. Впрочем, на пледе, что Мэйсон постелила прямо поверх пушистого мягкого ковра, тоже очень даже уютно. – А к нам сюда никто не зайдет? - Нет, милая. Пилоты в кабине, а стюард тут вышколенный, - Кара водит кончиками пальцев по спине Кэлен. И не может удержаться от вопроса: – А где у тебя был раньше секс, принцесса? - Да в кровати в основном. Разок на природе было… мне не понравилось. Я замерзла. Мэйсон смеется, прижимает её к себе сильнее: - Скучно ты жила до меня, принцесса… - Это правда, Кара. Правда. До тебя даже секс был скучный… - Я тебя обожаю, - Кара все еще смеется. Кажется, она в жизни не смеялась так много! Целует Кэлен в лоб: - Даже если это откровенная лесть, мне все равно приятно. Милая, ты даже не спрашиваешь, куда мы летим, зачем… - А!.. Какая разница? Ты со мной, и мне хорошо. Очень. Больше меня ничего не волнует. И потом, Кара, я тебе доверяю. Раз везешь меня куда-то, значит, так надо. Кстати, Мэйсон, - Кэлен приподнялась, заглянула в лицо. – Ты где самолет-то взяла? - Клиентка бывшая одолжила. Сенатор О’Брайан, - и приложила к губам Кэлен палец, увидев, как снова начали расширятся, загораясь, глаза: - Я с ней не спала! Я ей жизнь спасла. Поймала пулю за нее. Кэлен вдохнула со всхлипом, и её глаза испугались на мгновенье: - Вот это… сюда? – обвела пальчиком круглый шрам на груди Мэйсон, чуть пониже ключицы. – Я все думала, что это… Господи, как близко к сердцу, - склонилась, приложилась к шраму губами. Снова подняла глаза: - Ты могла умереть… - Милая, я ведь не умерла? Ну чего ты сейчас-то переживаешь? - Просто представила, что тебя нет… что я тебя не встретила, тебя нет в моей жизни… потому что тебя совсем нет! – и слезы в глазах. Тут же сердито нахмурилась, шмыгнула носом, уронила голову на плечо Мэйсон, вжалась в нее. – Ужас. Даже думать об этом страшно. - Вот и не думай, - Кара погладила её по волосам, по спине. – Я живая, я здесь, с тобой. Ты не голодная, кстати, принцесса? - Ты сейчас про еду спрашиваешь? – Кэлен снова подняла голову, глаза озорные. - Да. - Ну… вообще-то, кажется, голодная. Давай поедим. Попозже… Через полчасика, - и легла на Кару, обхватила губами её верхнюю губу… После ланча Мэйсон усаживает Кэлен рядом с собой на диван, вполоборота, берет её руку в свои: - Милая, мне нужно тебе кое-что рассказать. Про твою болезнь… и про отца. Кэлен слушает, не перебивая, опустив голову. Вскидывает, когда Кара замолкает, смотрит в глаза: - Я наркоманка? - Да… но Лорен говорит, ты можешь вылечиться. - Он сделал меня такой? Зачем? Кара, зачем он?.. – и в глаза снова слезы. Мэйсон прижимается губами к её руке. Я знаю ответ, любимая. Но хочу, чтобы ты услышала не от меня… Так будет лучше,.. наверно. Или нет? Черт, как же трудно принимать решения за другого! Особенно за того, кого любишь. Мэйсон снова целует её пальцы, смотрит в глаза: - Я не знаю, принцесса. Но скоро мы узнаем. Всё узнаем. Нам осталось лететь меньше часа. - Кара… а куда мы все-таки летим? - В Лос-Анджелес. - В Лос-Анджелес? Домой? - Нет, поедем в Пасадену. - Зачем? - За ответами, Кэлен. Я хочу тебя познакомить с человеком, который, кажется, может пролить свет на эту жуткую историю… - Эта жуткая история – моя жизнь, Кара, - Кэлен закрывает глаза, слеза выбирается из-под ресниц, катится по щеке. - Да, любимая, знаю, - Мэйсон притягивает её к себе, обнимает, ловит губами следующую слезинку. - Кара, - Кэлен прижимается, вжимается просто. – Как хорошо, что ты со мной. - Я люблю тебя, принцесса. *** Местные коллеги Макса подогнали машину на взлетную полосу, прямо к трапу. Двое парней в штатском вежливо поздоровались и больше не проронили ни слова. Водитель, правда, все бросал взгляды на Кэлен через зеркало заднего вида – то ли понравилась, то ли поклонник… Но автомобиль вел аккуратно, хоть и мчал с ветерком. Кэлен же, кажется, дремала, устроив голову у Кары на плече. А минут через сорок они уже шли по ухоженной аллейке, между довольно старых пальм, к небольшому освещенному солнцем дворику. Женщина, что сидела за круглым ротанговым столом, склонившись над книгой, когда-то была блондинкой. А теперь седина украсила её длинные, все еще густые волосы серебристой дымкой. Заслышав шаги, женщина подняла голову и глянула на них светло-синими глазами… Кэлен, увидев эти глаза, её лицо, остановилась, будто споткнулась… и резко качнулась назад. Упала бы, если б не Мэйсон, мгновенно переместившаяся ей за спину, принявшая её на себя. Кэлен оглянулась на Кару, глянула расширившимися глазами, нащупала руку Мэйсон, сжала и только после снова повернулась к женщине: - Ма… мама?.. - Кэлен… - и улыбнулась. Если до этого момента у Кары и были сомнения – действительно ли они найдут здесь ту, которую она ожидает, то сейчас все опасения растаяли мгновенно. Да, принцесса, теперь я знаю, от кого ты получила эту свою невероятную солнечную улыбку… Мэйсон выдвинулась из-за плеча Кэлен, заглянула в лицо: - Милая? Амнелл повернулась к ней, повернулась всем телом, зашептала: - Кара? Кара, я не понимаю ничего. Я сплю? Я сошла с ума? Кто… кто это??? - Как ты и сказала, милая, это твоя мама. - Этого не может быть. Мама умерла. - Ты так думала, любимая… но она… она вот, - Мэйсон поняла, что запуталась. И беспомощно замолчала. Черт, надо было всё же сначала рассказать, а не тащить её сразу сюда. И, вторя её мыслям, Кэлен нахмурилась, крылья носа затрепетали, глаза вспыхнули: - Она жива? И ты… ты знала??? - Да, - Кара опустила ресницы. - Почему ты не сказала мне? Боже… Кара?! Как ты могла? – дернулась, но руки не отняла. Наоборот, сильнее сжала её пальцы. - Кэлен, прости. Я думала, так будет лучше… - Господи, я тебя убью, Мэйсон! Ты представляешь, как мне сейчас? Как мне страшно? Как мне??? Черт! – и подалась к ней. Кара обняла, прижала к себе: - Да. Да, милая, я ошиблась. Надо было сначала тебе рассказать… Прости меня. Я просто не знала, как лучше… - Ладно. Ладно. Мне просто надо как-то это все сейчас переварить… Господи, она ведь смотрит. Кара, это правда моя мать? - Кэлен, я ведь не знаю… мне так сказали… Послушай, может, мы уже подойдем и поговорим с ней? - Да. Да, правильно. Пойдем, - и, повернувшись к столу, к женщине, снова покачнулась. Мэйсон обхватила её рукой за талию, придержала, повела. Остановились. Теперь их и Вайолет – если это всё-таки была она – разделяла только столешница. Несколько секунд все молчали, потом Кэлен, снова сжав пальцы Кары, прошептала хрипло: - Ма…ма? Это правда ты? - Здравствуй, Кэлен, - женщина тоже откликнулась шепотом. – Это правда я… - Как? Ты же… ты же умерла? - Боже мой… - Вайолет закрыла лицо руками. – Я так виновата перед тобой, детка… Господи! Я даже не знаю, как теперь… Я и не думала, не мечтала, что когда-нибудь снова увижу тебя… увижу тебя так – не на экране, не в интернете… Во дворике воцарилась тишина. Кэлен, вжавшись в Кару, молча смотрела на мать. А та, кажется, беззвучно плакала. И эта пауза все затягивалась… Мэйсон вздохнула: так, кажется, придется взять все в свои руки. Отодвинула один из стульев, мягко потянула Кэлен: - Присядь, принцесса. Давай, присядем, - и, дождавшись, пока Кэлен опустится, села на соседний стул. Протянула руку женщине напротив: - Здравствуйте, миссис Амнелл. Я Кара. Кара Мэйсон. Я… Вайолет отняла ладони от лица, вытерла слезы, вытерла затем сами ладони – прямо о пуловер, пожала протянутую руку: - Здравствуй, Кара. Я вижу, поняла, кто ты для Кэлен. Очень рада познакомиться, - улыбнулась. И снова замолчала. - Мама… - ожила вдруг Кэлен. – Это и правда ты. Но как??? И почему все считали тебя мертвой? Почему я… я думала, что ты… что я убила тебя! - Что??? – Вайолет распахнула глаза под взлетевшими бровями, прижала к щекам ладони. – Господи! Что он с тобой сделал… - Он много чего с ней сделал, миссис Амнелл, - Мэйсон обняла подрагивающие плечи Кэлен. – И долгое время её обманывал. Запугивал. Ваша дочь верила в ложь, в которой он её убедил. Ей очень нужно знать правду, миссис Амнелл. - Да… и зови меня Вайолет, Кара. Или Ви. Я расскажу. Не знаю, с чего начать… - Начни с начала, мама! С чего все это началось? История твоей якобы смерти? – Кэлен злилась. Мэйсон покосилась на неё: ну а что, я тебя очень даже понимаю. Ты еще хорошо держишься, принцесса, спокойная почти. Я бы в твоей ситуации уже начала всех бить. Ногами. - С начала? – отозвалась эхом Вайолет. – Да, хорошо… боюсь, ты не простишь меня никогда, но… твоя девушка права, ты имеешь право знать правду. Кэлен, дело в том, что Вайборн – не твой отец. В смысле, он не твой биологический отец. Я родила тебя от другого мужчины… - Что??? – Кэлен подалась вперед, к ней. – От кого? Кто мой настоящий отец??? - Он… Он был известным музыкантом. Гениальным скрипачом. И композитором. - Был? - Он умер три года назад, - и она назвала имя. - ЧТО??? – теперь Кэлен откинулась назад. – ОН??? Боже мой! Я ведь… я ведь всю жизнь восхищалась им! Я его боготворила! Мечтала учиться у него… отец… в смысле, Вайборн, всегда был против. Злился. Теперь я понимаю, почему… - она закрыла глаза, повернула голову, прижалась лбом к щеке Мэйсон. Кара погладила её по плечу, воспроизвела перед мысленным взором лицо того, о ком говорили. Черт побери! А ведь принцесса похожа на него, похожа настолько, что даже удивительно – как это пресса не разнюхала, как это никто не заметил, не сопоставил, не заинтересовался? Конечно, Маэстро – так его часто называли, при жизни Кэлен был уже сильно пожилым дядькой. Наверно, ему под шестьдесят было, когда она родилась? Но даже за морщинами можно было разглядеть их очень явное сходство… Да, чудо, не иначе, что до сих пор никто не обратил на это внимания… А Кэлен снова подняла голову: - Почему ты никогда не говорила мне, скрывала? А он? Он знал? - Кэлен, я… - Вайолет прижала пальцы к вискам, беспомощно глянула на Кару. Кара взяла руку Кэлен в свою: - Принцесса, может быть, пусть Ви просто расскажет все по порядку? Я понимаю, каково тебе сейчас… Но, пожалуйста, милая. Давай просто послушаем, а вопросы задашь потом? - Да, хорошо. - Спасибо, Кара, - Вайолет слабо улыбнулась. Помолчала, собираясь с мыслями. Наконец, заговорила: – Мне было двадцать, я еще училась в консерватории. И попала к нему, в его класс. Он очень, очень немногих брал… Меня сразу выделил, начал со мной заниматься индивидуально. А я влюбилась в него мгновенно. Да в него все были влюблены! Гениальный музыкант, красивый, умный, очаровывающий мужчина. Он был великолепен! Я влюбилась, как кошка. И я ему понравилась… У нас случился роман, просто сумасшедший! А через несколько месяцев я поняла, что беременна. Типичная, банальная история… - она вздохнула тяжело, пошарила глазами по столу. Посмотрела на Кэлен с Карой: - Не хотите ли чаю? В горле пересыхает от всего… - Я бы от кофе не отказалась, - кивнула Мэйсон. – А ты, принцесса? Хочешь что-нибудь? - Да, чай – хорошо, - откликнулась Кэлен. – хорошо бы… холодный. Ви достала телефон, нажала быстрый набор: - Сара? Будь любезна, принеси нам холодный мате и кофе… - посмотрела вопросительно на Кару. Та шепнула: «Без сахара, со сливками». - …Без сахара, со сливками. Спасибо, - нажала отбой. – Так на чем я? Да, я забеременела. Очень испугалась. В то время беременность вне брака, знаете, всё еще считалась позором. Особенно, в наших кругах. Я была в отчаянии. Но ему ничего не сказала. Он ведь сразу, с самого начала предупреждал, что никогда не бросит семью, жену, детей. А я не знала, что делать. Порвала с ним отношения, ничего не объясняя… Думала, бросить все, вернуться домой. Я ведь родом из небольшого городка, в Нью-Йорк учиться приехала. Родители, конечно, были бы в ярости, но не выгнали бы из дома… - Ладно, хоть избавиться от меня не надумала, - пробормотала Кэлен. Вайолет вскинула голову: - Даже мысли такой не было!!! Ты можешь не верить, Кэлен, но я полюбила тебя сразу, как только узнала, что беременна. Я, кстати, с первой минуты знала, чувствовала, что это девочка. Я тебе имя придумала, как только вышла от доктора… оно само пришло… - Ви замолчала: к их столику приблизилась улыбающаяся девушка с подносом, сгрузила с него кувшин, стаканы, кофейник, сливочник, маленькую чашечку. Мэйсон вздохнула – ну что за мода пить из этих наперстков? Кто вообще может этим напиться? Вайолет поблагодарила горничную, а Кара поднялась, налила ей и Кэлен чай, себе – кофе. В наперсток! Кэлен, покосившись на чашечку, на недовольную мину Мэйсон, даже хихикнула. Кара улыбнулась: хоть какая-то польза от этого издевательства, хоть принцессе настроение подняла. А Вайолет, сделав пару глотков, продолжила: - В общем, я уже внутренне прощалась – с учебой, с карьерой, с музыкой. С Нью-Йорком. Как-то после занятия сидела в классе и плакала. И тут за чем-то зашел Вайборн Амнелл. Он ухаживал за мной на младших курсах, мы даже немного встречались… но меня он не зацепил. Неплохой, в общем, был парень, но звезд с неба не хватал. Весьма посредственный пианист, посредственный дирижер. Таланта у него совсем не было, все свои результаты он достигал адским трудом. Терпением. Не было в нем искры божьей. И мне с ним было скучно. Так что, ничего у нас с ним не получилось, сходили на пару свиданий, да и разошлись. Правда, он, кажется, был в меня влюблен… Ну и вот в тот вечер я рыдаю в классе, а он заходит. Увидел, спросил, конечно. С таким участием в лице, в голосе. И как-то мне так плохо было, что я взяла да и рассказала ему всё… А он… он предложил мне руку и сердце. Предложил выйти за него. Сказал, никто никогда не узнает, что ребенок не от него. Сказал, что любит меня. И обещал любить моего ребенка, - она подняла глаза на Кэлен. – Вообще-то, он ведь и правда очень тебя любил. И ты его любила. До того… пока мы были все вместе, ты была папина дочка. - Не знаю… - Кэлен снова вцепилась в руку Мэйсон, сжала её пальцы. – Не помню… - Да, конечно… после того, что случилось. - А что случилось, мама? Что на самом деле произошло с тобой??? - Я… детка, можно я все же по порядку? Пожалуйста? – и дождавшись кивка от Кэлен, продолжила: - Я приняла его предложение, мы поженились. Родилась ты. Я знаю, тебе сейчас, возможно, трудно поверить, но Вайборн правда любил тебя. Очень гордился тобой. Мне казалось, что тебя он любил больше, чем меня. И я даже забывала порой, что ты не его дочь… Да он и сам об этом забывал, я думаю. Ты и была его дочь, пусть не по крови, но он ведь растил тебя с первого твоего вздоха. Он к тебе вставал по ночам… - Я сейчас заплачу от умиления! – зло выдохнула Кэлен. – Мама, мне плевать, как он там относился ко мне в детстве. Я этого не помню. А вот его отношение ко мне после твоей… якобы смерти… вот это я помню! Может, ты уже перейдешь к сути? - Да, прости, Кэлен, - Ви посмотрела на свой стакан, и Кара, приподнявшись, наполнила его из кувшина. – Мы, в общем, неплохо жили. Пока я все не испортила. В январе девяносто третьего я снова встретила Маэстро. На твоем концерте в Нью-Йорке, детка. Вы с отц… с Вайборном были на сцене, я в кулисах. Маэстро сам подошел ко мне и прямо спросил, не его ли ты дочь. Ты ведь похожа на него, так сильно похожа! И тебе передалась его гениальность. Знаешь, его законным детям даже капли его таланта не досталось, они вообще не музыкальны, он всегда очень страдал из-за этого. А тут ты. Тебе было двенадцать, и ты уже сводила с ума своей игрой, ты уже была лучшей… Маэстро подошел ко мне и спросил. Нет, даже не спрашивал – утверждал, он и сам ведь все видел, понял. Я не стала врать. До сих пор помню, какое у него было лицо! Впрочем, не важно… Он овдовел к тому времени, был свободен. И… у нас с ним снова вспыхнул роман. Полгода я обманывала Вайборна, а Маэстро все уговаривал меня развестись, выйти за него. Говорил, что и тебе, Кэлен, будет лучше… лучше с родным отцом. Что он сможет дать тебе больше, чем Вайборн. Что ты алмаз, достойный лучшего ювелира… А я долго не могла решиться. Боялась. Боялась навредить тебе. Ты ведь правда любила Вайборна, ты считала его отцом. Не знаю, сможешь ли ты меня простить, Кэлен… но я сама себя виню. Испортила жизнь тебе, себе… да и Вайборну. Он-то в свое время меня спас, поступил благородно… - Ага, благородно. Заполучил в жены гениальную скрипачку, да еще и с «грязной тайной» в придачу. Чтобы гарантированно никуда от него уже не делась! Кем бы он был без тебя, мама? Да никем! Кем бы он был без меня? Подозреваю, когда ты решилась на развод, он тебе показал большой шиш? – Кэлен просто кипела от злости, просто полыхала. Ее трясло. Мэйсон даже покосилась удивленно: никогда тебя такой не видела, принцесса. Впрочем, черт, у тебя же сейчас еще и синдром отмены ко всему прочему… Кара погладила Кэлен по руке. А Вайолет, удивленно глянув на дочь, пожала плечами: - Может, ты и права. То, что он творил потом… Да, я по порядку все же. Если ты помнишь, на июль-август мы всегда отменяли концерты, гастроли, освобождали эти месяцы для отдыха. Ездили на океан, или путешествовать… Тогда, в девяносто третьем, я решила, что это лучшее время для развода и… твоего знакомства с родным отцом. Седьмого июля я отыграла последний концерт в сезоне… как оказалось, последний в жизни. Мы с Вайборном вернулись домой поздно. Отпустили прислугу. Ты уже спала. Муж вызвался сделать ужин, пошел на кухню резать овощи для салата. И тут началась гроза. Может, она повлияла, не знаю… я пошла за ним на кухню и выложила ему всё, как есть. Попросила развод. Он сначала не верил. Потом уговаривал, плакал, умолял меня не делать этого. Я стояла на своем. Он распсиховался… начал угрожать, кричал. Сказал, что я никогда не получу развода. Что ты – его дочь, по документам, и ею и останешься. И я пригрозила, что сделаю тест на отцовство. Что если он не отпустит нас по доброй воле, я устрою публичный скандал в прессе… И тогда он ударил меня. Ножом в живот. Несколько раз… у меня сознание помутилось от боли, я упала. Еще успела увидеть, как ты появилась в двери – то ли тебя гроза разбудила, то ли наши крики. Ты посмотрела на меня, на отца, на кровь и потеряла сознание. А следом и я отключилась… - она замолчала, сделала несколько больших глотков. Мэйсон посмотрела на Кэлен: принцесса сидела, замерев, кажется, даже не дышала, уставившись в одну точку. Кара отпустила её руку, погладила пальцами по щеке: - Эй, ты как? Милая? Кэлен моргнула, повернулась к ней: - Что? – взгляд прояснился, улыбнулась: - Кара… я вспомнила сейчас… она рассказала, и я вспомнила… Господи, это такое облегчение! Спасибо тебе! – и поцеловала в губы. Мэйсон удивленно подняла бровь: - За что, принцесса? - За все. Боже мой, за все! – тихо рассмеялась, положила голову ей на плечо, перевела взгляд на мать. Нахмурилась, улыбка погасла: - И что потом? - Потом… потом я очнулась в больнице. В какой-то частной клинике. Мне сделали операцию, перелили кровь. Зашили меня. А затем пришел твой отец. И показал мне фотографии: ты в окровавленной пижаме, с ножом в руке над моим телом. Я не знаю, как он это устроил! Сказал, что официально я умерла, меня больше нет. Что теперь я буду жить там, где он меня поселит. Под другим именем. И что если я когда-нибудь открою рот, если я когда-нибудь что-нибудь расскажу, он отнесет эти фотографии в полицию. И тебя обвинят в покушении на мое убийство… Я очень сильно испугалась, Кэлен. И я согласилась на его условия. Он поселили меня здесь, в этом пансионате. И здесь я уже двадцать два года. Вот и все. Во дворике вновь повисла тишина на несколько минут. А затем Кэлен вдруг стукнула стаканом по столу: - Как ты могла??? Как ты могла быть такой дурой, мама??? Как меня могли обвинить в покушении, если ты сама могла все рассказать??? Ты что, думаешь, в полиции правда поверили бы фотографиям, а не тебе??? Господи, это же какой-то бред!!! - Детка, - Ви опустила голову, - я была очень сильно напугана. Очень слаба, я потеряла много крови. А твой от… Вайборн может быть очень убедительным. Он действительно запудрил мне голову. Боже, я не знаю, Кэлен! Тогда я была уверена, что иного выхода нет. Что у меня нет выбора! И я боялась, очень сильно боялась. Если он проделал такое, как-то все замял, сделала эти снимки, получил свидетельство о моей смерти… Что еще он может? Что он может сделать с тобой? Я боялась за себя, еще больше – за тебя. Я боялась, что он причинит тебе вред… - Он причинил!!! Он убедил меня в том, что я убила тебя, мама!!! Я двадцать два года считала себя твоей убийцей, можешь представить??? Он держал меня на наркотиках! Он убедил меня, что я больна, что у меня биполярное расстройство! Ты боялась, что он убьет меня? А он и так лишил меня жизни… Я вас ненавижу! Тебя и его! Вы чудовища, оба!!! – Кэлен вскочила. – Кара, я не хочу больше здесь оставаться. Давай уйдем отсюда! – и, не дожидаясь, развернулась, уронив стул, пошла, почти побежала по аллейке. Мэйсон тоже поднялась: - Спасибо, Ви… - Кара… - Вайолет подняла голову, посмотрела с болью в глазах. – Думаешь, она никогда не простит меня? - Не знаю. Может быть. А может быть, простит… но не сразу. Ей сейчас очень трудно, Ви. - Понимаю. Спасибо тебе, Кара. Береги её, пожалуйста. Мэйсон усмехнулась, кивнула Вайолет, развернулась и побежала догонять Кэлен.