Скрипка... и немного нервно

Opera House* Каре не понравился еще вчера, как только они прибыли на репетицию. Категорически не понравился. Сегодня это впечатление только закрепилось. Ну, во-первых, сам зал. Весь, от занавеса до последнего кресла на галерке - балконе второго яруса, от пола до потолка – включая сами пол и потолок – багряного цвета. Просто какая-то кровавая жуть. Впечатление производит мрачное. Ощущение – будто попали в век эдак восемнадцатый. Вот для того времени Дом Оперы, наверно, был верхом имперской роскоши. А сегодня… архаизм, да и только. Мэйсон передернула плечами, вспомнила, как вчера, только войдя вслед за принцессой в зал, вдруг подумала, что на сцене, за бархатным красным занавесом вполне может скрываться эшафот – с виселицей или гильотиной. Конечно, дурацкая фантазия, однако - интерьер располагает. Во-вторых, закулисье. Тоже весьма мрачное, малоосвещенное. Коридоры узкие, извилистые. К тому же гримерная Кэлен расположена так далеко от выхода на сцену, что пришлось даже слегка подправить тайминг концерта, увеличить время антрактов. Иначе Принцесса не то, что отдышаться и переодеться, - добежать-то не успеет. Особенно, на этих каблучищах, что она неизменно надевает для выступления. Мэйсон, вызвав немалое её возмущение, окрестила их «блядоходами», и совершенно искренне недоумевала, как Кэлен вообще на них стоит? А ведь она не только стоит, не только ходит, еще и бегает, и на сцене пританцовывает! В общем, по всем параметрам Opera House Каре не нравился. Одна радость: сцена здесь глубокая, и когда Кэлен стоит ближе к оркестру, из кулисы её видно, практически, как из зала. В анфас, а не в профиль, как, скажем, в том же Карнеги-Холле. И принцессе почти не нужно поворачиваться, чтобы увидеть Мэйсон, улыбнуться ей, получить ответную улыбку. Только это и примиряло Кару с неприятным кровавым Домом Оперы… А впрочем, что я себя обманываю? Мэйсон усмехнулась. На самом деле мне вообще наплевать на все – на зал, на мрачные закулисные коридоры, на мрачную рожу Вайборна, с которой он сегодня нас здесь встретил, - пока блистает на сцене моя принцесса. Пока светятся счастьем её глаза, пока поет, смеется, плачет, жалуется или, наоборот, радуется в её руках скрипка, наполняя этот жуткий зал музыкой, властвуя над почти двумя с половиной тысячами зрителей… И я тоже в твоей власти, принцесса. Абсолютно и бесповоротно. Вот только я стократ счастливее всех этих людей, что сейчас поедают тебя глазами, впитывают твою музыку. Они могут только смотреть, слушать. Они могут только мечтать о тебе. А я тебя уже намечтала. Кара хмыкнула. Ну, правда, ведь намечтала – лучше и не скажешь. И ты уже моя, принцесса. Да, я еще так мало знаю тебя… и уже так много. Я знаю, что у тебя на носу еле заметные веснушки – их становится видно, если ты бледнеешь… и на закате, когда солнечный свет падает на лицо под очень низким углом. Ты улыбаешься во сне – если я рядом. А если тебя, спящую, поцеловать – хоть в щечку, хоть за ушко – ты в ответ чмокаешь губами… Ты можешь в душе помыть голову – и забыть об этом. И помыть еще раз. А потом почему-то очень расстраиваешься. Дома ты любишь есть руками. Терпеть не можешь супы. Всегда ждешь, когда блюда и напитки остынут, из горячих станут теплыми – ты не любишь горячую еду… И упорно ходишь по дому босиком, даже если холодно. А потом забираешься в постель с ледяными ногами и пытаешься их согреть, обернув одеялом. И приходится с тобой воевать, чтобы прижать твои ступни к себе… Ты любишь засыпать на правом боку, прижавшись спиной, а спать потом - на левом, устроив на мне голову, руку, ногу. Ты читаешь долго, потому что любишь возвращаться и перечитывать понравившиеся места, и очень эмоционально – охаешь, когда пугаешься, разговариваешь с персонажами, споришь с автором. Вслух! И мне очень нравится наблюдать за тобой, когда ты увлечена книгой... А Кэлен со сцены в очередной раз подарила ей улыбку, и Мэйсон, словно очнувшись, улыбнулась в ответ. Так, это же у нас последняя композиция во втором отделении. Скоро антракт… Вот зал взрывается аплодисментами, и ползет, закрывая сцену, красный бархатный занавес. И Кэлен влетает за кулисы, сияющая, жаркая, кладет скрипку на столик и следующим движением обвивает руками шею Кары, прижимается, ослепляет улыбкой, обжигает взглядом, выдыхает уже прямо в губы: - Привет, - а ответить не дает. Мэйсон обнимает её, улыбаясь сквозь поцелуй… потом берет за руку, ведет длинным извилистым коридором в гримерную. Идти нужно быстро, и Кэлен, конечно же, спотыкается на своих шпильках в самом темном месте. Кара подхватывает её, удерживает. С удивлением понимает, что испугалась, черт побери! А принцесса, похоже, и не собиралась падать – прижимается со смехом, шепчет: - Мэйсон, поцелуй меня… - Кэлен, тебе еще переодеваться. - Успею. - Принцесса, я не буду с тобой целоваться, пока ты на этих блядоходах! Ты выше меня почти на голову! - Мэээйсон, ты комплексуешь??? - Еще как! Идем, разуешься – поцелую. Кэлен хохочет, все же чмокает её в губы и стремительно летит вперед, тянет за собой Кару. Кто из нас вообще телохранитель? Мэйсон пытается её притормозить, да куда там! В гримерной Кэтрин встречает принцессу стаканом прохладного травяного отвара… … Перед тем, как ехать в салон – на прическу, макияж – Кара поинтересовалась: - Принцесса, коктейль на какой основе хочешь – чай, травы, вода? - Что? - Говорю, ЛСД в чем разболтать? - О… Кара, а может без него? Я, вроде, отлично себя чувствую… - Милая, я только рада буду, если ты обойдешься без него… А вдруг тебя прямо перед концертом вынесет? Так что давай возьмем с собой. Не понадобится – слава богу. - Да?... Ну, тогда давай на травах… погоди, а ты умеешь делать отвар? Знаешь, из чего? - Было б там, что делать… Я Тори позвонила, пока ты вечерний душ принимала. Она меня проконсультировала, какие травки для бодрости, какие для иммунитета… - А взяла ты их где? - Любимая, ну ты чего? В аптеке заказала, с доставкой, - Мэйсон обняла её, заглянула в глаза: растерянные, совсем детские. – Как-то у тебя почву из-под ног выбивает эта тема, да? - Да… я прямо тупить начинаю, - Кэлен улыбнулась благодарно. – Спасибо тебе. - Фуууххх… было б за что, принцесса, - Кара тяжело вздохнула, поцеловала её. – Ладно. Значит, травы. Иди, собирайся… К сожалению, Мэйсон оказалась права: Кэлен затрясло еще в машине, на подъезде к Центру искусств. Ну как, затрясло? Не в прямом смысле, конечно. На самом деле, внешне-то практически ничего не изменилось. Ну, чуть более напряженной стала поза. Ну, как-то чуть сильнее принцесса отвернулась к боковому окну. И – Кара это услышала, заглушив двигатель на парковке – стала иначе дышать. Вот если попросят объяснить, что изменилось, не смогу. Но слышу, чувствую – дышит по-другому… Мэйсон погладила Кэлен по плечу: - Милая… плохо тебе? - Да… снова эта паника… и тоска, - и закинула голову, поднимая лицо вверх, прикусила губу. Слезы давит, понятно. Плакать-то нельзя, макияж же… Кара взяла её руку в свои, поднесла к губам, поцеловала: - А чего же молчишь? – отстегнула ремень безопасности, перегнулась, полезла назад, достала откуда-то из-под сиденья термос. Налила в кружку отвар, протянула Кэлен: - Не горячий, теплый. Потом в графин перельем, остынет, будет прохладный. Кэлен приняла кружку со вздохом: - Надеялась, так справлюсь… без этого. - Справишься, еще, принцесса. Потом. А пока - пей. А то ж он еще и действует ведь не сразу… В предыдущем антракте и сейчас Кэлен пьет, уже не сомневаясь, как всегда – первый стакан залпом, второй – медленно, маленькими глоточками. Впрочем, это ведь просто многолетняя привычка, и вряд ли принцесса сейчас задумывается об этом. Сейчас её вообще ничего не волнует, кроме музыки. Кроме музыки - и Кары. Стоит только Мэйсон закрыть дверь за Кэтрин и повернуться, как принцесса прижимается, обвив её талию руками: - Я пока без обуви… - и Кара сливается с ней в жадном горячем поцелуе. Черт, это поразительно, но, кажется, я… соскучилась по тебе, принцесса, за эти сорок минут, что длилось второе отделение. Соскучилась по твоим губам, по твоему телу, по твоему аромату… Мэйсон выпускает её губы и прижимается своими к шее. Кэлен гладит Кару по спине, шепчет: - Ты меня нюхаешь? - Кэлен!!! Я тобой дышу… - Мммм… романтично, Мэйсон. Но, по-моему, ты меня нюхаешь. - Принцесса! – Кара отстраняется от нее, закатывает глаза. Не выдерживает, смеется. – Хулиганье ты… ладно, запрыгивай на свои ходули, пора возвращаться. Под конец третьего отделения Мэйсон обнаруживает рядом Эшли. Эдисон держит в руках какие-то бумаги и не сводит взгляда с пылающей, сияющей на сцене Кэлен. Мэйсон чуть подается вперед, искоса заглядывает в лицо Эшли: взгляд, которым та поедает принцессу, вполне себе влюбленный. Значит, вот оно как… А Эдисон вдруг замечает её: - О, привет, Мэйсон. Помирились? - Ага. Привет, Эшли. Ты чего тут? - Жду Вайборна, подписать кое-что надо. Ну и у Кэлен нужно уточнить, на какое время вам билеты на самолет заказывать. Или этим теперь ты занимаешься? - Чем? - Ну… организацией… бронирование билетов, пентхаузов, договоры с салонами красоты… ну и так далее. - Не, - Мэйсон даже засмеялась. – Ничем подобным я не занимаюсь, и не собираюсь. С чего ты это взяла? - Не знаю. Просто подумала… зачем ей я, если есть ты… - Хм… у меня свои задачи, у тебя свои, - Кара пожала плечами. Посмотрела, прищурившись: - Эшли… а ты ведь, похоже, соврала мне, да? - О чем? - О твоих чувствах к Кэлен. Ты любишь её. - Тебе-то что с того? Люблю, не люблю… какая разница? Тебе какое дело до этого? - Я телохранитель, Эшли. Мне есть дело. В моей работе точная, достоверная информация имеет большое значение. - Можешь не беспокоиться, я для Кэлен угрозы не представляю. А чувства мои значения не имеют теперь. Она выбрала тебя. Не понимаю, почему, но… она выбрала тебя. Что в тебе такого, Мэйсон, чего нет во мне? - Кхм… ну, это ты у Кэлен спроси. Я без понятия… - Да уж, конечно, буду я спрашивать, делать мне нечего, - проворчала Эшли, отступая глубже, в тень. Кара повернулась к сцене – и вовремя, как раз, чтобы поймать в объятия впорхнувшую в кулисы принцессу: - Все!!! - Ага. Сейчас еще на бис раз восемь… - Не! Три раза выйду, и хватит. Устала! – целует Кару в щеку, разворачивается на сто восемьдесят градусов и снова улетает на сцену, откликаясь на призыв безумствующего овациями зала… *** - Вот теперь точно всё! – Кэлен наливает остатки отвара из графина в стакан, смотрит на него. Хмурится мимолетно, делает маленький глоток, ставит стакан на стол. И падает на колени к сидящей в кресле возле стола Мэйсон. Кара сгребает её в охапку, целует с улыбкой: - Тебя поздравлять? Или сочувствовать? Мне показалось, тебе немного грустно, принцесса… - Ну… с одной стороны я дико рада, что тур закончился, что впереди полгода отдыха. С другой, да, правда, немного грустно…я ведь люблю это – концерты, сцену… зрителей, аплодисменты. Впрочем, всё это еще будет… Так что да, меня поздравлять, - и целует Кару в ответ. Проводит ладонью по её щеке: - Любовь моя, ты не сердишься? - Я? На тебя? За что, милая? Кэлен показывает глазами на стакан, и снова переводит взгляд на Мэйсон. Кара вздергивает бровь: - За это? Нееет, - берет стакан, отпивает. - Кара??? – Кэлен распахивает глаза. – Ты что? Ты… т-ты зачем? - А что? – Мэйсон делает еще глоток. – Тебе жалко, что ли? Одна хочешь балдеть? - Кара… но ты ведь… нельзя же… не бывает бывших наркоманов… - и губы начинают дрожать. Черт! Мэйсон ставит стакан: - Кэлен, прости. Прости меня, я тупица. Дурацкая шутка… не хотела тебя расстраивать. Не подумала… прости! - Я испугалась… так ты не пила? – Кэлен чуть расслабляется, но во взгляде все еще напряжение, тревога. - Пила. Милая, прости. Я тебя обманула. Там нет ничего, - Мэйсон снова поднимает стакан, показывает его Кэлен, ставит на место. – Тут нет ЛСД. - В смысле? Я не понимаю… - Любимая, - Кара берет её лицо в ладони, смотрит прямо в глаза. – Я не подмешивала тебе ЛСД сегодня. Никуда. Вообще. Ты пила просто кофе, просто травяной отвар. Кэлен, милая моя, да в жизни я тебе не дам эту отраву. Ни при каких обстоятельствах. - Но… нет, я не понимаю. Ты шутишь сейчас? - Нет. Приподнимись, - Мэйсон лезет в карман джинсов, достает и показывает ей прозрачный пакетик. Прозрачный пакетик с тремя сероватыми таблетками. – Вот они. Я их никуда не добавляла. Обманула тебя. - Но… - Кэлен переводит растерянный, непонимающий взгляд с её лица на таблетки и обратно. – Но я ведь чувствовала себя так, будто я под кайфом… Как так, Кара? - Интересная штука – эффект плацебо…, - Мэйсон зажимает пакетик в кулаке, пальцами другой руки гладит лицо Кэлен. - Плацебо? - Ну да. Ты веришь, что приняла некое вещество, которое провоцирует в твоем организме некие ощущения. Ты настолько искренне в это веришь, что твой мозг действительно воссоздает эти ощущения в твоем организме… - Мэйсон, я знаю, что такое плацебо! Я просто поверить не могу… Всегда довольно скептически относилась к этому. И сейчас это произошло со мной??? Ты… ты не обманываешь меня? - Принцесса, ну вот же они, - Кара разжимает кулак, снова демонстрируя пакетик с таблетками. – Или ты думаешь, я сбегала, где-то еще купила, чтобы сейчас подшутить над тобой? - Нет, я так не думаю, - по губам Кэлен пробегает неуверенная, удивленная улыбка. – Я просто… Любовь моя, это поразительно! Подожди, скажи еще раз: я не принимала сегодня ЛСД? - Нет, милая. - Совсем? Вместо ответа Кара снова поднимает стакан и делает большой глоток, допив почти весь оставшийся отвар. Улыбается: - Можем подождать тридцать минут. Если меня начнет глючить, значит, я тебе вру. - Нет, нет, любовь моя, я тебе верю, - Кэлен целует её, страстно, порывисто. – С ума сойти… Кара, это просто охренеть! - Не обижаешься на меня? - С ума сошла? За что? За любовь? – вдруг замолкает, уткнувшись лицом в шею Кары. Еще и пальцы кладет ей на губы – мол, тссс, не говори ничего. И дышит прерывисто. Плачет? Мэйсон ждет, ждет несколько секунд, а может, даже целую минуту. Не выдерживает: - Я ведь тебя обманула, принцесса. - Ты обо мне позаботилась, Мэйсон, - вскидывает голову, смотрит в глаза... с любовью смотрит. – Думаешь, я не понимаю, не ценю? Ты сегодня была больше за меня, чем я сама! Ты не представляешь, как я тебе благодарна, любовь моя. Я… я выразить не могу, сколько всего я сейчас к тебе чувствую, Кара! Меня так переполняет!!! Я не сорвала концерт! Не просто не сорвала, я сыграла отлично! - Великолепно ты играла, принцесса. Потрясающе! Божественно! - Да, - Кэлен рассмеялась. – Спасибо, счастье мое. Я играла как раньше. Я писала сегодня! Я написала целую – целую, Мэйсон, законченную - композицию! И я это сделала сама, без этого говна!!! – и ткнула пальцем в пакетик. – Кара, ты понимаешь, что для меня это все как чудо? Как волшебство! Спасибо тебе, - снова прильнула к её губам, зашептала, чередуя с поцелуями: - Спасибо. Спасибо, любовь моя. Спасибо! - Кэлен… Кэлен, подожди, - Мэйсон тоже засмеялась, заразившись её восторженной радостью. – Любимая, ну подожди секундочку. Что будешь с этим делать? – и потрясла пакетиком. - Я? - Да. Ты за них заплатила, они твои. - Да… - Кэлен взяла у нее пакетик, посмотрела на него задумчиво – и с отвращением. – А знаешь… пойдем, смоем их в унитаз? Кара заглянула ей в глаза, вздернув вопросительно бровь, и Кэлен улыбнулась обезоруживающе: - Я пока себе не доверяю, любовь моя… Но я очень хочу, чтобы этого дерьма больше не было в моей жизни. - Принцесса, - Мэйсон прикоснулась губами к её губам, - я люблю тебя. И горжусь тобой. Ты сейчас очень сильное решение приняла. - Благодаря тебе, Кара. - Нет, милая. Благодаря тебе. Я могу быть рядом, могу помочь. Но только ты сама можешь принять или не принять решение. Действовать или нет. Так что в первую очередь благодари себя. *** В дверь гримерной постучали, и Кэлен сделала большие глаза. Большие – и озорные: - Мы тут долго сидим? - Да вроде нет… - Мэйсон пожала плечами. А Кэлен повернулась на её коленях, в её руках, навалилась, прижалась спиной к груди: - Входите, можно! Дверь приоткрылась, внутрь просунулась сначала белокурая голова, затем и её обладательница – Эшли. Бросила на них быстрый взгляд, тут же опустила его в бумаги: - Кэлен, привет, я… Отличный концерт! - Привет, Эш. Спасибо. - Ты переоделась уже… На прием не идешь? – Эдисон подняла глаза от бумаг, глянула исподлобья. - Нет. Устала. Домой поедем. Эш, а ты чего хотела? Поболтать? - Что? А, нет, зашла узнать, какие у тебя планы. Собираешься ли в Лос-Анджелес и когда? На какое число тебе билеты брать? - Чееерт, - Кэлен со стоном откинула голову на плечо Мэйсон. – Лететь… опять… не хочу!!! - Не хочешь домой? – в голосе Эдисон прозвучало искреннее удивление. - Не хочет лететь, - уточнила Кара. И покачала Кэлен на коленях: - Милая, а зачем нам лететь? Мы прекрасно можем доехать. - На машине? – Кэлен вскинула голову, развернулась к Мэйсон, глаза засияли. - Ага. - А долго ехать? - Нууу… вообще-то, долго. С учетом остановок для отдыха, с учетом того, что ночь проведем где-нибудь в отеле, почти двое суток. - Класс!!! Мэйсон, это просто здорово! А когда поедем? - Кэлен, ты с ума сошла? – вдруг возмущенно вклинилась Эшли. Кэлен и Кара удивленно уставились на неё. Впрочем, Эдисон это не смутило: - Это ведь опасно! - Эш, я не думаю, что это опаснее самолета… - начала было Кэлен, но Мэйсон остановила её, мягко сжав руку. И придавила взглядом Эдисон: - Эшли, а тебя это вообще как касается? Ты хотела узнать про билеты – ты узнала: билеты на самолет не нужны. Есть еще вопросы к Кэлен? По делу. - Н-нет. Нет. Извини…те, - вот теперь Эдисон смутилась. – Ладно, я тогда пойду. Хорошо вам добраться. - Спасибо, Эш,- Кэлен улыбнулась ей. – И… подожди. Ты в курсе, что у нас кое-какие перемены произошли? Вайборн говорил что-то? - Нет. Ничего. - Понятно. В общем, рассказывать долго, если вкратце – теперь будем работать по-другому. Ты на следующей неделе догуливай свой отпуск, а после надо будет встретиться, обсудить. Ну, если, конечно, тебе интересно продолжать работать со мной. - Конечно, Кэлен, - Эдисон просто в мгновение расцвела. – Мне очень нужна эта работа. - Тогда увидимся в Лос-Анджелесе. - Да. Да, спасибо. До встречи, - и, наконец, покинула гримерную. Кэлен посмотрела на Кару: - Нам, наверно, тоже уже пора бы выдвигаться в сторону дома? - Да уж пора бы… - Мммм… а я так хорошо сижу… Ну, ладно, поехали. *** Всю недолгую дорогу до апартаментов Кэлен молчала. И улыбалась – мягко, умиротворенно. Мэйсон поглядывала на нее, но не лезла, не нарушала этой её внутренней тишины. В прихожей, едва переступив порог, принцесса развернулась, засияв глазами: - Кара, ты умеешь делать кофе-айс? - Конечно. Милая, с кофе я умею делать всё. Я фанат. Ты какой хочешь - со льдом или мороженным? Кэлен посмотрела пару секунд, улыбнулась очаровательно и сообщила: - Вкусный. - Понятно, - Мэйсон прыснула, притянула её к себе, прикоснулась губами к губам. – Значит, будет вкусный. - И со взбитыми сливками, - добавила Кэлен. - Мммм, даже так? – у Кары тоже загорелись глаза. - И что у нас намечается? - Горячая ванная и холодный кофе… - Со взбитыми сливками… - С тобой, любовь моя, - обласкала лицо Мэйсон теплым взглядом. – С тебя кофе, с меня – ванна. - Договорились. Но с тебя сначала поцелуй, - и приняла её губы своими. Мэйсон сварила крепкий кофе, достала два бокала для «Маргариты», щедро насыпала в каждый ледяных кубиков, залила горячим еще напитком. Бросила по шарику ванильного мороженного, украсила взбитыми сливками. Воткнула соломинки. Полюбовалась, кивнула удовлетворенно, подняла бокалы за тонкие ножки и отправилась в ванную. Её встретила теплая уютная темнота, разбавленная оранжевыми огоньками десятка свечей. Кэлен, откинув голову на бортик, закрыв глаза, уже лежала в огромной – человек пять легко поместится – треугольной ванне, укрытая густым облаком пены. Огненные блики скользили по лицу – спокойному, расслабленному… прекрасному. Легкая улыбка на губах. Мэйсон тоже не смогла сдержать улыбку: - Надеюсь, ты не спишь, принцесса… - Нет, - Кэлен повернула голову, открыла глаза. – Жду тебя. Иди ко мне, любовь моя. - Музыку включить? - Неееет! – засмеялась. – Не издевайся. Хватит с меня музыки на сегодня… Давай уже, запрыгивай, не заставляй девушку ждать… Кара поставила бокалы на туалетный столик, разделась, забралась в ванну, опустилась в воду за спиной принцессы, потянула её на себя. И Кэлен прижалась, просто растеклась по ней, откинула голову на плечо: - Господи, Мэйсон, это просто блаженство… я сейчас так счастлива… что готова заплакать! - Плакса, - Кара обняла её, прижалась губами к виску. - Нннуу… не дразнись. - Не буду, - снова поцеловала. – Я люблю тебя, принцесса. Держи, - дотянулась, взяла со столика, подала ей бокал. Кэлен приподняла голову, поймала губами соломинку, отпила… откинулась, расплываясь в улыбке: - Божественно, Мэйсон… это просто наслаждение, любовь моя. Кофе, ты, все это… Кара, я не представляла, что может быть настолько хорошо… Попробуй, - и повернула в её сторону соломинку. Мэйсон пригубила, посмаковала. Да, неплохо. С корицей было бы пикантнее, но его готовить час с лишним. А на скорую руку… очень неплохо. Кэлен снова откинулась на неё, закрыла глаза, потягивая кофе. Уютная тишина воцарилась, укрывая, убаюкивая. Её разбавляло лишь дыхание, да негромкое потрескивание свечных огоньков, да еле слышный шепот подтаивающей на воздухе пены… Тихо, тоже едва слышно, загудела ванна, - включился подогрев. Боже, и правда, как же хорошо! Просто невыносимое блаженство… Вот так бы и лежать вечность, нежиться в этом покое, в этой расслабленности, в этой любви, которой, кажется, вместо воды наполнена ванна… - Кара? - Мм? - А что, если бы твой план не сработал? – Кэлен с шумом втянула через соломинку остатки кофе. Получилось так громко, что Мэйсон вздрогнула. Принцесса рассмеялась, легонько толкнула её головой: - Прости, любовь моя. Правда, Кара, если бы твоя хитрость с ЛСД не сработала, что тогда? - Тогда? Тогда я бы думала дальше… Милая, ну ведь она сработала? - Даа… И всё же. Мне интересно, у тебя был другой план? - Нет, - Кара забрала у неё пустой бокал, поставила на столик. Поймала её руку, закинула себе за шею, принялась водить по руке кончиками пальцев. – Есть у меня такая особенность – решаю проблемы по мере их возникновения. Знаешь, я в свое время, кажется, перекачала навык быть в настоящем моменте, - усмехнулась. - Это о чем ты? - Ну… живу одним днем, почти не думаю, а что там будет завтра. Не заморачиваюсь профилактикой возможных неприятностей, всех этих «а вдруг»… - Разве это плохо? - Вроде бы нет… меня, в общем, устраивает. С другой стороны, это ведь тоже крайность – совсем не думать о будущем. Так-то ведь полезно, наверно, смотреть вперед, что-то планировать, о чем-то тревожиться, от чего-то страховаться. А я, как мне кажется, вообще разучилась тревожиться о будущем… И это, пожалуй, плохо. - Мэйсон, ты не переживай, - Кэлен хихикнула. – Теперь у тебя есть я, а я очень тревожная. Постоянно думаю о будущем. И боюсь его. - Правда? Милая, а чего его бояться, будущего-то? Оно ведь ненастоящее… - Расшифруй?.. - Ну, будущего ведь не существует. То будущее, о котором ты думаешь, ненастоящее. Придуманное. Это всего лишь одна из вероятностей: может, произойдет, а может – не произойдет. Это просто фантазия, в которую ты веришь. Получается, ты боишься фантазии… стоит ли? - Хм… ну да, головой-то я это понимаю. А все равно боюсь. И постоянно думаю о будущем… Вот думаю, что мне сделать, чтобы ты всегда была со мной? - И чего надумала? – Мэйсон снова обхватила её двумя руками, стиснула, поцеловала в шею. - Так вот не надумала пока ничего… не знаю. - Кэлен, а ты правда это можешь? Правда можешь сделать что-то, чтобы я всегда была с тобой? - Ну, а что, разве нет? Думаю, могу… - Да? Ладно, скажи, что мне делать, чтобы ты всегда была со мной? - Любить меня. - И всё? Я тебя люблю. Я только тебя и люблю, принцесса. И этого достаточно? Ты всегда будешь со мной? - Конечно! - Кэлен, Эшли тоже тебя любит. - Эшли? И что? - Она тебя любит. Почему ты не с ней? - Тхе… Потому что Я её не люблю! - Упс… и тут у нас появляется еще одно условие, да? – и слегка заваливает её на бок, снова целует в шею. Кэлен замирает на мгновение, затем начинает смеяться: - Вот же ты… ты знаешь кто, Мэйсон? Разрушитель иллюзий! Вот что ты такая умная, а? Прямо бесишь иногда! - Разрушитель иллюзий – звучит как титул. Мне нравится. Определенно. - Кара вздергивает подбородок, вытягивает шею. И принимается щекотать Кэлен. –И я не умная, я опытная. Была бы умная, не была бы такая опытная. - Ух ты, классно сказала, - Кэлен хохочет, пытается под водой поймать её руки. – Сама придумала? Всё, всё, хватит, Кара, не щекочи меня! Дай кофе лучше. - Нет, вычитала где-то… - Мэйсон успокаивается, подает ей бокал, снова устраивает свои руки кольцом вокруг её талии. Кэлен выдыхает, все еще со смешком, прикладывается к соломинке: - Уффф… Кара, что же получается - ничего я не могу сделать, чтобы ты точно всегда со мной была? - Нет, ну что-то, наверно, можешь. Совсем чуть-чуть. Например, считаться с тем, что важно для меня, не критиковать это, не обесценивать… И я что-то могу сделать, чтобы между мной и, скажем, Эшли, ты и дальше выбирала меня… Уважать твои важности, например. Но принципиально только от тебя зависит, с кем ты будешь. Это ты решаешь… Так же и я решаю, с кем мне быть. - Черт… зараза ты, Мэйсон! Умная зараза! - Дааа, я еще какая зараза! – снова тискает, целует её, заставляя смеяться. – Так что осторожнее, принцесса, можешь заболеть! - Поздно, Мэйсон. Я уже. Уже тобой заболела, - и поворачивает голову, подставляя ей губы. После холодного кофе поцелуй просто обжигает… - И всё же мне хочется с тобой поспорить… Ну не может такого быть, чтобы только от меня зависело, буду я с тобой или нет… Вот у меня протест просто! - Милая, ну, хорошо, давай с другой стороны посмотрим. Давай представим, что ты решила со мной расстаться. Разлюбила. Представим исключительно гипотетически, потому что если ты правда меня разлюбишь, я тебя убью, - и кусает её в шею, вызывая новый взрыв смеха. – Вот ты разлюбила и решила уйти. И что я могу сделать, чтобы тебя оставить? - Хм… ну, плакать, страдать. - И что? Ты же меня разлюбила, тебе наплевать на мои страдания… Гипотетически! - Да… но я, наверно, буду чувствовать себя виноватой… - И останешься из чувства вины? Надолго ли? И что это будут за отношения… - Ммда… хрень это будет. Ладно. Ты можешь как-то измениться, стать лучше, чтобы я тебя обратно полюбила… - Да? Как ты это себе представляешь? Давай перевертыш. Я тебя разлюбила… - Эй! - Гипотетически! - Вот, не забывайся. Ты меня стрелять научила, помнишь? - Гипотетически, принцесса, исключительно гипотетически. И такая говорю тебе: «А теперь давай стань лучше, чтобы я тебя обратно полюбила». Что ты делать будешь? - Ну, спрошу тебя, чего ты от меня хочешь… - Хочу, чтобы бросила скрипку. - Да ладно? Мэйсон, это жестоко… Ну, допустим. Бросила. Ради тебя. - А я тебе через неделю: черт, опять что-то не то. Кэлен, а давай ты на лысо побреешься? Ну, чтоб я тебя обратно полюбила… - Всё, всё, убедила. Зараза умная! – поворачивает голову, прижимается лбом, глазами к её щеке. – Значит, если ты меня разлюбишь, я ничего не смогу с этим сделать? - Увы, милая. - И ты ничего не сможешь сделать, если я тебя разлюблю… - Я тебя убью. Кэлен снова хохочет, Кара тянет её, усаживает на себя, смотрит в глаза пристально, жадно: - Принцесса, пойдем в кроватку? - Зачем? - Я тебя хочу. - Иии? Что тебе мешает здесь?.. Мэйсон проводит пальцами по её щеке, убирает пряди мокрых волос за ушко, придвигается, выдыхает в него: - Захлебнусь… Кэлен в очередной раз взрывается хохотом, падает ей на плечо. Отсмеявшись тоже шепчет на ухо: - Мэйсон, можно ведь ручками… - Можно ручками… но я хочу не ручками… - Ну да, ты ведь у меня любитель этого… - Обижаешь, принцесса, я профессионал! Кэлен смеется, шепчет сквозь смех: - Любовь моя, давай… давай сейчас здесь… ручками,.. а потом – в кроватку, - выпрямляется, смотрит в глаза: - И не расстраивайся, губы твои я найду чем занять…