Что бы я без тебя делал...

Если бы кто-то сказал Гарри, что это Рождество будет последней возможностью побыть с Сириусом, он бы, наверное, не отходил от крестного ни на шаг, и... ничего бы не изменилось. Юноша будто испытывал жесточайший тактильный голод: желание касаться было перманентным. Рукой, коленом под столом, плечом... Наверное, у окружающих создавалось впечатление, что Гарри и Сириус - сиамские близнецы. Все время вместе, рядом. Пару раз их, целующихся, заставала в каком-то укромном уголке Молли. Гарри она ничего не говорила, но все волшебники потом слышали, как она орет на Сириуса. Тот только смеялся в ответ. Закаленный воплями своей матушки, на фоне которой Молли была просто милым ангелочком, он не воспринимал все это всерьез. Ближе к концу каникул Гарри перебрался в спальню крестного, наплевав на все предостережения. Поттер был уверен, что никакого лишения прав не будет: Артур Уизли теперь имел перед ним долг жизни, и всем приходилось с этим считаться. Гарри был на седьмом небе. Даже возвращаясь в школу, юноша все еще был в хорошем настроении: всего каких-то четыре месяца, ну, пять, - и он сможет перебраться к Сириусу окончательно. И наконец-то у них все будет. Будет так, как отчаянно хочется Гарри, как снится почти каждую ночь, несмотря на то, что засыпал он как правило вполне удовлетворенным в объятиях любимого. Но у судьбы были свои планы. Не сумев связаться с Сириусом ни через камин (с риском для жизни), ни с помощью сквозного зеркала, Гарри совершил ту роковую ошибку, которая повлекла за собой цепь случайностей, приведших к тому, что Волшебный мир чуть было не лишился Избранного задолго до исполнения его предназначения. Смерть Сириуса во время битвы в Министерстве не просто подкосила Гарри. Дамблдор всерьез начал подыскивать варианты, как бы повернуть Пророчество так, чтобы поднять на знамена другого волшебника. Да хотя бы Невилла. Сначала Поттер ушел в банальный запой. Выведенный из него вовремя спохватившимся Альбусом, Гарри попытался убить себя. Когда и это не получилось, умудрился где-то достать маггловские наркотики (не без помощи Дадли, на которого наложил Империус, за что вообще должен был попасть в Азкабан). После этого Поттера спрятали, изолировав от всех. Приставленный к Поттеру в качестве охранника, няньки и лечащего врача Снейп излучал такую злость, что даже коллеги боялись его лишний раз беспокоить, не говоря уж о Пожирателях, которые, не зная причины подобного состояния зельевара, опасались за свое здоровье. А Северус действительно злился: как можно было допустить, чтобы мальчик настолько влюбился в этого... безответственного волшебника?.. Как можно было допустить, чтобы Блэк поперся в Министерство?.. Состояние Гарри было очень знакомо Снейпу: сам был в таком после того, как побывал в разрушенном доме в Годриковой Лощине. Мир рухнул, придавив его обломками. Сможет ли шестнадцатилетний мальчик выкарабкаться?.. Руку помощи он сейчас принять не в состоянии. Только сам. Пан или пропал.

***

Приблизительно через неделю заточения в подвале дома в Тупике Прядильщиков Гарри поднял голову на знакомый шорох мантии: профессор снова принес ему еду. С учетом того, что Поттер ничего не ел, это был куриный бульон. Гарри скользнул взглядом по содержимому миски и остановился на бесстрастном лице Снейпа: - Зачем? - слова выталкивались с трудом. - Зачем Вы это делаете? Я... все равно уже. Умер. - Слабак. Такой же, как твой отец. - Я не слабак. - Так докажи это! - Зачем?.. Думайте что хотите, - и Гарри отвернулся к стене.

***

Еще несколько дней прошли приблизительно в том же режиме: Гарри пил только воду, не притрагиваясь к еде и лежа в позе эмбриона на смятой постели. Снейп ломал голову. В принципе, мальчишка шел на контакт. Пусть неохотно, не поддаваясь на провокации, но все же шел, реагировал. Нужно было попробовать иную тактику. Но будет ли она успешной?.. Не выставит ли он сам себя идиотом?.. Попробовать стоило. Собравшись с духом, Снейп снова спустился в подвал. - Поттер. Нет реакции. - Гарри... Никакого шевеления. Мужчина стремительно пересек комнату и перевернул скорчившееся на кровати тело. "Слишком поздно!" - мелькнуло в голове паническое, но Гарри оказался просто в обмороке. Снейп отлевитировал безвольное тело наверх. Заставил принять зелья - благо, с организмом без сознания договориться было куда проще, чем с отказывающимся от всего упрямцем. Подумал - и влил несколько ложек теплого куриного бульона. Под воздействием зелий щеки Гарри порозовели, он задышал глубже и ровнее - обморок перешел в сон. Снейп присел на край постели героя. Вот и поговорили. Дождался...

***

Гарри приоткрыл один глаз. Вместо привычной стены перед ним было окно. За окном шелестели листьями деревья, и солнечные лучи пробивались сквозь листву, играя бликами на стекле. Гарри осторожно открыл второй глаз, медленно сел в незнакомой постели. Не до конца осознавая, что с ним произошло, он попытался сосредоточиться на смутных воспоминаниях. Вот он лежит в подвале. Вот мир перед глазами меркнет. Потом какие-то смутные касания. Приятные. Потом шепот. Встревоженный. Кто-то зовет его. Кладет на лоб прохладную руку. Гарри не хочется, чтобы руку убирали, он это отчетливо помнит. Руку сменяет смоченная в каком-то остро пахнущем зелье тряпица. Кажется, он не смог сдержать разочарованный стон. Это было?.. Или только привиделось?.. Где он вообще? Юноша попытался осмотреться. Голова немного кружилась, но не критично. В кресле напротив постели кто-то был. Гарри, плохо видящий из-за отсутствия очков, вынужден был приблизиться, чтобы рассмотреть ровно дышащего - явно во сне - мужчину. Это был Снейп. Во сне лицо его потеряло большую часть своих отталкивающих черт: губы не кривились в презрительной усмешке, неожиданно оказавшись красивыми, хоть и тонкими, складка между бровей разгладилась, и Гарри вдруг сообразил, что Снейп - ровесник Сириуса. Сириуса!!! Черт. Внезапное осознание невосполнимой потери вновь резануло по живому. Гарри застонал и пошатнулся на все еще плохо держащих его ногах. Снейп распахнул глаза и, увидев смертельно бледного Поттера, подхватил его буквально на лету - Гарри уже начал заваливаться. Но вместо того, чтобы отнести его обратно на постель, мужчина почему-то прижал его к себе и уселся в кресло, устраивая юношу на коленях. - Очнулся, наконец-то, - прошептал он. - Зачем ты встал?.. Мог бы просто позвать... Неожиданная забота, теплые объятия и необъяснимое чувство защищенности прорвали наконец плотину в сознании Поттера. Слезы потекли из его глаз, неконтролируемо. Он всхлипнул, раз, другой... Северус прижал его к груди еще сильнее: - Плачь, Гарри, это хорошо... это правильно... станет легче.

***

Еще несколько дней прошли практически в молчании. Гарри не знал, как вести себя с таким Снейпом. Профессор больше не язвил, не плевался ядом, словно взбешенный василиск, не стремился унизить... Он просто молча заботился о нем, вызывая недоумение и, - о, ужас! - благодарность. Наконец деятельная натура гриффиндорца не выдержала неизвестности: - Почему Вы это делаете, сэр?.. Почему не поручите меня домовику?.. - Потому что слишком хорошо понимаю, что ты чувствуешь. И что можешь натворить, если, как ты говоришь, "поручить тебя домовику". - У Вас... тоже кто-то умер?.. по... Вашей вине?.. - Гарри задал этот вопрос, боясь, что сейчас Снейп его просто проклянет. Но Северус молча забрал у него из рук пустую тарелку, взмахом палочки убрал столик и крошки с пижамы Гарри и внимательно посмотрел ему в глаза. - Твой отец. - Что?.. - Я любил твоего отца, Гарри. Твои родители погибли, отчасти, по моей вине. Я понимаю, что сейчас ты меня возненавидишь. Но хотя бы попытайся понять. Несмотря на то, что я дружил с твоей матерью с детства, я... твой отец, Гарри, был очень красив... как... как ты. Он всегда издевался надо мной, потому что знал о моих чувствах. Как это бывает в школьные годы, я не сумел сдержаться и рассказал ему, я думал... впрочем, неважно. Я был идиотом. Джеймс меня жестоко высмеял, - Снейп отвернулся, не в силах смотреть в расширившиеся от изумления глаза юноши, но продолжил. - Когда я узнал, что Джеймс встречается с Блэком, я был вне себя. Я хотел убить его. Нет, их обоих. Чтобы добиться хоть чего-то в жизни и перестать чувствовать себя никчемным полукровкой, я вступил в ряды Темного Лорда. И когда случайно услышал пророчество о тебе, я сообщил о нем Лорду. Гарри, я не знал, что это о тебе! - в голосе Снейпа зазвучало отчаяние, и Гарри понял, что совершенно не злится на него. Хотя должен. Наверное. - Я пытался спасти их. Я перешел на сторону Света, я пообещал Дамблдору что угодно, лишь бы Лили и Джеймс остались живы, но... Как видишь, все оказалось тщетно. Повисла пауза. Снейп ждал, что Гарри начнет кричать или, еще хуже, спокойно даст понять, чего он, по его мнению достоин, но молодой волшебник все молчал. Северус посмотрел на него из-под упавшей на глаза черной пряди. В лице Гарри не было ни презрения, ни бывшей уже привычной ненависти. Он медленно протянул руку, касаясь кончиками пальцев впалой щеки зельевара. Снейп вздрогнул, как от удара. Гарри мгновенно отдернул руку, зарываясь пальцами в непослушные вихры на собственном затылке. Точь-в-точь жест Джеймса. - Мой отец. Он знал о Ваших чувствах, сэр? Знал и продолжал... издеваться?.. - Гарри вдруг совершенно иначе взглянул на своего преподавателя. Не старый, искусный волшебник, обладающий выдающимся умом, хранящий верность своим чувствам долгие годы, несмотря на то, что они были поруганы самим их предметом. Защищавший его, по сути, спасший уже бессчетное количество раз... - Мой отец был редкий подонок, сэр, - твердо заявил Гарри, глядя прямо в темные до черноты глаза.