Не в этот раз.

От автора: Надеюсь это никого не разочарует, но меня понесло в неизвестном направлении. Тут пожалуй есть даже некоторая потуга на юмор. Фик стабильно перешёл в разряд «стопки маленьких рассказиков», но меня это устраивает. ПыСы: Разговор Вани с Америкой вообще-то происходит на английском, но я решила не мучить ни себя ни читателей, и написала на русском (вот такая я зараза.) ПыПыСы: Насчёт «Туриста»: http://kino.inter.by/news/3/417/22989 В тишине коридора подобно громовому раскату раздался звонок старенького чёрного телефона с диском, который год от года, несмотря на время, не делался тише, только резче и настойчивее. Едва забежавшая с улицы, где начался наконец обещанный «тропический ливень», ради которого и зонт-то брать не стоило, ФСБ сразу же метнулась к аппарату, так как от каждой новой трели на стене дребезжало зеркало, честно скомунизженное хозяином дома ещё из Зимнего дворца… — Алло? – с интонацией бывалой секретарши поприветствовала она. Из трубки тут же отозвались. Гневным, нарочито громким и хорошо знакомым голосом. — Braginsky! What the f*cking video you sent me? «Ой-ё…» Девушка тихонько хлопнула себя по лбу. Иван всё-таки послал Джонсу тот несчастный рекламный ролик. — Wait a minute, please. – вежливо сказала она в трубку и, прикрыв её ладонью, крикнула потолку, — Вань, тебе тут США звонит, с душевной травмой. Спецслужба была прекрасно осведомлена, что русского языка Джонс не понимает, но телефонные разговоры записывает, а потом приглашает переводчика, чтобы знать, о чём они с Россией «шушукаются» за его спиной, и скрипит зубами. — Я в кабинете возьму, – ответствовал сверху Иван, и немного погодя, телефон издал щелчок, свидетельствующий, что ФСБ может со спокойной совестью положить трубку. — Да? – Россия, слегка настороженно, обнаружил своё присутствие. — Повторяю: что за f*cking видео ты мне прислал, f*cking коммунист! Иван обреченно вздохнул. Если бы в английском языке было хоть немного больше матных слов – ругаться с Джонсом стало бы на порядок интересней. Но такое слово к великому сожалению русского, у Америки с Англией было одно. Причём на двоих. И Альфред в гневе, или просто от наплыва сильных эмоций, щедро сорил им и его вариациями направо и налево. — Я не коммунист уже двадцать лет, тебе это прекрасно известно, и, может, для начала поздороваешься? – на том конце телефона раздалось только злобное сопение нежелающего здороваться Америки, — Всего лишь рекламный ролик. Я подумал, что он мог бы заинтересовать тебя. Ты же любишь всё связанное с МакДональдсами. Мимо стола прошествовала приведённая любопытством Александра и устроилась на подоконнике, переживающем временное запустение. — Да как ты мог использовать Кока-Колу для рекламы… такого, — у Джонса, похоже, не хватало цензурных слов, чтобы выразить всё, что он думал по этому поводу, но нецензурных было ещё меньше. – Ты нанёс мне личное оскорбление! ФСБ с кислой миной наблюдала за тем, как Россия, закрыв лицо ладонью, честно и пока успешно пытается не ржать. У самой девушки сейчас было два желания: вместе с Иваном от души похохотать над обидчивым США и его «священной коровой» в лице кока-колы, и, от всё той же души, съездить этому безответственному кретину по белобрысой голове, чтобы не нарывался на международный скандал из-за полной ерунды. — Я понял! Это политическая агитация! – не унимался Америка, — Ты пытаешься унизить мою культуру в глазах своего народа! Брагинский уткнулся лбом в столешницу и беззвучно смеялся, покачивая над головой телефонной трубкой. ФСБ, дотянувшись с подоконника, нетерпеливо пнула подлокотник его стула. Такими темпами Джонс напридумывает себе чёрти-чего, и разгребать последствия придётся долго. — Ничего подобного, — наконец соизволил ответить Иван, стараясь не выдать голосом своего настроения. – Это просто невинная шутка. И вовсе не над кока-колой, а над её упаковкой. Никакого расчёта. -Не ври мне! — разумеется, его слова не могли переубедить разошедшегося «героя». – Я не первый год имею с тобой дело и знаю, что в твоих действиях всегда есть расчёт. Россия состроил невинное лицо и для убедительности даже удивлённо моргнул, словно Америка мог его видеть. — Да~, пожалуй кое-какой замысел у меня был, — в трубке раздался победный возглас Альфреда, — Я хотел послушать, как ты будешь возмущаться. Александра шумно вздохнула и хлопнула себя по лбу, всем своим видом говоря «Ну дурак~!». — Учти, я буду мстить. В следующем моём героическом фильме злодеи опять будут русскими! – Гордо возвестил Америка и бросил трубку так, что и на этом конце звякнуло. Иван расслабленно откинулся на спинку стула. — Если в новом фильме его «русские злодеи» опять будут говорить на белорусском, то обидится уже Наташа, — насмешливо сообщил он облегчённо вздохнувшей спецслужбе.